Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин
Нарисованная воображением Рони картина была настолько живой и реальной, что девушка зажмурилась и потрясла головой, отгоняя её от себя.
«С тобой определенно что-то происходит, подруга, — прозвучал в её голове усталый, измученный голос. — Похоже, ты действительно начинаешь сходить с ума. Но кому от этого станет легче?»
«Действительно, кому?» — спросила себя Рони.
Она тряхнула головой еще раз и открыла глаза. Странно, но все это время она продолжала шагать к автомобильной стоянке и не только не замедлила шаг, а наоборот ускорила его.
Ничего не случилось. Всё стояло на своих местах, как и раньше. На улице слышался рев машин и гудки клаксонов. Лишь газолиновый угар, жарой прибиваемый к асфальту, расползался по улицам. Но, тем не менее, никакой катастрофы. Ничего ужасного и необычного.
Когда они подходили к машине, Рони уже почти бежала бегом. Отключив блокировку замков, она забралась внутрь и включила кондиционер. Послышалось едва различимое тихое шипение и прохладный воздух стал заполнять салон «форда» подобно тому, как холодная вода заполняет шлюз.
И тотчас же пришло облегчение. Рони выдохнула. Действительно, стало гораздо легче. Она почти физически ощутила то, что должен был ощущать Люк каждый день. Девушка повернулась к мужу.
— Ты в порядке, дорогой? — спросила она.
Люк не смог ответить. Напряжение на его лице стало более явным. Казалось, каждое мгновение его пребывания на жаре доставляет ему сильнейшие физические страдания. Наверное, так оно и было на самом деле. Рони могла только догадываться. Но сейчас девушка отметила про себя ещё и то, что в последнее время тепловые спазмы, как она их называла, у Люка стали происходить гораздо чаще, чем раньше, когда он только начал обратное превращение.
— Всё в порядке, — неожиданно для самой себя произнесла Рони. — Уже все в порядке. Все хорошо.
Люк с трудом повернул голову. Ощущение было такое, чтовсе его суставы заклинило. Он двигался, явно преодолевая дикое сопротивление мышц и жил. Пересохшие губы его разлепились, и Рони уловила слабый шепот:
—Мне лучше. Мне уже лучше.
—Да-да, скоро всё будет нормально, — поддержала она — Поверь мне, не пройдёт и минуты, как ты почувствуешь себя вполне сносно.
«Чёрт побери, — добавила про себя девушка. — Где же вы, доктор Айзек Дункан?»
Она сто раз прокляла сержанта Скотта, убившего Грегора. Если бы он был жив. Если бы он только был жив. Возможно, не происходило бы всего этого. Доктор Грегор сумел бы вытащить Люка из этой страшной ямы. Однако, всё это были пустые слова. И Рони осознавала это так же отчётливо как то, что её зовут Вероника Робертс.
Она вывела «форд» со стоянки и направилась в город.
«Меркьюри» легко влился в автомобильный поток и начал свое продвижение по Лексингтон-авеню к бульвару Сан-Сет. Девушка не опускала стекол и не только из-за того, чтобы не расходовать драгоценную прохладу, а ещё и потому, что газолиновый смог был способен подействовать на Люка гораздо хуже, чем даже жара. Со всех сторон «форд» окружали ревущие, чадящие автомобили. Они казались бескрайней рекой, которой не было видно конца. Радужный, переливающийся поток, мерцая огоньками «стоп-сигналов» и поворотными огнями, мчался вперед, сияя на солнце разноцветной полировкой. Он дробился на мелкие капли, которые, в свою очередь, растекались по боковым улочкам. Лос-Анджелес жадно глотал эту автомобильную реку.
В довершение ко всему, на пересечении бульвара Вашингтона и Лексингтон-авеню они угодили в длинную пробку, в которой простояли не менее сорока минут. Рони уже пожалела, что вообще рискнула предпринять это путешествие.
«Пожалуй, нам было бы лучше остаться дома, — подумала она. — Там всё-таки лёд есть всегда».
Огромная морозильная камера, набитая сине-белыми пакетиками. Она постоянно стояла включенной в углу кухни и морозила, морозила, морозила, творя жизнь.
«Что делать, если с Люком случится приступ сейчас? — подумала девушка. — Где я смогу достать лёд?»
Она протянула руку и перевела реле кондиционера на минимум. Вскоре Рони ощутила настоящий холод. Это уже не было прохладой, ей стало зябко.
«Воспаление лёгких, — заключил сидящий внутри неё голос. — Поверь мне, подруга. Банальнейшая пневмония на почве спасения мужа».
Спасение мужа, — едко усмехнулась Рони. — Что знаешь ты о спасении мужа?»
Голос, сидящий внутри неё, испуганно замолчал.
«Ни ты, ни я — мы обе не знаем ничего об этом человеке. О Люке Девро. Мы даже представить себе не можем, насколько ему должно быть плохо сейчас. Я этого не представляю, а уж ты тем более. И поэтому не будем спорить о спасении, ладно?»
Невидимый собеседник в её голове, вероятно, согласился, потому что спрятался куда-то в тень подсознания и больше не появлялся.
«Действительно, что мы можем знать о его спасении? — повторила вопрос Рони для себя. — Абсолютно ничего. Мы ничем не можем помочь ему, кроме того, как нанять компанию каких-то дерьмовых врачей, смыслящих в унисолах куда меньше, чем ты. Ты, подруга, даже не понимаешь, насколько глубоко то болото, в которое ты залезла. Ты в этом дерьме по самые уши».
Покосившись на Люка, девушка с облегчением заметила, что он немного расслабился. Его мышцы уже не сводил спазм. Руки свободно лежали на коленях.
«Слава Богу, — подумала она. — Слава Богу. Вот и всё, что я могу для него сделать. Поставить кондиционер на максимальный холод. Вот и всё. И ничего более. Ну, кто здесь будет говорить о спасении?»
Да, говорить действительно было некому.
Люк молча смотрел перед собой, но Рони не сомневалась, что он не видит машин. Он не видит ползущих в выцветшее небо домов на бульваре Вашингтона, не видит пальм, не видит этого блеклого, линялого от жары мира. В его глазах застыло нечто другое. Он смотрел в свое прошлое. Такое же тёмное и холодное, как и будущее. Во всяком случае, то будущее, какое представлялось Рони. Он вновь уйдёт в эту пропасть и никогда, никогда не сможет вернуться обратно.
Где-то рядом завизжали тормоза, раздался глухой удар, а следом за этим — крики и ругань. А еще через полминуты Рони услышала вой полицейской сирены. Она повернулась и вытянула шею, ожидая увидеть маячки полицейских машин. Но это была не полицейская машина, а всего лишь мотоцикл.
«Ну да, конечно, — подумала девушка, — откуда здесь взяться машине. В такой-то пробке. Разумеется. Глухо
" alt="Арчи Романов - Рядовой Балахонец - универсальный солдат, или армейский эпос о сибирском Швейке">