Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

— Ты уверен? — в вопросе не звучало удивления, только настороженность.

— Абсолютно, — Маршалл кивнул. — Если сегодняш­ний инцидент тебе ни о чём не говорит... — он пожал плечами, не закончив фразы.

Халек кивнул. Да нет, ему сегодняшний инцидент как раз говорил о многом.

— И потом, Халек, — Маршалл подтянул галстук и сейчас застёгивал пуговицы на пиджаке, — тебе ведь это не придётся делать самому. А если бы даже и пришлось, тебе, ведь не впервой нажимать на курок, верно? Этот проект уже обошелся нам слишком дорого, чтобы отсту­пать. Ты понимаешь, о чём я. Если всё рухнет, мы оба окажемся в глубокой заднице. В такой глубокой, что ты даже представить себе не можешь. Уясни это как следует.

Отступать уже поздно.

— Да, конечно, — атлет кивнул.

— Вот-вот. Да я и не собираюсь этого делать, как бы тамни обстояли дела. Знаешь, один мой бывший клиент, — последнее слово Уильям произнес, чуть усмехнувшись, — рассказал мне основное правило канатоходцев в цирке.

— Да? Это, какое же?

Халек тоже налил себе стакан воды и сделал пару могучих глотков.

— Очень хорошее, — усмехнулся Маршалл. — Никогда

не пяться назад. Если ступил на канат, иди до конца. А иначе не соберешь костей. Поверь, если всё закончится благополучно, то никто не обратит внимания на десяток трупов. Тем более, я думаю, что ты постараешься сделать так, чтобы никто и никогда не узнал, каким именно образом умерли эти парни. Хотя, конечно, если они умрут сами, это будет нам только на руку.

— Разумеется, — блондин кивнул.

Глядя на него, Маршалл подумал о китайском болван­чике. Его подчиненный сегодня напоминал маленькую фарфоровую фигурку, которая только и делает, что качает головой в зависимости от того, куда её подтолкнешь пальцем. Либо да, либо нет. И в этих кивках нет никакого смысла. Просто такова единственная функция китайских болванчиков — качать головой. Но всё, же что-то Халек понимал. А понимая, действовал. Хотя временами Мар­шалла раздражало, что приходится все объяснять, разже­вывать и класть в рот. Но еще больше его раздражало, когда подчиненные начинали действовать сами, на своё усмотрение. Все должно быть согласовано, высчитано и выверено. И только тогда можно надеяться на успех. Не стоит рассчитывать, что если ты бросаешься голой грудью на автоматный ствол, то при этом останешься жив. А Маршалл рассчитывал прожить очень долго.

Пока атлет наслаждался холодной водой, Уильям по­дошел к столу и принялся складывать в чемоданчик-кейс вещи, которые, как он считал, могут понадобиться ему сегодня. Досье, альбом с газетными вырезками, кое-какие фотографии. Порывшись в столе, он вытащил нужное удостоверение и сунул его в карман пиджака. Следом выудил из подмышки пистолет, проверил, заряжена ли обойма, хотя и без того знал, что магазин пистолета полон. Проверил запасную обойму и, убедившись, что она на месте, запахнул полы пиджака.

— У нас очень мало времени, Халек, — добавил он как бы между делом, не особенно акцентируя на этом внима­ние, зная, что подчиненный и так отметит фразу. — Го­раздо меньше, чем ты даже можешь себе представить. А после того, как мы заберем Девро, — добавил он, — у нас его останется ещё меньше, даже если предположить, что всё пойдет гладко и что, скажем, Рони Робертс, не начнёт делать глупости или еще что-нибудь в том же духе...

— Угу, — Халек кивнул. — Если девчонка задумает что-нибудь предпринять, ты узнаешь об этом в первую очередь. Сразу же. Она теперь не сможет даже в сортир сходить без того, чтобы ты моментально не узнал об этом. — Я надеюсь, что всё будет именно так, как ты гово­ришь, — спокойно заметил Маршалл. — Но думаю, ты понимаешь, что чем дольше мы тянем, тем меньше шансов на выигрыш.

— Да, я все понял, Уил, — атлет неожиданно стал серьезным. — Не волнуйся, все будет в порядке. Трейлер пригонят, придурок доктор изготовит свою вакцину, мы сделаем операции десяти дуболомам...

— Если ты достанешь их, — оборвал его Уильям.

— Конечно, я их достану, — словно его и не переби­вали, продолжал блондин. — И ты начнешь свое восхож­дение.

— Да, кстати, насчёт доктора...

Окончание фразы повисло в воздухе. Впрочем оно было понятно обоим, и оба знали об этом.

Я возьму его на себя, — засмеялся Халек. — Успо­койся. Я думаю, карьера этого придурка закончится в Мексиканском заливе. Или в озере О.Си. Фишера.

— Смотри-ка, ты всё схватываешь на лету, — Маршалл засмеялся. — Иногда мне становится жаль этого пухлого малыша, — Халек с удивлением взглянул на босса — кто тут говорит о жалости? — и, тот засмеялся снова. — Но он слишком крупная фигура для того, чтобы разгуливать по своему дерьмовому госпиталю.

— Я всё понимаю, Уил. Не надо мне объяснять.

Халек, словно невзначай, сунул руку за пазуху и попра­вил висящий в кобуре тяжелый «смит-вессон», модели 629 Хантер.

— Можешь не беспокоиться, — ещё раз повторил атлет, продолжая улыбаться.

— А я и не беспокоюсь, — заметил Уильям, вторя этой очаровательной, открытой улыбке. — Я доверяю тебе, — он посмотрел на часы. — Ну что, похоже, нам пора ехать.

Халек кивнул:

— Да, будет лучше, если мы подъедем заранее. Девчон­ка со своим приятелем, правда, ещё сидят в полиции, но я думаю, скоро их отпустят. Наши ребята славно разукра­сили их машину.

Слушая в пол-уха замечания подчинённого, Маршалл открыл дипломат и вытащил из него полиэтиленовый пакетик с сэндвичами.

— Как ты думаешь, я успею поесть, пока мы доберём­ся?

— Конечно, — подтвердил Халек. — В любом случае, мы опередим их минут на пятнадцать-двадцать. Не мень­ше.

— Вот и отлично.

Маршалл несколько секунд смотрел на блондина, и тот внезапно ощутил, как легкий холодок пробежал у него между лопаток. Было во взгляде Уильяма что-то, отдален­но напоминающее любопытство, с которым маленький ребенок смотрит на ползущего по полу таракана, прежде чем грохнуть по нему тапком. Интерес, связанный с от­чётливым пониманием смертности объекта интереса. Халек угадал его звериным чутьем, которое пока никогда