Плачущая - Александра Пивоварова
Я спешно направляюсь к своему дому, но останавливаюсь у ворот, окинув взглядом улицу. Мне на мгновение кажется, будто я услышала чей-то скрипучий и неразборчивый голос, но окружающий пейзаж пустынный и неприветливый. Даже птицы замолчали, нагнетая атмосферу.
Сделав глубокий вдох, я толкнула калитку и зашла во двор. Вадим хоть и смазал входную дверь, но она продолжает поскрипывать, не так противно, как раньше, но все равно играет на напряженных нервах.
– Не поняла… – пробормотала я, отставляя холодную кастрюлю.
Я точно помню, как зажигала газ, тем более использованная спичка лежит на блюдце рядом. Но сейчас он выключен, а вода ни на градус не нагрелась. Заглядываю к деду, он отвернулся к стене и мирно спит.
– Ладно, Варя, ты просто забыла. Такое бывает, – я попыталась себя успокоить, выбросив использованную спичку в мусорный пакет и поджигая газ вновь. У всего есть логическое объяснение. И у этого тоже. Я хотела зажечь плиту, но, видимо, отвлеклась и забыла. Вот и все. Все очень просто. Это то же самое, что искать вещь, которая уже в твоих руках. Легкий сбой системы.
Глава 7
В поселке темнеет раньше, чем в столице, и солнце садится как-то резко – раз, и наступает темнота, пропуская приятные сумерки. И с приходом ночи тревога только возрастает, как темные облака, собирающиеся перед бурей. На улице всего несколько фонарей, и те, словно заблудшие души, тускло светят через несколько домов от нашего. Во дворе дедушкиного царит кромешная тьма – помню, в детстве над крыльцом горела лампа, но сейчас провода оборваны. Я плотно закрыла шторы в своей комнате, словно пытаясь запереть в себе страхи, и залезла под одеяло. Развлекаться вечером особенно нечем, но я нашла старые, потрепанные книги и выбрала самую легкую – о любви. Дедушка еще не спал, поэтому тишину в доме разбавляло шипение телевизора, показывали какой-то боевик. Я не особенно вслушивалась, но выстрелы звучали отчетливо.
Я, конечно, взрослая девчонка, но сегодня спать буду со светом. Правда, напряжение не отпускало, лампочка над диваном то и дело моргает. Я изо всех сил старалась не думать о том, что произошло за день, но дурные мысли так и лезли в голову.
Сегодняшний Мирный точно не тот поселок, который отпечатался в моих детских воспоминаниях. Мысль уехать уже не кажется такой раздражающей, но, если оставлю дедушку, не смогу себя простить.
– Да расслабься ты… – буркнула я себе под нос, дернула книгу и попыталась сфокусироваться на тексте.
Крендель спокойно лежал в моих ногах и тихо мурлыкал. Когда он такой умиротворенный, то и мне становится спокойнее. Рыжий тоже в стрессе из-за этой поездки.
Наконец мне удается расслабиться и погрузиться в чтение. Роман кажется примитивным, главная героиня глупой, но книга все равно затягивает, хочется узнать, чем закончится ее отчаянное любовное приключение.
– Черт! – я вскрикиваю от неожиданности, когда свет внезапно гаснет и наступает гробовая тишина.
Когда я оказалась в кромешной тьме, мое сердце, охваченное паникой, забилось сильнее. Крендель поднялся и спрыгнул на скрипучую половицу и быстро унесся в направлении кухни.
– Телефон… Телефон… – Мои пальцы отчаянно ищут смартфон под подушкой, но не могут его нащупать.
Я зажмурилась, когда свет включился. Из комнаты деда вновь зазвучал телевизор. Похоже, опять проблемы на линии. В этом поселке все настолько старое, что удивляться нечему. Подняв подушку, я обнаружила, что телефон лежит там же, где и оставила, но в панике не смогла найти.
– Мне точно нужно успокоительное, – прошептала я себе под нос, откинула одеяло, нащупала тапочки и поднялась.
Я знала одно проверенное средство, которое не раз выручало меня, когда страшный сон заставлял просыпаться посреди ночи со слезами на глазах, – горький шоколад. Выбор сладкого в магазине был скудным, но я все равно прикупила несколько плиток шоколада, и они ждали меня в холодильнике. Мне нравится, когда шоколад замерзает и хрустит на зубах.
Тихо прокрасться не получилось, практически каждая половица издавала противный скрип. Крендель забрался под кухонный стол, после возвращения домой мне, видимо, вновь придется завоевывать его доверие.
Прежде чем залезть в пожелтевший холодильник, я решила заглянуть к дедушке. Дедушка спит, слегка похрапывая, его дыхание напоминает звуки старого механизма. Беру в руки пульт, но никак не решаюсь нажать на красную кнопку. Совершенно не хочется оставаться в тишине. Слегка убавляю звук и возвращаю пульт на место.
У дедушкиной кровати стоит коробка из-под обуви, куда сложены всевозможные лекарства, и она привлекает мое внимание. Бесчисленное количество лекарств, на которые я возлагаю все свои надежды, я хочу верить, что дедушке станет лучше.
Пробираюсь обратно на кухню, старясь не наступать на половицы всей ступней. В кухне царит полумрак, тусклый свет из моей комнаты еле-еле освещает старую плиту и ободранный стол. Я открываю холодильник и достаю плитку шоколада. Холодный воздух обдает лицо, и я чувствую, как по коже пробегают мурашки.
На самой верхней полке, в углу, стоит начатая банка варенья, уже успевшая покрыться белым налетом. У меня рука не поднялась выкинуть, ведь его наверняка варила бабушка.
– Как бы я хотела вернуться в детство… – Тяжело вздохнув, я закрыла холодильник.
Прежде чем зайти в комнату, я внимательно посмотрела на дверь, вспоминая, что закрыла ее, но все же стоит проверить еще раз. Местные жители имеют привычку входить без стука, и мало ли кому и что взбредет в голову. Подойдя к двери, я несколько раз дергаю ручку – она надежно заперта.
Так же тихо пробираюсь обратно в комнату и залезаю под одеяло, шелестом фантика привлекая к себе пушистого. Нехотя, но кот запрыгивает на меня, нюхает шоколад и недовольно фыркает.
– Да, тебе нельзя такое, но меня успокаивает, – я говорю Кренделю, откусывая кусочек.
Я закрываю глаза, стараясь полностью сконцентрироваться на вкусе шоколада, и после второго укуса все страхи рассеиваются, мое дыхание становится более спокойным. Не открывая глаз, опускаю шоколад на пол и переворачиваюсь на бок. Внутри меня постепенно начинает разливаться тепло, и я чувствую, как напряжение уходит, оставляя только легкую дремоту.
– Бабушка! Бабулечка, помоги! Не трогайте меня, я хочу к бабушке! Отпустите!
Мои глаза резко распахиваются. Во рту пересохло, сглотнуть получается с трудом. Окинув комнату беглым взглядом, я понимаю, что за окном уже светло и меня вновь разбудили петухи. Кренделя рядом нет, но осталась вмятина на одеяле от его упитанного тела.
Закрываю глаза рукой и тяжело выдыхаю.
Этой ночью произошло то, чего не было последние двенадцать лет. Я видела другой сон. Совершенно
