Плачущая - Александра Пивоварова
Уменьшив подачу газа, я уперлась в стол. Мне тяжело. Хочется побыстрее поставить дедушку на ноги, но с таким настроем, как у него, это случится нескоро.
– Ты соизволил выбраться из своего убежища, – я встретила Кренделя улыбкой. – Он тебя напугал. – Я пытаюсь погладить кота, но тот не дается, прогибается. – Вредина рыжая. Кстати, о рыжем, ты куда куклу утащил?
Я обыскала всю кухню, но ее нигде нет.
– Варя! – во дворе слышится грозный мужской голос. – Варвара!
В два шага я оказываюсь у двери, но она открывается раньше. Надо мной нависает Вадим с настолько суровым видом, что хочется закрыть лицо руками.
– Дура, ты зачем символ стерла?! Жить надоело?! – Он ударил кулаком по стене.
Его огромные разъяренные глаза сверкали, и я, теряясь от такого напора, продумывала, за что хвататься и чем его ударить, если он попробует мне навредить.
– Я-я… – выдавливаю из себя, не зная, как реагировать. – Смеешься? Это не я! – Мое дыхание участилось, словно я бежала марафон. – Вернулась из магазина, а его нет! Была уверена, что это ты!
Сейчас этот парень пугает. Но, похоже, мои слова слегка поубавили его пыл.
– Я бы не стал. – Парень сделал глубокий вдох. – Нарисую новый, но не смей к нему прикасаться.
– Еще раз повторяю: это не я!
Но если не я и не он, тогда кто? Эти несуразные символы много значат для местных, и, думаю, каждый, кроме меня, понимает их значение, а значит, знак стерли не в шутку, как я подумала изначально.
Глаза Вадима странно метались, он словно пытается понять, что же произошло на самом деле.
– Это твоя последняя ночь. Собирайся, завтра утром тебя отвезут на автобус.
– Чего? – Конечно, я прекрасно его расслышала, просто не поверила. – Слушай, не тебе мне указывать, ясно? Рисуй свой символ и уходи!
Меня начинало злить это настойчивое желание избавиться от меня. Сколько можно твердить одно и то же?
– Это уже не шутки, Варя! Ты… Просто уезжай! Для тебя так будет лучше! – он вновь повысил голос.
– А то что? Придет ваша местная ведьма? Или, может, Плачущая?
Про Плачущую я сказала для красного словца, не ожидая никакой реакции, но Вадим отшатнулся, и на его лице отразился страх. Он тяжело сглотнул. Невероятно, он тоже верит в эти байки…
– Кто тебе рассказал о ней? – Голос был тихим, даже слишком.
– О ведьме или…
– Не произноси! – Он резко выставил руку. – Прости нас, – дальше парень начал бормотать что-то неразборчивое, а затем повторил движения своей матери – поднял голову и принялся молиться.
Я смотрела на него, как на сумасшедшего.
– Таисия Васильевна рассказала.
– Мама не могла этого сделать.
– Но сделала. Еще утром, у дома вашей ведьмы.
– Что ж… Видимо, у нее были на то причины. Да, я о ней. Ты многого не знаешь, и будет лучше… – Он замолкает на полуслове.
Ему не стоит знать, что его мать проболталась случайно.
– Так просвети. Или уходи. – Я взяла себя в руки, от растерянности не осталось и следа.
Вадим посмотрел через плечо, в сторону комнаты деда. Я тоже обернулась, предположив, что дедушка поднялся, но нет, шторы плотно закрывали проем.
– Нарисую новый оберег, – подытожил Вадим, разворачиваясь, но я иду следом.
– Вадим, я серьезно, может, прояснишь? – Мне нужны ответы.
– Не могу, – отвечает он, доставая из кармана уголек.
Его руки дрожат, и я вижу, как он надавливает на него, оставляя черные следы на двери.
– Не могу… Отличный ответ. А кто может? – спрашиваю, чувствуя, как во мне все сильнее нарастает раздражение.
В ответ тишина, парень просто вырисовывает новый круг.
Нахмурившись, я несколько раз быстро моргаю. Я отодвинула землю и собиралась убрать позже, но ее нет. Нет даже намека. Но привидеться ведь мне не могло.
– Странно, здесь еще земля была рассыпана вдоль двери…
Уголек противно скрипит под нажимом.
– Ты… уверена?
– Ну да, – отвечаю. – Широкая полоса сухой земли. Ничего не понимаю. Может, дети балуются? Как думаешь?
Я внимательно слежу за реакцией Вадима, тот явно обеспокоен.
– Да, возможно, дети, – произносит он неуверенно.
Четких ответов хоть на какой-то вопрос добиться нереально, но ведь должен быть в этом месте хоть кто-то более разговорчивый. Похоже, придется пообщаться с другими жителями.
– Закончил, – объявил Вадим, указывая на дверь.
Восстановленный символ и еще несколько букв латинского алфавита чернели на полотне.
– Скажи хоть, что это означает. Понятно, оберег, но конкретнее?
– Злые духи не могут попасть в дом, на котором начертан этот символ. Святая Ольга нашла его, мы всего лишь следуем ее наставлениям.
– Ольга, – повторяю я, и ситуация кажется мне все более безумной. – И что это за наставления?
– Варя, не суй свой нос в наши дела. Тебе не раз было сказано: тебе здесь не место! – рычит Вадим, продолжая сверлить меня взглядом.
Пора отступить, скандал мне не нужен, если я планирую воспользоваться соседским интернетом, а наши отношения и так уже натянутые.
– Да, не раз. И, надеюсь, вы наконец поймете, что я не уеду, пока дедуля не встанет на ноги. Еще раз спасибо, но у меня на плите варится суп, – виртуозно лгу я, собираясь зайти в дом, но останавливаюсь в дверях. – А, и еще, не входи без приглашения, – с этими словами я закрываю дверь.
Пес не реагирует на Вадима, видимо, он частый гость в этом дворе. Очень жаль.
– Дедуля, Вадим приходил.
Застаю деда в той же позе, что и час назад. На тумбе небольшой черно-белый телевизор, по которому идет какая-то глупая передача, но, похоже, она ему нравится.
– Ты прости, если кричали. Не понимаю, почему вы так на символе этом повернуты. И честно, твои соседи меня напрягают.
Дедушка медленно моргает и не обращает на меня внимания.
– Ты меня вообще слышишь? – Я решила на всякий случай уточнить, может, мне пора бежать за Кариной и ему хуже.
Дедушка вытянул трясущуюся руку и скрюченным пальцем указал на окно.
– Душно? Приоткрыть? Или закрыть штору?
– Она. Она заберет меня, – произносит он, и я мгновенно устремляю взгляд на задний двор, но никого не вижу.
Смотрю дальше, на темную полосу леса, и непроизвольно открываю рот. Вдали, среди широких стволов деревьев виднеется нечто белое, нечто напоминающее женский силуэт в пышном белоснежном платье. И, кажется, что-то похожее я видела по дороге в поселок. Но стоит моргнуть – и нечто просто исчезает, словно ничего и не было.
– Кто она? – вопрос звучит громко, взгляд не отрывается от леса.
– Она за всеми нами придет. Ее дети, ее бедные дети…
Не
