Зло - Виктория Э. Шваб

– И вы не позвонили Эли, – оборвала она его мягко.

– Простите, если я не прав…

– Почему вы позвонили не ему, а мне?

– Я вам верю, – ответил он, не колеблясь.

– А Эли?

– Я вам верю, – повторил Стелл снова.

У Серены чуть дрогнуло сердце – из-за явной уклончивости детектива, проявившейся в этой непокорности, и от осознания собственной власти над ним. Она пошла дальше.

– Вы все правильно сделали, – сказала она, подходя к деревянной ограде стройки. Сквозь приоткрытые ворота она разглядела громадную фигуру Митча. – Я обо всем позабочусь, – прошептала она. – Верьте мне.

– Верю, – сказал детектив Стелл.

Серена отключила звонок и потянула створку ворот.

XXXIV

За десять минут до полуночи

Стройка «Фалкон прайс»

Митчу почудилось, будто со стороны здания у него за спиной идет какой-то шум; он прислушался, однако звуки были отрывистыми и слабыми, казалось, это ветер колышет пленку или гремит плохо закрепленная труба. Возможно, он отправился бы посмотреть, в чем дело, но Виктор отдал четкий приказ, и даже если бы Митч хотел его нарушить, как раз в это мгновение ворота ограды, окружавшей высотку, со стоном приоткрылись – и во двор вошла девушка.

Митч подумал, что она очень похожа на Сидни. Если бы Сидни вдруг подросла на тридцать сантиметров и повзрослела на несколько лет. Такие же светлые кудряшки лезли в глаза, которые почему-то оказались яркими и голубыми даже в темноте. Это наверняка была Серена.

При виде Митча она скрестила руки на груди.

– Мистер Тернер, – проговорила она, шагая вперед. Ее черные сапоги ловко ступали между строительным мусором. – Вы невероятно живучи. Это Сидни поработала?

– Считайте меня котом, – отозвался Митч, поднимаясь со штабеля. – Я еще не потратил свои девять жизней. И к вашему сведению, – добавил он, поднимая пистолет, – мне хочется думать, что в аду приготовлено особое местечко для девиц, которые скармливают младших сестричек волкам.

Серена помрачнела.

– Не стоит играть с огнестрельным оружием, – сказала она. – Рано или поздно вас подстрелят.

Митч взвел курок.

– Новизна сошла на нет, когда твой парень устроил из моей груди мишень.

– Однако вы здесь, – отозвалась Серена. Она говорила медленно, почти со сладкой ленцой. – Его послание явно оказалось недостаточно убедительным.

Митч крепче сжал рукоять и навел пистолет на нее.

Серена спокойно улыбнулась.

– Давайте направим его в более безопасную сторону, – предложила она. – Прижмите дуло к своему виску.

Митч приложил все силы, чтобы справиться с собственной рукой, но та словно перестала принадлежать ему. Локоть ослабел и согнулся, кисть повернулась, меняя положение, и ствол пистолета уперся ему в голову.

Митч судорожно сглотнул.

– Не самая плохая смерть, – сказала Серена. – Да и бывают вещи похуже смерти. Обещаю, все будет быстро.

Митч смотрел на нее – на эту девушку, так похожую на Сидни, и в то же время совершенно не такую. Он не мог смотреть в ее глаза, одновременно гораздо более яркие, чем у ее сестры, но при этом отвратительно пустые, мертвые, и поэтому он смотрел, как ее губы выговаривают слова:

– Стреляй.

И он выстрелил.

Сидни с Долом уже были на полпути к светящемуся центру первого этажа высотки, когда она услышала звук шагов – не своих, не собачьих, а более тяжелых – и замерла на месте. Она провела с Виктором и Митчем всего несколько дней, но их хватило, чтобы выучить те оттенки шума, которые они оба создают. Не только их голоса, но и то, как они звучат, когда не разговаривают: как они дышат, смеются и двигаются, как заполняют пространство и перемещаются в нем.

Митч был громадным, но шаги у него – осторожные, как будто он знает свои размеры и не хочет случайно что-то раздавить. Виктор был почти бесшумным – с шагами плавными и приглушенными, как и весь он.

Те шаги, которые Сидни услышала сейчас сквозь несколько слоев пленки, были более громкими: гордая поступь дорогих ботинок. На Эли в тот день были дорогие ботинки. Несмотря на холодную погоду и то, что он встречался со студенткой и сам выглядел как студент, при их знакомстве на нем были джинсы и кожаные ботинки. Ботинки, издававшие резкий звук при ходьбе.

Сидни затаила дыхание и, вытащив данный Сереной пистолет из кармана пальто, сняла его с предохранителя. Серена как-то раз показала ей, как пользоваться оружием. Пистолет был великоват для ее руки, чересчур тяжел и неудобен из-за навинченного на него глушителя. Сидни оглянулась, решая, сможет ли пробраться через лабиринт полиэтиленовых занавесок и попасть на двор раньше, чем Эли…

Мысли оборвались: она заметила, что шаги прекратились.

Сидни осмотрелась, выискивая на пленке движущиеся тени, но их не оказалось, и она осторожно пошла вперед, за очередную занавеску. Там свет был ярче: до источника оставалось совсем немного. Виктор уже должен быть здесь. Сидни его не слышала, но сказала себе: это просто потому, что он очень тихий. Он всегда тихий. И надежный.

«Сидни, посмотри на меня, – сказал он. – Никто ничего тебе не сделает. Знаешь почему? Потому что я первым им что-то сделаю».

Безопасность. Безопасность.

Она отвела последнюю завесу. Ей просто надо найти Виктора – и с ним она будет в безопасности.

Эли ждал на стуле в центре комнаты, за столом из досок, уложенных на шлакобетонные блоки. На поверхности был разложен набор сверкающих кухонных ножей. У лампы не было абажура, так что она освещала всю комнату от пленки до пленки, и Эли сидел между ними. Он небрежно держал пистолет в опущенной руке, а взгляд его был туманным, рассеянным.

Пока он не увидел Сидни.

– А это что? – спросил он, вставая. – Маленькое чудовище.

Сидни не стала ждать. Она подняла пистолет сестры и выстрелила Эли в лицо. Оружие было тяжелым, Сидни плохо прицелилась, и пусть отдача выбила пистолет из ее пальцев, пуля все же попала Эли в челюсть. Он отшатнулся, хватаясь за лицо. Между его пальцев виднелись кровь и кости. Сидни развернулась и попыталась убежать, но он резко выбросил руку и поймал ее за рукав. Удержать не смог, но от неожиданного рывка Сидни упала на четвереньки.

Она перекатилась на спину, и тут Дол рванулся вперед. Эли выпрямился. Его челюсть с хрустом и щелчками восстанавливалась, и на щеке остался только потек крови. Он поднял пистолет и выстрелил.

Щелк.

После нажатия пружина издала тихий звук, боек вхолостую ударился о металлический стопор. Потому что пули не оказалось.