Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

УНИВЕРСАЛЬНЫЙ СОЛДАТ II. «ВОСКРЕСШИЙ»

Тридцать первое августа, четверг, глубокая ночь.

Не доезжая Шестьдесят седьмой дороги, Скотт погнал трейлер на восток. Для осуществления его дальней­шего плана требовалось найти какую-нибудь мало­людную отводную дорогу. Достаточно пустынную для выполнения задуманного, и в то же время не совсем вымершую. К своему немалому удивлению, практически сразу же он сумел определить два основных источника опас­ности грозящей как ему, так и остальным солдатам.

Во-первых, Скотт совершенно не сомневался в этом, рано или поздно — и скорее рано, чем поздно, — кто-нибудь начнёт разыскивать людей, которых доктор Дункан называл Маршаллом и Халеком, а значит, так или иначе, спецслужбам не составит особого труда получить описание грузови­ка-лаборатории. Даже окраска ничего не стоит. Всё это вре­менная маскировка. Пожалуй, если бы один из этих двоих был жив, он сумел бы тем или иным образом погасить все конфликты. Теперь же Скотту приходилось полагаться ис­ключительно на самого себя. Не принимать же всерьёз Айзе­ка Дункана.

Этот трейлер, сделанный на заказ, явно был слишком заметен. Приметная машина, вызывающая любопытство, опасна сама по себе. Если же ЦРУ узнает, кто сидит за рулём, то на них и вовсе начнётся настоящая охота.

«Нет, — подумал Скотт. — Решение неверное. Охота начнётся, так или иначе. Все эти предатели, мать их, соберутся кучей, чтобы уничтожить врага. Вьетконговские ублюдки. Но он не дастся так просто в руки».

В первую очередь нужно было избавиться от трейлера. Но тогда сам собой вставал второй вопрос — холодильная камера. Его солдатам будет нужен ледяной холод и оружие. Вооружения у них было в избытке. А вот как быть с моро­зильной камерой? Эту задачу Скотт решил для себя пример­но за десять минут.

Третью же, наиболее ненавистную, проблему вызывала неизвестность. Унисолу, как и любому солдату, требовался чёткий план действий. Мысли Эндрю Скотта лихорадочно заметались в поисках правильного решения. Он должен чётко определить для себя, куда ему двигаться и что предпринимать. Только в этом случае они имеют какие-то шансы на победу. Победить, а значит выжить.

Скотт вновь призвал на помощь воспоминания. Свои и того, второго, человека. Тем не менее, ему было сложно сосредоточиться, потому что грузовик постоянно трясло.

Трейлер двигался параллельно Шестьдесят седьмой дороге на расстоянии прямой видимости. Это было достаточно удобно, потому что, не теряя верного ориентира, он, Скотт, довольно долгое время мог оставаться необнаруженным. Единственное — тряска. И если кузов, унисол не сомневался в этом, почти не шатался, хорошие амортизаторы гасили любые неровности дороги, то в кабине ему приходилось тя­жело. Скорее всего, предполагалось, что за рулем должен си­деть человек. Насколько мог судить Скотт, люди в этом от­ношении, куда выносливее унисолов. Тряска и жара оказа­лись им нипочем. А для универсальных солдат это было не­удобно и даже более того — опасно.

Здесь его мышление замыкалось в некую странную петлю. Если он, Скотт, не осознавал себя унисолом, а считал челове­ком, просто продолжившим свою войну после длительного перерыва, то тот, второй, совершенно чётко знал, что это тело принадлежит универсальному солдату, а вовсе не чело­веку. И он находил в этом положении вещей определенный плюс. Так что достаточно скоро сержанту пришлось свык­нуться с мыслью о том, что он отличается от обычных людей. Тот, второй, сидящий в его голове, пытался объяс­нить ему, что преимущества велики, а минусы не так уж зна­чительны.

«Жара, — рассуждал он. — Ну и что? Большинство людей при жаре получают тепловой удар. А в пожаре и вовсе гиб­нут. В то время как у унисола есть хотя и маленький, но шанс на спасение. Унисолы умеют регенерировать собственную плоть. Они не боятся пулевых ранений. Они быстро передвигаются, они мобильны».

Скотт согласился с незнакомцем. Да, в этом действитель­но было их преимущество. Однако сержант вовсе не радо­вался этому. Он выслушивал второй внутренний голос спо­койно, потому что всё, о чём бы тот ни говорил, уже случилось. Как бы к этому ни относился сам Скотт, он был унисо­лом, неким мобильным организмом, созданным людским ге­нием. Универсальный солдат нс мог действовать сам по себе, без команды. Однако теперь таких командиров в теле Джи-Эр-13 было двое. Сам сержант Скотт и тот, второй.

Он-то был человеком, поэтому время от времени Скотт обращался к нему, как к реальному собеседнику. Впрочем, его невидимый друг не отличался изощрённым умом. В чём-то он был даже примитивен. Однако кое-что Скотт сумел почерпнуть для себя. Во всяком случае, он избавился от неиз­вестности. Он определил, наконец, план действий. Джи-Эр-13 сейчас открыл для себя ту страшную истину, которая в прошлой жизни привела его к гибели.

При воспоминании о том вечере в Меро лицо Джи-Эр-13 перекосила злоба. Каким же он был кретином. Это надо же было не понять всё сразу. Девро был не главным. Не он вер­ховодил всей этой командой желтозадых гуков. Нет, не он. Девчонка. Хотя «лягушатник» и являлся ее правой рукой, телохранителем, дело-то делала она. Посему, убив эту ре­портерскую сучку, он, наконец, избавит страну от угрозы желтопузого нашествия. Иначе просто не может быть. Когда ви-си сообразят, что у Америки есть такие защитники, как он и его ребята, они наложат в штаны. Обделаются, как трёх- летние дети.

На угрюмом лице появилось слабое подобие улыбки. Именно этим он и собирался заняться в ближайшее время.

«Лос-Анджелес», — подсказал в голове невидимый собе­седник.

— Ты знаешь её адрес? — вслух спросил Скотт.

«Нет. Но я знаю, где она работает».

Скотт на мгновение вновь нырнул в глубины своих воспо­минаний, вернувшись в прошлое. Он, Боб Болдуин и Люк Девро стояли на неправдоподобно жёлтом песке в круге сле­пящего белого света. Прямо перед ними громоздились об­нимки будки смотрителя. Аэропортовского смотрителя. Песок был усыпай битым стеклом и щепками. Колымага славно врезалась в будку и перевернулась, выбив оконные стёкла и сплющив крышу.

Это был тёмно-синий «додж», а рядом стояли двое. И обоих Скотт видел впервые. Мог ли он тогда представить, чем закончится вся эта история? Если бы у него родилось хотя бы легкое подозрение, он пристрелил бы девицу, а не этого сопляка. Если бы он хоть на мгновение задумался о том, что его ждёт.

Девица протянула им какую-то карточку и произнесла... Здесь память Скотта застопорилась. Но через мгновение голос Рони начал всплывать в его мозгу сперва в виде от­дельных несвязных звуков,