Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Люк поднял автомат и выпустил ответную очередь. Он не имел ничего против Прайера. На его счёт никаких приказаний от сержанта Скотта не поступало. Поэтому Люк, в общем-то и не старался убить его. Ему нужна была только девушка. Враг, которого командир обозначил, как основную мишень.

Агент почувствовал, как первая пуля ударила его в грудь, чуть ниже ключицы. Вторая пробила руку, хотя, похоже, и не задела кость. Третья оцарапала щёку и на лице Прайера остался заметный чёткий след — красная полоса, проходящая от уголка рта до скулы. Его как будто ударили хлыстом.

Ричард пошатнулся и пистолет выпал из слабеющей руки. Контроль над ситуацией был потерян. С отчаянием агент понял, что сейчас этот парень, Люк Девро, человек, которого он хотел спасти, убьет их обоих. Если, конечно, пилот не сообразит нажать на гашетку.

Вертолёт медленно двинулся вперёд, туда, где изрешечённая пулями болталась входная дверь, а вернее то, что от неё осталось. Два лежащих возле неё тела больше напоминали хорошо отбитые куски мяса. Просто кровавое месиво, в ко­тором не осталось ничего от человека. Стена вокруг двери, ведущей на пожарную лестницу, выглядела так, словно по ней год били кувалдой. Бетонные плиты были изъедены пулевыми оспинами. В воздухе всё ещё кружилась пыль, оседавшая на окровавленных останках унисолов.

Пилот изменил угол наклона лопастей и чоппер, словно клюнул носом и так и остался висеть, абсолютно неподвижно. Теперь парень отлично видел погибших солдат.

«Если эти ребята смогут подняться после такого, — подумал он, — значит, они точно вышли из ада. И справиться с ними, в таком случае, сможет только дьявол. Уж, во всяком случае, никак не люди».

* * *

— Убей врага, — продолжал выкрикивать в микрофон Джи-Эр-13. — Джи-Эр-44, это приказ. Убей всех, кто оказывает сопротивление.

* * *

Люк мгновенно развернулся. Сейчас основную опасность представляла не женщина, а вертолёт. Им надо было заняться в первую очередь.

Со своей точки Люк видел, как поднимается его раненый напарник. Тот самый унисол, с которым они шли через крышу, в которого Прайер всадил четыре пули. Тяжело опи­раясь на подгибающиеся ноги, солдат вставал, и Люк, при­крывая его, начал стрелять по вертолёту. Пули свистели в воздухе и с барабанным боем колотили в стальные борта.

Стрелок, всё ещё сжимавший рукоять пулемета, попытался нажать на курок, но в эту секунду выпущенная из «хеклера»

очередь повалила его на пол грузового отсека. Стрелок видел опустившийся вниз ствол пулемета, однако сделать ни­чего не мог. Последним усилием воли он попытался дотя­нуться до оружия, и в ту же секунду его настигла вторая оче­редь. Она пробила пол и вошла стрелку в сердце.

* * *

Рони понимала: ничего не получилось. Люк Девро обрёл свое прежнее «Я». Произошло то, чего она больше всего боялась. Он стал унисолом. И неважно, с помощью доктора Дункана это произошло или нет. Рано или поздно этим, наверное, закончилось бы в любом случае. Не зря же с Люком происходили все эти метаморфозы.

— Возьмите пистолет! — заорал Прайер.

Девушка, посмотрев вниз, увидела его, залитого кровью, пытающегося приподняться на здоровой левой руке.

— Берите пистолет и стреляйте, чёрт вас возьми! — кричал агент. — Вы что, не видите, вашего мужа больше нет! Люка Девро нет! Давайте, стреляйте же! Иначе он собьёт вертолёт, а потом пристрелит нас. Ну, делайте же что-нибудь!

Рони наклонилась и подняла с крыши никелированную «анаконду». У неё вдруг появилась уверенность, что она не сможет убить это существо с лицом её мужа. Она уже поняла, что этот унисол не имеет с Люком ничего общего, однако пересилить себя и нажать на курок Рони не могла.

Ей стало страшно. Хотя, впрочем, страшно — это не то слово. Страшно ей стало еще на лестнице. Теперь же ее охва­тил настоящий ледяной ужас. Даже если бы она могла вы­стрелить, получится ли у нее убить унисола? Она ведь помнила сержанта Скотта. Несколько пуль, а он был жив и здоров. Казалось, этих существ вообще невозможно убить выстрелами. Однако она видела, что пилот всё-таки прикончил двоих.

«Да, но сделал это с помощью пулемёта, подруга, — взволнованно пробормотал в её голове внутренний голос. — И все же не мешкай. Используй то, что у тебя есть».

Рони начала поднимать «кольт».

— О, боже мой, — шептала она. — Боже мой, что я делаю.

* * *

Пилот начал разворачивать вертолёт таким образом, чтобы поймать на мушку оставшихся в живых двоих парией, и с удивлением обнаружил, что теперь к ним прибавился ещё один. Раненый, непостижимым образом сумел встать на ноги. Унисолов снова стало трое. И третий как раз сейчас поднимал автомат, чтобы поддержать напарника огнём. Пилот вдруг заметил, как в покатых стеклах кокпита появляются пулевые пробоины.

— Чёрт! — заорал он, пригибаясь.

Пули тридцать восьмого калибра ударила в шлем и рикошетом ушла назад, в грузовое отделение. Пилот поймал в перекрестье прицела расплывающуюся в пороховом дыму фигуру и вдавил гашетку. Клубы мелкой серой пыли окутали трубу воздуховода.

* * *

В ту же секунду выстрелила и Рони. Она с трудом смогла заставить себя нажать на курок. Строго говоря, девушка вряд ли вообще отважилась бы сделать это, если бы не Прайер.

— Давайте, стреляйте! — прокричал он. — Стреляйте же, чёрт возьми!

И Рони, наконец, выстрелила. Отдача была такой сильной, словно её ударили по руке палкой. Ствол «анаконды» подбросило вверх, но пуля всё, же нашла свою цель. Она ударила не в грудь Люка, как рассчитывала девушка, а чуть выше, в самое основание шеи.

Люк изумленно обернулся. Хотя, пожалуй, «изумлённо» это не то слово. На лице его застыло странное выражение. Смесь удивления, отчаяния и злости. Первая эмоция, которую Рони увидела на лице унисола.

Джи-Эр-44 вскинул автомат, и Рони, с замиранием сердца ожидавшая выстрелов, принялась беспорядочно дёргать спусковой крючок. Каждый раз отдача била её под локти. Две пули и барабан опустел.

Собачка сухо щёлкала по бойку, а Рони с ужасом смотрела на продолжавшую неподвижно стоять фигуру её бывшего мужа. Он был весь в крови. Из простреленного насквозь горла хлестала кровь, из плеча, груди, руки, из раны на боку, отовсюду катились бурые струи. У ног Люка образовалась небольшая глянцевая лужица. Алая, припорошенная серой бетонной крошкой.

Унисол дернулся, губы его