Плачущая - Александра Пивоварова
После предостережений хватает лишь взгляда на зеленую массу, чтобы ощутить дискомфорт.
Я как-то не ожидала увидеть подобное. Сердце сжимается от боли. Когда бабуля была жива, здесь все было иначе.
– Варя! – послышался крик Таисии.
– Я здесь! – пропыхтела я, поднимая из колодца ведро с ледяной водой.
– О, да ты времени зря не теряешь! Вода у нас чистейшая, не жалуемся. А я тебе перекусить принесла. – Женщина подняла повыше тарелку с несколькими кусочками пирога. – Сама вчера испекла, яблочный с корицей. А еще чай, лично его собирала, без красителей и натуральный… – Таисия продемонстрировала целлофановый пакет. – Твой дедушка его обожает. А, и главное – лекарства для Степана, забыла отдать в машине, после городской суеты голова идет кругом.
– Спасибо. Я застала у деда Карину, мы немного поговорили, она считает, что у него есть все шансы вернуться к привычной жизни.
Мы двинулись к дому.
– Карина знает, о чем говорит, у нас каждый второй старик с подобным диагнозом. Ты не переживай, выкарабкается. Куда денется, – попыталась убедить меня женщина, но уверенности в ее голосе не было.
– Таисия Васильевна, я хотела спросить, а это что? – Я кивнула на символ, начерченный на двери.
– Оберег. Такой на каждом доме увидеть можно. Ты, главное, не стирай. – Соседка открыла дверь, пропуская меня вперед.
– Оберег от чего?
Еще одно подтверждение тому, что местные одичали или застряли в прошлом. Такое ощущение, что технологии сюда не добрались, взрослые люди, какие еще обереги? Ладно бы иконы висели, но это?..
– Да так, от сглазов, порчи, плохой энергии. Считай, наша деревенская особенность, – тараторила Таисия. – Так, Варюша, а ты надолго приехала? – Кажется, она попыталась сменить тему.
– Не знаю, – отозвалась я, водрузив ведро на стол. – Останусь, пока дедушке лучше не станет, а там видно будет. – Щелкнув зажигалкой, я попыталась зажечь конфорку.
Повезло, что в поселке хотя бы есть газ.
– Понятно… – протянула Таисия с улыбкой, за которой ощущалась какая-то тревога. – Ты уверена, что хочешь остаться? Как видишь, Степану уже лучше, мы с Кариной за ним приглядим. Зачем тебе тут торчать? Да и лето сейчас, уверена, у тебя были планы.
Женщина поправила косынку, сдвинув ее немного назад и открыв часть волос цвета смолы с тонкими вплетенными нитями седины.
Я замерла с ковшом в руке.
– Таисия Васильевна, не поверите, но Карина сказала то же самое. И мне начинает казаться, что вы обе пытаетесь избавиться от меня, только вот причину понять не могу. – Нахмурившись, я посмотрела на соседку. – Подозрительно как-то.
– Мы просто хотим помочь! – Таисия с невинным видом захлопала ресницами, чем только усилила мою настороженность. – Понимаем ведь, что наш поселок – не райское местечко для молодой девушки. Ты ведь сюда через половину страны добиралась, и зря. Я твоей маме сразу сказала: приезжать не нужно, сами ухаживать будем, просто Степан просил сообщить.
– И все же я останусь, спасибо за беспокойство.
– Ну, дело твое, только позволь предупредить…
– В лес ходить не собираюсь, – оборвав женщину на полуслове, отрезала я.
Помрачнев, Таисия недобро усмехнулась и убрала руки в карманы домашнего халата, который неудачно подчеркивал несовершенства ее фигуры. Глубокие карие глаза, как темные бусины, сверкали недовольством.
– Да, лучше тебе в него не соваться, – согласилась она, и голос звучал низко и как-то угрожающе, словно шорох листвы в безветренную ночь. – Ладно, я пойду, если будет нужна помощь или совет, знаешь, где меня искать. Магазин у нас один, если что, иди прямо по дороге, точно не ошибешься. И оберег все же не стирай, раз остаешься, уважай наши обычаи.
– Конечно, – наигранно улыбнулась я.
Избавившись от назойливой соседки, я погрузилась в размышления. Местные странные. Может, конечно, это мне такие попались, но что мужчины молчаливые, что эти женщины с предупреждениями… Мурашки не столько от поселка, сколько от них.
– Да уж. Занесло меня. – Вздохнув, я опустила взгляд на пыльные доски под ногами. – Ты наконец выбрался из укрытия, пушистый? – Вытянув руку, я попыталась погладить кота. – Я тоже напряжена, Крендель, но все будет нормально, главное, чтобы дедушка поправился.
Пока дедушка спал я слегка прибралась в старом доме, но уютнее от этого не стало. Низкий потолок с облупившейся краской, въевшийся запах сырости, отошедшие от стены обои и потрепанная мебель – все шептало о былых временах и навевало грусть.
Вечерние сумерки уже окутали комнату, и тусклый свет лампы бросал длинные тени, придавая всему вокруг зловещий вид.
Когда дедушка проснулся, я вновь попыталась уговорить его на лечение в городе, но его упрямство невыносимо. Правда, теперь понятно, в кого у мамы такой характер, она точная копия деда. После пробуждения лицо дедушки было особенно бледным, а глаза, полные упрямства, покраснели от полопавшихся капилляров. И, несмотря на мою тревогу за его состояние, я приняла решение пока отступить. Дедушке нужно набраться сил, прежде чем мы вернемся к этому разговору.
Я помогла ему поужинать, стараясь делать это максимально деликатно. Каждый кусочек, который я подносила к его губам, был словно маленьким шагом к восстановлению нашей связи, но дедушка лишь с трудом жевал, не отвечая на мою заботу.
После ужина я помогла ему справить нужду, несмотря на его смущение и попытки отклонить мою помощь. Я понимала его чувства, болезнь сделала его беспомощным, а я ведь не чужой человек.
Прежде чем уложить деда обратно в постель, я перестелила ее. Благо в шкафу нашла немало комплектов, пусть затертых, но чистых. Я надеялась, что ему стало уютнее в этом мрачном доме.
Мои руки дрожали от волнения, но я старалась не показывать этого дедушке. Он должен чувствовать лишь мое тепло и заботу.
Часы показывали только одиннадцать вечера, но меня уже клонило в сон, да и дедушка уже третий, наверное, видел. Я разложила диван, завела будильник, уложила рядом Кренделя и закрыла глаза. Завтра много дел, мне нужно привести в порядок дом; убрать паутину и пыль оказалось недостаточным.
За окном разгулялся ветер, и деревянные части дома неприятно поскрипывали, но я так вымоталась за эти дни, что уснула мгновенно.
– Отдай мне его, противная девчонка! Отдай!
Резкий, пронзительный крик разорвал тишину ночи, заставив меня мгновенно открыть глаза. Я села в постели, охваченная паникой.
Снова этот чертов сон.
