Поминки - Роман Валерьевич Сенчин
Если верить «Википедии», первые упоминания о селении – 1784 год, вскоре после присоединения Крыма к Российской империи. А когда оно было образовано, когда здесь поселились люди – неизвестно.
Тавры, греки, скифы, аланы, готы, монголы, крымские татары, армяне, русские, украинцы… О некоторых местностях Крыма известно много. Хронология, например, Херсонеса прослежена чуть ли не по годам. А что делалось немного севернее того же Херсонеса, никто не знает, никто не записал.
На исторических картах место, где ныне находится Андреевка, закрашивается то одним цветом, то другим – оно входило в состав то одного государства, то другого. Но вряд ли оно, место, было для этих государств лакомым кусочком – было бы, остались бы описания, руины крепостей, жилищ, храмов, так называемый культурный слой… А так – степь, сухая, безводная, и тридцатиметровый обрыв у моря. Речки протекают южнее и севернее; может, когда-то и здесь была речка, но следов ее не осталось, лишь еле заметная низменность, заросшая (засаженная?) деревьями.
Судя по тюркским названиям (созвучие крымско-татарского языка и тувинского мне приятно, хотя и немного тревожит), обитали там в восемнадцатом веке татары. Сто человек, семьдесят. В середине девятнадцатого осталось не больше пяти дворов, а потом будущую Андреевку и вовсе перестали упоминать и отмечать на картах.
В начале прошлого века территорию эту то ли купили, то ли арендовали три семьи немцев-колонистов. Распахали землю, построили дома, сараи и прочее. Рядом, запомнил слово, стали селиться «посторонние». В общем, деревня опять появилась в документах и на картах. Может, тогда был сделан широкий и пологий спуск к морю, разбит парк, высажена аллея из туи. Туя живет лет пятьсот, а то и больше, так что человечий век для нее – пустяки. Вековая туя еще подросток…
В августе сорок первого все крымские немцы были переселены сначала в Ставропольский край, а потом в Сибирь. (По крайней мере, так пишут.) Может быть, кто-то из немцев Андреевки оказался на юге Красноярского края, а потом, после присоединения Тувы к СССР, и в Туве. Немцев в Туве было много. В девяностые, правда, большинство уехало в Германию. Во всяком случае, немецкие фамилии в Кызыле стали встречаться редко. Как, впрочем, и русские, украинские, татарские.
Что-то полная тишина в плане поклёвки. И сумерки сгущаются – поплавок и в очках вижу плохо.
Вспоминаю о хлебе. Я на него редко рыбачу – в первый раз попробовал года три назад у Ильи Кочергина на реке Паре в Рязанской области.
Илья с женой Любой живут в деревушке Кривель. Илья москвич, вырос в Доме на набережной, но с детства, сам рассказывал, а больше писал в своих рассказах и повестях, мечтал о тайге, горах, охоте… Работал на Алтае в заповеднике, встретил туристку из Новосибирска Любу, увез в Москву. Поженились. Илья окончил Литинститут, продержался в Москве еще года три, а потом не вытерпел мегаполисной жизни и стал строить дом в глухом Кривеле.
Построил, осел; когда их сын вырос и поступил в институт, на постоянное жительство переехала туда и Люба… Этой весной я написал о них маленький рассказ под названием «Странные». Добрый, по-моему. Надеюсь, они не обидятся, когда он будет опубликован.
Ну и вот. Я гостил у них, помогал полоть, удобрять посадки и, ковырнув кучу перегноя, увидел буквально сплетенье дождевых червей. Сразу захотелось рыбачить. Попросил у Ильи банку, удочку.
«Да на червей не идет почти, – сказал он. – Тут на хлеб ловят».
Я, помню, хмыкнул: «У вас рыбы-вегетарианцы».
Взял и червей, и хлеб, пошел на реку. На червей действительно не клевало, а на хлеб пошли сорожки (или нечто вроде них, наверно, чехонь, со светлыми плавниками) и даже окуньки. Никогда бы раньше не подумал, что окуни хлеб любят.
Откуда рыбы знают про хлеб, ведь в дикой природе он не встречается… Но вот кто-то когда-то первым взял и скатал маленький шарик из хлеба, насадил на крючок и забросил. И поймал. И пошло.
Здесь я уже ловил на хлеб и сорожек, и пескарей. Посмотрим…
Конечно, вряд ли буду писать о прошлом того места, где сейчас Андреевка. О настоящем – наверное. Надо только изучить, приглядеться, свыкнуться, услышать, как разговаривают люди.
Вот прожил пять лет в Екате, но по-настоящему не изучил, не пригляделся, не свыкся. Написал несколько вещей на, так сказать, уральском материале, правда, это в основном не мои сюжеты, а те, что рассказывала жена. Она любит рассказывать, и я иногда спрашиваю: «Ты будешь об этом писать?» Если говорит, что нет, пробую писать сам.
С годами вживаться, свыкаться становится всё труднее. Тем более что я не очень-то… как это сказать… людим. Вообще в большинстве своем писатели мало что знают, мало что слышат. Хорошо, если воображение развито и они способны правдоподобно придумывать. А если нет этого дара?.. Прав негодовавший Гоголь: «Меня упрекают в плохом знанье России! Как будто непременно силой Святого Духа должен узнать я все, что ни делается во всех углах ее, – без наученья научиться! Но какими путями могу научиться я, писатель, осужденный уже самим званьем писателя на сидячую, затворническую жизнь?»
Мой источник здесь, в Сибири, – эта деревня, Минусинск, Абакан. Хоть и не живу, наезжаю, но тридцать лет наездов кое-что дают. Ну и когда наезжаешь, а не живешь постоянно, многое лучше видишь, яснее слышишь. Вроде бы знакомое, родное, но каждый раз немного иное, заставляющее обращать внимание, прислушиваться. И не верится, что однажды эти места станут для меня прошлым, воспоминанием, что я прекращу пользоваться этим источником.
Вот-вот должна родиться дочка, и это меня уж точно на два-три года прочно привяжет к той точке, где будет она. Ну что ж, появляется дополнительная причина изучать Екат подробнее. И новые, так сказать, локации: роддом, детские поликлиники, площадки, садик…
Зря я маме не сказал, что жена ждет ребенка. Вину чувствую… Всё эта дурацкая боязнь сглазить. К тому же обстоятельства так складывались, что беременность могла в любой момент оборваться.
В конце декабря – я был тогда здесь, следил за домом, пока мама во второй раз лежала в больнице – жена сломала ногу. Тяжело, сложный перелом там, где лодыжка. На ровном месте сломала – в прихожей в гостях.
Ее положили в больницу, сделали лангетку, сказали, что операция будет только в десятых числах января, после праздников. (Больница государственная… не помню номер…
