Блюдо, которое подали холодным - Сергей Линник
Что на него нашло, Сидор так и не понял. Наверное, что-то во взгляде пьяного сказало ему, что наган он вытащил не просто так и сейчас начнет осуществлять свои угрозы. А стрельбы со смертоубийством у себя на работе ему совсем не хотелось. Было желание совершенно обратное: чтобы всё шло как шло, предсказуемо, обыденно и скучно. Поэтому, наверное, ему в руку скользнул довольно увесистый табурет, рука поднялась и опустила предмет мебели на голову слишком горячего любителя восстановить справедливость так, как ее понимал пламенный красный командир.
Но то ли голова у краскома оказалась крепче, чем ожидалось, то ли удар оказался неприцельным, но тот не только не упал, но и повернулся к Сидору и теперь дуло нагана было направлено прямо ему в лицо.
— А тебя, гаденыш, ждет ГПУ, — зло выкрикнул, почти выплевал слова пьяный. Он пошире расставил ноги, пошатнулся и продолжил: — Вот только с этими контриками разберусь сначала. — язык у него заплетался, отчего слова он выговаривал не совсем четко, да и револьвер в руке плясал.
И как раз в этот момент аджарец ступил вперед и чиркнул кинжалом, как показалось сначала Сидору, вблизи шеи красного командира, даже не задев ее. Но тот почему-то бросил наган и схватился за шею. К крови из щеки добавилась струя из жилы на горле, пробивавшаяся сквозь пальцы.
— Ты что натворил, гад?! — закричал один из спутников порезанного, залезая под пиджак. Тоже, наверное, за наганом.
Сидор, от которого на какой-то миг отвлекли внимания, на этот раз был удачливее и табурет, опустившись на голову, оглушил дебошира. В ту же секунду вперед выскочил молодой и вонзил оставшемуся на ногах пьянице нож в грудь. Выдернул, и снова ударил.
Аджарец, не теряя какого-то усмешливого и благодушного выражения лица что-то сказал молодому, тот вытащил нож из груди убитого им, подошел к начавшему ворочаться третьему приезжему и спокойно зарезал его. Только вытер нож о рубашку теперь уже покойного.
«Вот это я влип, — подумал Сидор, — и зачем... вот это? Было же всё спокойно! На хрена я дверь забыл закрыть?» Он начал прикидывать, что делать дальше. Одному ему трупы попрятать до утра не успеть. Так, чтобы без следов, никак не выйдет. Значит, надо просто уходить: окажись убитые какими-то начальниками и искать его начнут всерьез. Можно податься на север, до Новороссийска, а потом выбрать, куда дальше. Можно на восток, через перевал к кабардинцам. Даже такому ходоку по горам как он, дороги на пару дней, не больше. Или на юг, в Абхазию, Грузию, или в ту же Аджарию. Русских везде хватает, можно попробовать отсидеться. Самвела, конечно, жалко, неприятности будут. А себя всё же жальче.
— Ты извини, хозяин, что у тебя так получилось, — вывел его из раздумий голос аджарца. Тот говорил спокойно, будто под ногами не истекали кровью три трупа. — Мы готовы заплатить за неприятности.
— Я не хозяин, работник, — уточнил Сидор. — Но вашу плату за неудобства я ему передам.
Он никак не мог понять, что эти трое продолжают здесь делать. Ну порешили они этих гавриков, так уже б развернулись и убежали. К утру уже в Батуме будут. Хотят деньги хозяину дать? Хорошее дело, оставляйте и идите. Он их знать не знает, не местные. Так что вряд ли он поможет их найти. Надо побыстрее собираться и бежать. На Украину, на север, в Сибирь вернуться. Страна большая, места хватит. Руки растут откуда надо, с голоду не помрет.
— Сможешь нам помочь? — снова спросил аджарец, удивив тем самым Сидора до крайности. Вот уж чего не ожидал от них. Сейчас ответить даже самому себе, почему он встал на их сторону, он не смог бы. Может, что-то странное, неземное показало ему их связь? Тьфу, уже прямо как Жора заговорит скоро!
— Да, — коротко кивнул Сидор. — Там во дворе есть небольшая арба. Только тащить придется самим. Мешки я сейчас соберу.
Мешки он сначала намочил и бросил на пятна крови. А то засохнет и потом попробуй отскоблить. Еще часть постелил на арбу, чтобы той же кровью не испачкать. Сверху еще соломой добавил.
Двое из мертвяков были так себе, средненькие, а тот, из которого натекла самая большая лужа крови, самый грозный — тот тяжек был, втроем еле затащили. Пудов восемь, не меньше.
Луна светила настолько ярко, что, соберись кто из них читать, можно было делать это прямо на улице. Дотащили арбу до места, которое поначалу предложил Сидор, но его забраковали. Молодой посмотрел с обрыва, крякнул и сказал, что тут совсем недалеко есть кое-что получше.
А там и вправду, внизу ревело так, что больше ничего слышно не было. Трупы стащили на землю, затолкали каждый в два мешка, перед этим набросав туда камней, и столкнули с обрыва вниз.
— Надо бы арбу на место отвезти. Поможете? — спросил Сидор, когда они немного отошли и можно было услышать собеседника. «Или кончат здесь на месте? — успел подумать он. — Зачем я им теперь нужен?»
Но попутчика молча схватились за дышло и дотащили телегу до ресторанчика Самвела. Внутри было темнее, чем на улице, но, судя по всему, там всё осталось так, как они оставили час назад.
— Спасибо тебе, — аджарец подошел и протянул руку. — А ведь мы даже не познакомились. Григорий.
— Сидор, — протянул он руку.
— Уходить будешь? — спросил новый знакомец. Вроде и равнодушно, но интерес в его вопросе можно было распознать. К чему бы? Хотели бы зарезать — и место, и возможность у них были. И следа бы не осталось.
— Буду, — решился Сидор на откровенность.
— Есть куда ехать? — спросил Григорий.
То ли вечер вспоминаний так повлиял, то ли и вправду послышались батины интонации в этом вопросе — вроде бы и походя, для порядку сказал, а чувствуется, что заинтересован. Сидор прикрыл глаза и на миг ему показалось, что вот сейчас, через миг, он услышит: «Вот здесь срежем, никуда ему не деться от нас». Но морок прошел и он просто ответил:
— Нет, я сам. Никого у меня нет.
— Со мной поедешь? Точно один не останешься.
И снова Сидору
