Блюдо, которое подали холодным - Сергей Линник
— Да.
Глава 2
Собирался Сидор недолго. Барахла он не нажил, да и не стремился. Пара смен белья, запасные штаны, да тройка рубашек. А зимней одежды у него и не было. Старая износилась, и он отдал ее какому-то бедняге, который просил поесть заради бога, а новую как раз собирался купить. Послезавтра, в субботу. Послезавтра, потому что скоро уже утро.
Да и какая тут зима? Так, название одно. Можно прожить десять лет и ни разу снег не увидеть. А если и выпадет, то тут же и растает. Комары вот только достают, болота рядом, но и это можно терпеть.
Григорий сидел на стуле, ждал. Остальные двое, так и не представившись, куда-то ушли. Да они всё время молчали, пару-тройку фраз только и проронили, да и то между собой.
Но перед отъездом надо еще кое-что сделать. Убрать следы разгрома. И Сидор начал таскать воду и драить пол, так давно крашеный, что уже и цвет не определишь. Кровь всё же подсохла местами и он пытался оттереть ее сапожной щеткой и мылом.
— Что, даже не спросишь, куда поедем? — лениво спросил, прервав тишину его спутник.
— А зачем? — удивился Сидор. — Ты мне и сам скажешь. А от названия неизвестного места мне легче не станет.
Григорий засмеялся.
— Ты прав. Мы едем в Аджарию. Там, недалеко от Кобулети, я живу.
— Ни разу не был, — ответил Сидор, отжимая тряпку. — Так что это для меня пока еще только звук.
— Ты вроде убрал всё, не видно же ничего, — глядя на то, как он продолжает тереть половицы, слегка удивленно сказал Григорий. — Зачем опять моешь?
— Мне видно, — объяснил Сидор. — Хозяин этого места дал мне кров, работу, ни в чем не обижал. Надо оставить все так, чтобы он не жалел, что приютил меня. А как добираться будем? — вдруг неожиданно даже для себя спросил он. Наверное, путешествие, еще не начавшись, уже полностью поглотило.
— Как и подобает князю, — улыбнулся Григорий. — С удобствами.
— Так ты князь? — без всякого удивления уточнил Сидор. Он привык, что князей здесь неимоверное количество. Любой, у кого есть (или была) лошадь, считал себя князем. Ладно, может, не одна, но две точно.
***
Они вышли уже на рассвете. Самвелу он оставил короткую записочку на клочке, оторванном от газеты — другой бумаги не нашлось. Просто нацарапал карандашом: «Должен уехать. Спасибо за всё. Сидор». Послание получилось корявым — за последние лет десять, если не больше, это было самым длинным его упражнением в письме. Взял с собой в дорогу несколько уже черствых лепешек, немного сыра и кусок вареного мяса.
Они прошли по узким улочкам таким знакомым ему путем до «Ривьеры», повернули к речке и пересекли ее по шаткому мостику. «Значит к причалу. — понял Сидор. — На лодке поплывем». В море он несколько раз выходил с знакомыми, когда только обживался в Сочи. Надо же было понять, чем здесь люди живут. Не сказать, что это ему не понравилось, но на берегу он чувствовал себя получше. Твердая земля под ногами вселяла больше уверенности.
Встретил их тот молодой, который был одет по-городскому. Он зыркнул на Сидора недовольно и что-то сказал аджарцу. Тот грубо прервал его.
— Говори по-русски. Мой гость не понимает нашего языка.
Насколько Сидор понимал, быть гостем — великое дело. Он получает самое лучшее и в первую очередь. В доме хозяина его никто не может тронуть. Обидел гостя — то же самое сделал с приютившим его. Даже если тебя кровник убить собирается, придется дождаться, пока твой враг из дома не уйдет.
Молодого будто подменили. Он улыбнулся и протянул руку.
— Извините, если был груб. Меня зовут Илья. Я сказал, что ждал вас дольше, чем мы думали.
Вот теперь Сидор заметил этот взгляд, который, как он вспомнил, на него с самого начала бросали и этот Илья, и безымянный для него старик. Быстрый и удивленный. Будто он их должен знать, но не признается в этом. Но напрямую спросить было бы невежливым. Так что он отодвинул эту непонятную пока для себя загадку и побрел по крупной гальке пляжа к лодке следом за Григорием и Ильей.
Отмахав правым веслом минут пятнадцать, Сидор услышал от аджарца заветное «Хватит». Ему как раз был виден только медленно удаляющийся берег и цель их плавания оставалась неизвестной. Перед тем как отплыть, в утренней дымке он заметил чуть дальше в море несколько суденышек, но к какому из них они плыли, он не знал. Вслед за Ильей он втащил весло в лодку и почти сразу она мягко стукнулась бортом о что-то большее. Сидор поднял голову и увидел прямо над собой довольно высокий деревянный борт и давно не чищенные, а потому сильно позеленевшие медные буквы, складывающиеся в имя «Ольга». Он даже успел заметить, что «Л» они скоро потеряют, если не закрепят как следует.
Сверху тут же спустили лесенку, по которой сначала быстро поднялся Григорий, а следом за ним, значительно медленнее, Сидор. Видать, аджарец не в первый раз проделывал такой трюк, а ему с непривычки было неудобно. Оглянувшись уже наверху, он увидел, как Илья оттолкнулся веслом от борта, быстро взмахнул рукой, прощаясь, и погреб неспешно к берегу.
Григория шумно приветствовал здоровенный бородач, чистый абрек с виду. После брошенного вскользь короткого замечания тот сразу перешел на русский, чуть не через слово добавляя абхазское «А» в начале слов.
— Дорогие гости, пройдите в асалон, — торжественно произнес он и пошел по узкому коридорчику, отделанному деревянными панелями. «Здесь тоже неплохо бы навести порядок», — успел подумать Сидор. Признаки запустения были столь явственными, что казалось, будто они витают в воздухе. Вдобавок ко всему явно попахивало сдохшей где-то тряпкой.
Впрочем, в салоне всё выглядело получше. Столешница из красного дерева даже не была сильно исцарапанной, а медные части местами вычищены до блеска. Но не вчера, а недели две назад, так что успели вновь помутнеть.
— Подождите аминутку, сейчас будет чай, — скороговоркой выпалил абрек и скрылся, прикрыв за собой дверь.
— Твоя посудина? — спросил Сидор, продолжая оглядываться по сторонам.
— Эта яхта принадлежит советской социалистической республике Абхазия, — ответил Григорий. Название страны он произнес, тщательно выговаривая каждое слово,
