Плачущая - Александра Пивоварова
– Не обращай внимания, – он замечает мой взгляд на себе. – Вычищал сараи после ливня, намыло много грязи, а коровы на месте не стоят, обтерли всего. Давай помогу. – С этими словами парень схватил рычаг и начал наматывать веревку.
– Спасибо, Вадим. – Он выглядит молодо, не думаю, что у нас большая разница в возрасте. – Подскажи, а у вас ведь есть интернет?
Важные вопросы нельзя откладывать на потом.
– Конечно, – он усмехается. – Мы, может, и посреди леса, но кое-какие технологии до нас добрались. – Он взял ведро и уверенно направился к дому. Мне пришлось подстраиваться под широкий шаг, ведь Вадим на голову выше меня. – Если провести хочешь, то в магазин нужно идти, они подскажут. Но по срокам не быстро, линию оборвало, сначала сделать должны. Если он нужен прямо сейчас, можешь зайти к нам.
Чувствую, интернет у них не лучше мобильной связи, но выбора нет, хоть что-то, главное – отправить готовые рабочие статьи. Я устроилась копирайтером еще на первом курсе, работа непыльная, относительно легкая, всего-то успевать в срок и не делать грубых ошибок.
– Кстати, – мы дошли до крыльца, – может, хоть ты расскажешь, от чего вы делаете обереги? – При этих словах сложно сдержать улыбку.
Не верю в подобную ерунду, но любопытство берет верх.
– Ну… – Парень задумался, его серые глаза потемнели, как небо перед бурей. – Просто так спокойнее. Ты, главное, не стирай, и проблем не будет.
Вадим по-хозяйски открыл дверь и зашел в дом.
– Каких проблем? – уточняю я, стараясь скрыть любопытство, охватывающее меня.
– Хм, позже зайду, смажу. – Он несколько раз дергает скрипучую дверь, ведущую из коридора на кухню. – Дед Степа как чувствует себя?
Я слегка нахмурилась. Вадим умышленно перевел тему. Странно, что никто не может сказать прямо, зачем эти символы. Если это какой-то обычай, то мне нужно знать, чтобы не оскорбить местных жителей.
– Пока не понятно, вроде полегче, но левая сторона плохо слушается.
Он поставил ведро на стол и развернулся ко мне.
– Мать говорит, ты решила у нас остаться. Зачем?
Мои брови удивленно взлетают. И он туда же. Чувствую, с местными мы не подружимся.
– Думаю, все очевидно, – я указала на спальню. – Спасибо за помощь, но у меня еще много дел. – Надеюсь, Вадим поймет мой тонкий намек и уйдет.
– Понял, но решение странное, мы могли справиться сами. Люди у нас отзывчивые. – Он улыбался, но глаза обшаривали интерьер. – Занятная вещица. – Парень взял в руки мотанку. – Но спали лучше, она энергию плохую притягивает. – Он переложил куклу на стол, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Ладно, увидимся позже, Варя.
С одной стороны, Вадим кажется милым, с другой – наигранно милым. Ощущается напряжение от каждого слова.
Я сделала глубокий вдох, когда осталась одна.
Странные. Они максимально странные. Мама не говорила, что местные с причудами, хотя когда она была здесь последний раз…
– Варя… Ва-аря… – слышится из спальни.
– Иду, дедуля! – Я набираю в большую чашку воду и спешу к дедушке.
Глаза деда все еще красные, как у человека, который долго не спал, кожа неестественно сухая, левая рука дрожит, но он тянет ее ко мне. Стараюсь мило улыбаться, а у самой все сжимается внутри. Я виню себя за то, что не приехала раньше, не увидела, в каких условиях он живет. Ему ведь было одиноко вдали от семьи, пусть и с отзывчивыми соседями.
Протянув дедушке чашку, я придерживаю ее, чтобы он мог напиться и не вылил на себя содержимое.
Скоро придет Карина, и нам нужно успеть сделать утренние дела. Деду стыдно, что мне приходится менять его мокрые пеленки, но такова жизнь, я считаю это проявлением заботы. С виду дедушка такой же, как и вчера, но его взгляд изменился, стал отстраненным, каким-то пустым. Сидеть ему тяжело, а поэтому, быстро управившись с постельным бельем, я помогаю дедушке лечь обратно. Поправляю одеяло, делая подобие кокона, особенно укутывая ноги.
– Варя! – Внезапно он схватил меня за запястье, холодные, дрожащие пальцы заставляют кожу покрыться мурашками.
Из-за плохого сна моя нервная система не в порядке, в очередной раз я дергаюсь от неожиданности и чуть не роняю таблетки.
– Дедуля, хуже?! – Я испуганно всматриваюсь в его глаза, полные слез.
– Варя… – Голос настолько тихий, что приходится наклониться максимально близко ухом к его рту. – Уезжай, я все равно скоро умру… – Он облизывает высохшие губы, слегка причмокивая.
– Что ты такое говоришь! – Эти слова меня злят. – Мы обязательно поставим тебя на ноги!
– Нет! – он вскрикивает неестественно громко, и я машинально сжимаюсь. – Ты не понимаешь, не понимаешь… Она приходила за мной, она заберет меня…
– Она? Кто она? – прошептала я, чувствуя, как холод пробирается в самую душу.
Дедушка с трудом поднимает больную руку и указывает в окно, за которым виднеется густой лес, освещенный лучами солнца.
– Доброе утро! – слышится крик из кухни. – Я пришла делать уколы! Варя?
Я снова смотрю на деда, но его глаза изменились, они словно прояснились, а на губах застыла неестественная улыбка.
– Дедуля? – бормочу я, не в силах скрыть тревогу.
– О, вот вы где! – Карина отодвигает штору. – Ну что, больной, как самочувствие?
Глава 5
Она. Кожа покрывалась мурашками, несмотря на жаркую погоду.
Я отошла в угол комнаты, уперлась плечом в стену и принялась наблюдать, как Карина, с ее длинными каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок, готовит шприцы. На запястьях женщины сверкали браслеты из крупных бусин, и, кажется, на них тоже нанесены какие-то символы.
Чтобы немного успокоить разыгравшуюся фантазию, я достала из-под футболки позолоченную цепочку и начала перебирать пальцами звенья, ощущая холодный металл, который не приносил мне утешения.
Мое ночное видение точно плод воображения, проекция сонного организма не может быть связана со словами деда. Но есть теория, что в тяжелом состоянии человеку свойственно видеть ту, которую называют «смертью с косой». Тем более при инсульте страдает мозг, а значит, поврежденный орган может без труда подкидывать ложные картинки. К тому же не стоит забывать о возрасте. Да и символы эти таинственные, местные явно верят во что-то эдакое, может, у них свое понятие религии, это мне еще предстоит выяснить. Любопытно. Я должна узнать больше.
Но слова дедушки напрягают. Он был словно не в себе, когда произносил их.
– Варя!
Я так глубоко задумалась, что не сразу услышала голос Карины.
– А, да, что такое? – я встрепенулась, пытаясь отогнать мрачные мысли.
– Воды принеси, говорю.
– Сейчас.
Раскрываю широко шторы, чтобы не
