Плачущая - Александра Пивоварова
– Крендель? – Я быстро заморгала, чтобы прогнать пелену сна.
Рыжий выгнулся дугой и шипел, уставившись в одну точку перед собой. Я посмотрела в окно и словно оцепенела, не в силах отвести взгляд от той самой бабки из моего кошмара. За окном, несмотря на тюль, отчетливо виднелась старая карга, тянущая свои длинные гниющие пальцы. Ее освещал лунный свет, подчеркивая изуродованное лицо, и мне казалось, что я даже слышу ее голос – тот самый, который заставляет кровь стынуть в жилах.
– Не может быть… Этого не может быть…
Крендель спрыгнул на пол, и деревянные дощечки скрипнули под его весом. Взяв себя в руки, я за секунду оказываюсь на непослушных ногах, хлопаю ладонью по стене, и в комнате загорается свет. В тишине мое дыхание кажется слишком тяжелым.
Но видение растворяется вместе со светом, как будто ничего и не было.
– Боже… – закрыв лицо руками, я усмехнулась. – Привидится же такое.
Мягко ступая, я подкралась к окну, отодвинула штору и внимательно осмотрела темный двор. Пес не залаял, а значит, снаружи никого не было и страшная картина мне просто почудилась. Я еще не отошла от сна, и фантазия дорисовала то, чего быть не могло.
Обернувшись, я увидела, что беспокойство рыжего как рукой сняло, – он уже уютно устроился на одеяле. Похоже, я напугала его, плюс стресс от поездки, и поэтому он шипел.
На часах почти три. Еще немного, и первые лучи солнца разгонят тьму. Надеюсь, сегодня кошмары больше не потревожат меня. Я хотела выключить свет, но пальцы замерли в сантиметре от выключателя.
– Пожалуй, оставлю так…
Это, конечно, был всего лишь сон, но мне все равно было как-то не по себе и оставаться в темноте не хотелось. Я нырнула под одеяло и крепко прижала к себе мурчащего Кренделя. Глупо, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.
Глава 4
Планировала встать в половине восьмого, но глаза открылись в шесть от местного будильника – соседских петухов. Дом настолько обветшал, что о звукоизоляции можно было забыть. Пришлось нехотя выползти из-под теплого одеяла. После резкого ночного пробуждения голова была чугунной.
– Варя, соберись! – недовольно отругала себя, пытаясь прогнать остатки сна.
Сначала я споткнулась об чемодан, чуть не наступила на рыжего, который, как всегда, выбрал самое неудобное место, чтобы растянуться, а затем резинка для волос соскользнула с пальцев и упала на пол. У меня много дел, и я просто не могу позволить себе быть настолько неорганизованной.
Наклонившись, чтобы поднять резинку, я вдруг заметила кое-что необычное.
– А это еще что… – пробормотала я, опустившись на колени.
Заметив отблеск среди громадного слоя пыли, я сунула руку в щель…
– Фу! – И отшвырнула находку.
Все пальцы были в пыли и измазаны в какой-то черной саже. Я брезгливо осмотрела то, что изначально приняла за дохлую мышь. Найденная мной вещь похожа на старую и повидавшее многое маленькую куклу-мотанку[1].
Темная ткань местами была погрызена мышами. Вокруг импровизированной талии намотаны рыжие волосы, в районе лба въелось бурое пятно. Отблеск, который я увидела, оказался небольшим осколком зеркала, пришитого к низу юбки.
– Странная кукла, не припомню, чтобы бабушка делала подобное. Еще эти волосы… – Аккуратно взяв находку двумя пальцами, я поднялась.
Все женщины в моей семье темненькие, а вот я исключение. Мама говорит, что рыжие волосы у меня от отца, точнее, от его семьи, но родители развелись, когда мне было четыре года, и с тех пор родственники с той стороны не объявлялись, поэтому приходилось верить на слово.
Я замерла перед мусорным пакетом, не решаясь выбросить находку. Меня пугала эта кукла, но ее определенно сделала бабушка, раз она нашлась под диваном, и, может, в детстве я даже играла с ней. В целом в игрушке нет ничего плохого, просто грязная, просто волосы, похожие на мои. Так и не приняв никакого решения, я отложила куклу на печь.
– Дедуля, ты проснулся? – Я заглянула в комнату.
Дедушка неподвижно лежал в постели, голова слегка запрокинута, глаза плотно закрыты. Очень медленно я поднесла пальцы к его носу, надеясь почувствовать дыхание, и облегченно выдохнула, поняв, что он просто спит.
Улица встретила меня особым запахом свежести. В городе такого не почувствуешь. Хочется вдыхать воздух глубже, задержать его дольше в легких, напитать каждую клеточку тела. И даже рычание из будки не портит атмосферу. Спустившись с крыльца, чтобы набрать воды, я остановилась перед тем самым окном, в котором ночью мне привиделась старуха.
После дождя земля влажная, но никаких следов на ней нет. Еще одно доказательство того, что мне просто почудилось.
С трудом накручивая веревку на толстое бревно, я подняла полное ведро ледяной и действительно вкусной воды.
– Привет! – позади меня неожиданно раздался голос.
– Черт! – Я даже подпрыгнула от испуга.
Ведро с грохотом полетело обратно в колодец, а затем послышался характерный тяжелый всплеск.
– Прости, я не хотел тебя напугать! – со стороны Таисии на заборе повис крепкий на вид, молодой парень. – Ты ведь Варя? – уточнил он, пока я мрачно заглядывала в колодец.
Я боюсь высоты, а потому ощущаю дискомфорт от этой бездонной ямы. Это было единственное целое ведро деда, и теперь оно, кажется, утеряно навсегда.
– Варя. А ты? – Я недовольно вздохнула и перевела взгляд на парня.
Черные волосы, коротко остриженные, не скрывают его резкие черты лица, а лишь подчеркивают их. Широкий лоб, острые скулы, которые придают его облику некую суровость. Серые глаза, как два затмения, сверкают на солнце.
– Вадим, сын Таисии Васильевны, – пояснил парень и резко скрылся за забором.
Послышался характерный металлический звук, а следом вновь показался Вадим. Он ловко перепрыгнул через забор, видно оттолкнувшись от чего-то со своей стороны.
– Новые люди у нас редкость, решил не упускать возможности поприветствовать. Вот, возьми. Компенсация. – Он протянул новенькое ведро.
– Спасибо. – Подвесив ведро на крюк, я опустила его в колодец. – И приятно познакомиться, – стараюсь улыбнуться, несмотря на то что сын Таисии напугал меня.
Вадим одет в простую, но крепкую рабочую одежду, которая обнимает его мускулистое тело, подчеркивая силу и выносливость. Изношенные, но аккуратные брюки из грубой ткани и рубашка с закатанными рукавами открывают его мощные предплечья, а на его ногах – прочные сапоги. И вся одежда в свежих пятнах грязи, чистые только лицо, шея и кисти рук. Но меня это не удивляет, уверена, у него полно работы по хозяйству. Дом Таисии выглядит вполне ухоженно, еще вчера мне удалось рассмотреть
