Зло - Виктория Э. Шваб

В. Э. Шваб

Зло

V. E. Schwab

Vicious

* * *

Copyright © 2013 by Victoria Schwab

Published in agreement with the author, c/o BAROR INTERNATIONAL, INC., Armonk, New York, U.S.A.

© Черезова Т., перевод на русский язык, 2026

. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Посвящается Мириам и Холли, которые снова и снова доказывали, что они ЭкстраОрдинарные

Жизнь – так, как она есть, – не борьба между Плохим и Хорошим, но между Плохим и Ужасным.

Иосиф Бродский

Часть первая

Водица, кровь и иные субстанции

I

Прошлой ночью

Кладбище Мерита

Виктор поправил лопаты на плече и, осторожно перешагнув через старую, просевшую могилу, продолжил свой путь через кладбище Мерита. Он мурлыкал что-то себе под нос, на ходу его широкий плащ чуть развевался. Звук в темноте разносился словно ветер. Дрожа в своем мешковатом пальто, разноцветных легинсах и зимних сапогах, Сидни тащилась за Виктором. Они пробирались по кладбищу, будто привидения: оба одинаково светловолосые и белокожие, так что их можно было принять за брата и сестру или, может, отца и дочь. Они не были родственниками, однако это сходство играло Виктору на руку: нельзя ведь рассказывать, что подобрал эту девчушку на обочине залитой дождем дороги всего несколько дней тому назад. Тогда он только что сбежал из тюрьмы. А в Сидни только что стреляли и ранили. Каприз судьбы – по крайней мере, так это выглядело. На самом деле Сидни стала единственной причиной, по которой Виктор вообще начал верить в судьбу.

Он оборвал свое мурлыканье, поставил ногу на какую-то могильную плиту и принялся изучать темноту. Не столько глазами, сколько кожей – а вернее, тем, что ползало под ней, переплеталось с его пульсом. Пусть он и перестал напевать, само ощущение звука никуда не пропало, синхронизируясь с тихим электрическим гулом, который только Виктор способен был слышать, ощущать и интерпретировать. Этот гул сообщал ему, когда кто-то оказывался рядом.

Сидни заметила, что он чуть нахмурился.

– Мы одни? – спросила она.

Виктор моргнул, и его хмурость исчезла, сменившись привычным спокойствием. Он снял ногу с могильной плиты.

– Тут только мы и мертвецы.

Они прошли к центру кладбища. На ходу у Виктора на плече чуть постукивали лопаты. Сидни пнула ногой камень, отколовшийся от одной из самых старых плит. На одной его стороне были выбиты буквы – обрывки слов. Сидни захотелось узнать, что там написано, но камень уже улетел в заросли, а Виктор быстро шагал мимо могил. Сидни побежала догонять его, и по дороге несколько раз чуть не упала, поскальзываясь на замерзшей земле. Виктор остановился, глядя на одну из могил. Она была свежей: земля оставалась рыхлой, и в нее воткнули временную табличку, которую затем сменит каменное надгробие.

У Сидни вырвался тихий звук – болезненный стон, вызванный отнюдь не обжигающим холодом. Виктор оглянулся и криво улыбнулся ей.

– Не вешай нос, Сид, – бросил он небрежно. – Будет весело.

По правде говоря, Виктору и самому кладбища не нравились. Он не любил мертвецов – в основном потому, что никак не мог на них повлиять. А вот Сидни, наоборот, не любила мертвецов именно потому, что очень заметно на них влияла. Сейчас она скрестила руки на груди и затянутыми в перчатку пальцами терла место на плече, куда попала пуля. Это уже превращалось в навязчивое состояние.

Виктор повернулся и вонзил лопату в землю. Вторую он перебросил Сидни, которая еле успела расцепить руки, чтобы ее поймать. Черенок лопаты высотой почти равнялся девчонке. Сидни Кларк всего через несколько дней должно было исполниться тринадцать, но даже для двенадцати лет и одиннадцати месяцев она недотягивала по росту. Она всегда была низенькой – и это еще усугубилось тем, что она всего на два сантиметра подросла с того дня, когда умерла.

Сидни взвесила в руке лопату, поморщившись от ее тяжести.

– Ты что, шутишь? – сказала она.

– Чем быстрее будем копать, тем раньше вернемся домой.

Дом был не то чтобы домом, а номером в отеле, где хранилась краденая одежда Сидни, упаковки с шоколадным молоком для Митча и папки с бумагами Виктора, но это значения не имело. Значение имело только то, что домом им могло бы служить любое место… за исключением кладбища Мерита. Сидни уставилась на могилу, стискивая деревянный черенок. Виктор уже начал копать.

– А что, если… – сказала она, судорожно сглатывая, – …что, если другие люди случайно проснутся?

– Не проснутся, – проворковал Виктор. – Просто сосредоточься на этой могиле. И потом… – Тут он на секунду перестал копать и поднял голову. – С каких это пор ты стала бояться трупов?

– А я и не боюсь! – огрызнулась Сидни, чересчур поспешно и со всей решительностью девчонки, которая привыкла быть младшей сестрой.

Она и была младшей сестрой. Просто не Виктора.

– Смотри на это так, – поддразнил он ее, отбрасывая землю на траву, – если ты их и разбудишь, то уйти они никуда не смогут. Давай копай.

Сидни наклонилась, так что короткие светлые волосы упали ей на глаза, и начала копать. Они работали в темноте, и тишину нарушали только мурлыканье Виктора и глухой стук лопат.

Бух.

Бух.

Бух.

II

Десять лет назад

Локлендский университет

Виктор ровной, прямой и жирной линией перечеркнул слово «чудо».

Бумага, на которой был напечатан текст, оказалась достаточно плотной, чтобы чернила сквозь нее не просачивались – если не нажимать слишком сильно. Он остановился перечитать измененную страницу и поморщился: железный завиток кованой ограды Локлендского университета впился ему в спину. Школа гордилась своей атмосферой, напоминавшей не то готическое поместье, не то загородный клуб, однако вычурная ограда, окружавшая Локленд, хоть и соединяла в себе и неповторимый характер университета, и его старинный стиль, на деле была попросту претенциозной и душащей. Она напоминала Виктору изящную клетку.

Он передвинулся и удобнее пристроил книгу на колене, изумляясь ее размеру и рассеянно крутя маркер между пальцами. Это был самоучитель – последний из пяти – под авторством всемирно известных Докторов Вейл. Тех самых Вейлов, которые сейчас отправились с лекциями за границу. Тех самых Вейлов, которые нашли