Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

Иногда Рони возмущалась столь безапелляционным вмешательством в свою личную жизнь, но она понимала, что иначе просто и быть не может. Эти парни хотят знать всё, хотя конечная цель их любопытства известна только им одним.

Справа за окном замелькала вереница кинотеатров, неуместно ярких рекламных щитов, неприлично пестрых витрин шикарных магазинов.

Рони свернула на одну из боковых улочек, где и при­парковала «форд». Она справедливо решила, что здесь их сложнее будет обнаружить, если те двое сумеют всё-таки выбраться из «пробки» в течение ближайших тридцати минут. Впрочем, Рони не стала заключать пари на боль­шую сумму на то, что их не обнаружат. Агентов спец­служб не стоит недооценивать Люди, работающие на ФБР и ЦРУ, далеко не тупы.

Прежде чем закрыть дверцу, девушка огляделась. Пере­улок был пуст, если не считать пары забулдыг, один из которых рылся в мусорном бачке, стоящем у заднего выхода из ресторана, а второй, видимо, изрядно набрав­шись, просто сидел, привалившись к стене. В руке его уютно покоилась бутылка из-под скотча, на дне которой ещё плескались остатки жидкости. Голова забулдыги наклонилась на грудь, и Рони видела только густую, свалявшуюся бороду. Впрочем, картина не выходила за рамки обычного. Такие улочки с такими же вот забулды­гами можно найти в крупном городе любого из полусотни штатов.

Захлопнув дверцу, она помогла выбраться Люку и по­вела его к ресторану. «Мандарин» был её любимым заве­нием. В нём можно было очень вкусно поесть по вполне приемлимым ценам. Это не считая того, что публика здесь собиралась, как правило, тоже определенного сорта. Не джет-сет[III], конечно, но близко к тому.

Они прошли внутрь, и услужливый метрдотель сразу же указал на свободный столик в углу. Он помнил Рони, а в светешумихи с судом её визит мог обернуться хорошей рекламой. Местечко вполне устроило Рони. Оно как бы соответствовало взаимному согласию сторон. Столик был окутан полумраком ровно настолько, чтобы сидящие за ним не чувствовали себя на ринге, и в то же время был достаточно освещенным для того, чтобы остальные посе­тители могли разглядеть, кто сегодня к ним пожаловал.

Не успела ещё Рони занять свое место, как рядом со столиком возник услужливый официант. Ненавязчиво и спокойно он дождался, когда девушка и её спутник уся­дутся, и лишь затем подал меню. Впрочем, Рони и так знала, чего ей сейчас хочется больше всего. Она заказала две запеченных телячьих грудинки, пьемонтский суп, барбизонский салат, лангуст «а ля паризьен», черный кофе и бутылку сухого «чинзано». Официант удалился настолько быстро, что, казалось, он просто растаял в воздухе.

Рони с удовольствием огляделась. Она заметила не­сколько любопытных взглядов, направленных в их сторо­ну, но не смутилась, а, продолжая улыбаться, повернулась к Люку.

— Похоже, нас узнали, дорогой, — сказала она.

Молодой человек кивнул утвердительно. В те моменты, когда Люк целиком контролировал себя, он не любил излишнего внимания к своей персоне. Ему казалось, что окружающие разглядывают его с тем любопытством, с каким посетители зоопарка тычут пальцем в сидящего за решеткой экзотического зверя. В то же время он хорошо понимал, что является таким зверем. Во всяком случае, в глазах людей, проявляющих к нему какой-то интерес.

Через полминуты появился официант, неся на подносе два хай-бола[IV]. Рони с удовольствием отпила из своего бокала и обратилась к мужу.

— Как ты себя чувствуешь здесь? — спросила она.

— Хорошо, — спокойно ответил Люк.

Прохлада и полумрак успокоили его. Однако, он не притронулся к выпивке, а продолжал смотреть по сторо­нам. В его взгляде сквозила легкая затравленность. При­мерно с таким же выражением лица беглец, скрывающий­ся от погони и оказавшийся на перекрестке, решает, в какую же сторону ему кинуться, чтобы спастись.

— Всё в порядке? — уточнила девушка, наклоняясь к нему.

— Да, всё нормально.

Скользящей походкой подошёл метрдотель.

— Надеюсь, вам нравится у нас? — масляным голосом осведомился он.

— Разумеется, — улыбнулась Рони. — У вас очень мило.

— Угу, — метрдотель расплылся в довольной улыб­ке. — Приятно это слышать от вас, миссис Робертс.

Его чёрный смокинг растворился в полумраке зала.

В эту секунду в ресторан вошла пара, на которую Рони не обратила никакого внимания, и совершенно напрасно. Худощавая, но необычайно эффектная, молодая женщина в сопровождении высокого, ладно скроенного мужчины. Одеты они были универсально. Л`гкие летние брюки, рубашки с короткими рукавами пестрых расцветок, как и было принято в этом сезоне, легкие же туфли от «Гуччи», а на шее женщины — пёстрый платок. Пара оживленно болтала и пересмеивалась между собой. Они действитель­но не выделялись из толпы собравшихся здесь людей. Рони скользнула по ним мимолётным взглядом и тут же отвернулась в другую сторону. Пара заняла места возле выхода в фойе.

Мужчина удивил официанта тем, что не заказал обед. Себе он попросил принести «чивас-ригаль», дама же до­вольствовалась рейнским «либерфраумильх», что вполне можно было бы сделать и в баре. Официант считал, что людям зашедшим просто пропустить по рюмочке, совершенно не обязательно занимать столик в ресторане. Но ему как человеку внимательному и привыкшему наблю­дать за людьми бросилась в глаза и другая странность от женщины пахло дорогими духами «Эссенс Империал Расс» и её вещи были явно из дорогих магазинов, вроде «Сакса», в то время как от мужчины пахло лосьоном «Веталис» и он явно чаще захаживал в «Мэйси», чем в «Брук бразерс». Но ещё более странным было то, что мужчина закурил не какой-нибудь «Кул» или «Кэмел», а «Джоэ де Никарагуа», что продавались в дорогих магази­нах по два доллара за штуку. И при этом он выложил на стол золотой «Ронсон».

Официант удалился за выпивкой, с недоумением раз­мышляя о том, кем же могли быть эти люди. Байки о причудах миллионеров он не принимал во внимание уже давным-давно, с тех пор, как перестал быть сопливым юношей. Как бы неброско ни одевался миллионер, а его всегда можно легко узнать по дорогой одежде. Неброс­кое не значит дешёвое. Этот же посетитель был явно не из богатых слоев общества. Скорее даже наоборот. Тем не менее, позволял себе прикуривать от золотого «Рон­сона».

* * *

Ситуация стала бы ему куда более понятной, если бы официант видел в этот момент Уильяма Бредли Маршал­ла. Тот сидел в машине, красном «шевроле-каприз», и беседовал с атлетического сложения блондином. Блондин улыбался, показывая два ряда кривоватых зубов, покры­тых желтым налетом, следствием чрезмерного курения.

Сейчас они сидят в «Мандарине», — вещал блондин спокойным голосом.

— Ты