Зло - Виктория Э. Шваб

Сердце у Сидни ухнуло вниз вместе с падающим металлическим прямоугольником. Ей очень нравился тот телефон.

Серена закрыла балконную дверь и устроилась на спинке дивана лицом к сестре. Пистолет лежал у нее на колене. Она сидела так же, как любила сидеть Сидни (или, вернее, Сидни сидела так же, как это всегда делала сестра), – бочком, словно вот-вот пора вскакивать и бежать. Но если поза Сидни казалась готовностью к рывку, Серене каким-то образом удавалось выглядеть непринужденно и даже лениво, несмотря на оружие.

– С днем рождения, – сказала она.

– Еще не полночь, – негромко ответила Сидни.

«Сможешь приехать и погостить до своего дня рождения», – обещала ей тогда Серена.

Теперь ее сестра печально улыбнулась.

– Ты всегда ждала до наступления следующего дня, хоть мама тебе и запрещала, зная, что на следующий день ты будешь усталая. Ты не спала, читала и ждала, пока часы пробьют полночь, потом зажигала свечу, которую прятала под кроватью, и загадывала желание.

На спинку дивана было брошено пальто – то красное, которое Сидни скинула, когда Виктор сказал, что ей придется остаться, – и Серена покрутила на нем пуговицу.

– Это было вроде тайного праздника, – добавила она мягко, – для тебя одной, пока другие не присоединятся к тебе и не начнут отмечать.

– Откуда ты знаешь? – спросила Сидни.

– Я же твоя старшая сестра, – объяснила Серена. – Это моя обязанность – знать всякое.

– Тогда скажи мне, – попросила Сидни, – за что ты меня ненавидишь?

Серена посмотрела ей в глаза.

– Это не так.

– Но ты хотела, чтобы я умерла. Ты думаешь, что я какая-то неправильная. Сломанная.

– Я считаю, что мы все сломанные, – сказала Серена, бросая ей красное пальто. – Надевай.

– Я не чувствую себя сломанной, – тихо проговорила Сидни, просовывая руки в слишком широкие рукава. – Но даже если это и так, взамен я могу чинить других.

Серена пристально посмотрела на сестру.

– Мертвых нельзя починить, Сид. ЭО это доказывают. И потом, у тебя нет права пытаться.

– А у тебя нет права управлять жизнью других людей, – огрызнулась Сидни.

Серена с улыбкой выгнула бровь.

– И кто же научил тебя так громко петь? Та малышка Сидни, которую я знала, едва могла чирикать.

– Я больше не та Сидни.

Улыбка Серены погасла, а пальцы крепче сжали пистолет.

– Мы идем гулять, – объявила она.

Сидни осматривалась, пока ноги сами несли ее следом за Сереной к дверям, с той же покорностью, с какой ее руки отдали телефон. Предательские конечности! Ей хотелось оставить записку, подсказку – что угодно, но Серена нетерпеливо схватила ее за рукав и потянула на выход. Дол сидел в центре комнаты, поскуливая.

– Можно его взять?

Серена приостановилась, вытащив из пистолета магазин, чтобы проверить количество патронов.

– Ладно, – согласилась она, загоняя магазин обратно. – Где его поводок?

– У него нет поводка.

Серена со вздохом открыла дверь.

– Иди за Сидни, – приказала она Долу, и пес, вскочив, поспешно пробежал вперед и прижался к боку девочки.

Серена заставила Сидни с Долом спуститься по бетонной лестнице, которая шла рядом с лифтами, до крытой парковки, притулившейся к главному зданию отеля. Там пахло бензином, освещение было тусклым, а воздух – обжигающе-холодным. По всему помещению то и дело пролетали резкие порывы ветра.

– Мы куда-то поедем? – спросила Сидни, кутаясь в пальто.

– Нет, – ответила Серена, поворачиваясь лицом к сестре. Она навела пистолет на лоб Сидни, прижав дуло к коже между прозрачно-голубыми глазами. Дол зарычал. Сидни подняла руку и положила ладонь ему на загривок, успокаивая, – но продолжила пристально смотреть на Серену, хоть сфокусировать взгляд за стволом пистолета и было непросто.

– Раньше у нас цвет глаз был одинаковым, – сказала Серена. – Теперь твои светлее.

– Я рада, что мы наконец стали разными, – ответила Сидни, борясь с дрожью. – Не хочу быть тобой.

Повисло молчание. Молчание, полное перемен.

– А мне и не надо, чтобы ты была мной, – наконец проговорила Серена. – Но мне надо, чтобы ты была отважной. Надо, чтобы ты была сильной.

Сидни крепко зажмурилась.

– Я не боюсь.

Стоя на парковке с пальцем на спусковом крючке и дулом, прижатым к переносице Сидни, Серена окаменела. Девочка напротив была ее сестрой – и не была ею. Может, Эли ошибся, и не все ЭО сломаны – или, по крайней мере, не одинаково. Может, Эли прав, и знакомой ей Сидни больше нет… но все равно эта новая Сидни не была опустошенной, не была темной, не была по-настоящему мертвой. Эта Сидни оказалась такой живой, какой та другая никогда не была. Она буквально светилась жизнью.

Пальцы на пистолете ослабели, и ствол соскользнул по лицу Сидни. Она все так же жмурилась. Пистолет оставил у нее на лице отметину – небольшую вмятинку там, где Серена вдавила ствол. Она подняла руку и разгладила кожу подушечкой большого пальца. Только тогда Сидни открыла глаза – и стало видно, что ее стойкость дала трещину.

– Почему… – начала она.

– Изволь меня слушать, – прервала ее Серена ровным голосом – тем самым, которому никто, даже Эли, не мог сопротивляться. Голосом абсолютной власти. – Ты должна сделать то, что я скажу.

Она вложила пистолет в руки Сидни, а потом взяла ее за плечи и сжала их.

– Иди, – приказала она.

– Куда? – спросила Сидни.

– Туда, где будет безопасно.

Серена отпустила ее и чуть толкнула сестру от себя, назад: когда-то такое движение было бы шутливым, нормальным. Вот только выражение ее глаз, пистолет у Сидни в руках и холодная ночь, сгущающаяся вокруг них, служили ярким напоминанием: больше ничего нормального нет. Сидни спрятала пистолет в карман, но не отвела взгляда от сестры и не сдвинулась с места.

– Иди! – рявкнула Серена.

На этот раз Сидни послушалась. Она повернулась, схватила Дола за загривок, и они вместе побежали между машинами. Серена смотрела вслед сестре: та превратилась в красное пятнышко, а потом исчезла. У нее хотя бы будет шанс.

В кармане у Серены зазвонил телефон. Она потерла глаза и ответила.

– Я на месте, – сообщил Эли. – Ты где?

Серена расправила плечи.

– Уже иду.

XXXIII

За двадцать минут до полуночи

Стройка «Фалкон прайс»

Сидни бежала.

Она пересекла парковку «Эсквайра», нырнула в переулок, который вел к парадным дверям отеля, и оказалась в нескольких метрах от главного входа. Какой-то коп стоял в паре шагов спиной к ней – пил кофе и говорил по телефону. Сидни ощутила тяжесть пистолета в кармане, словно спрятанное оружие