Одичавшие годы - Геза Мольнар
И тут Магда вспомнила, что к ней должен прийти Лаци Мартин.
— Что же делать? Вечером обещал зайти Лаци. Нужно что-то придумать, — обратилась она к сестренке Эржи.
— А, это Лайчика с птичьей головой?
— Не дурачься.
— Ну, конечно, у него птичья голова… — не отступала Эржи.
— Это почему же она у него птичья? — возмутилась Магда.
— А ты получше посмотри. Шея длинная, как у гусака, кадык выпирает.
— С ума сошла! Принеси-ка лучше иголку да нитки, рукава подшить. Папа говорил, что он умный и порядочный парень. А ты не заметила, какие у него красивые зубы?
— Все равно Роби в сто раз лучше.
— Принеси все-таки иголку и нитки!
Магда и сама знала, что Роби по сравнению с Лаци настоящий красавец. Хотя, конечно, и в Лаци что-то есть…
— Синего шелка нет, только черный. А ты его сама пригласила?
— Кого?
— Своего Лайчика с птичьей головой.
— Нет, это он напросился. Только не дразни его так. Он увидел, что я скучаю, вот и решился зайти еще раз.
— Ничего, поезжай, а я поговорю с мамой, и мы что-нибудь ему скажем…
— Только папе не говорите о его приходе, а то он меня не отпустит. Он просто очарован этим парнем, то и дело твердит: он такой порядочный, он такой умный!
Магда уехала в Дьёр, а Эржи, так и не переговорив с матерью, убежала на представление в цирк. Приход Лаци был для хозяйки дома полной неожиданностью, и первое, что ей пришло в голову сказать, что Магда уехала к крестной матери.
Сидя в поезде, Магда углубилась в воспоминания. Она уже не могла думать ни о чем другом, только о Роби. Каролинка как-то сообщила ей, что Роберт передумал поступать в институт и неожиданно для всех записался добровольцем в армию. Служит теперь в Дьёре, в саперной части. Ни отец Роберта, доктор Радаи, ни мать не могли понять этого шага сына.
— Может, его военная форма привлекла? — заметила Каролинка и, многозначительно посмотрев на Магду, добавила: — Или, может, это он с отчаяния?..
Возможно, думала Магда по дороге в Дьёр, именно из-за нее это и произошло. Ведь всего несколько недель назад он хотел жениться на ней… Отец не возражал. И Роби повел ее знакомить со своей матерью. Какое это было унижение! А как он сам растерялся! Магда не могла забыть, как мать успокаивала тогда сына, заявив, что жен у человека может быть несколько, а мать всегда одна.
Возможно, поэтому он и решил так неожиданно уйти в армию.
Но в чем она-то виновата? Она совсем не хотела, чтобы так вышло. Магда чувствовала, что как-то еще связана с этим человеком. И если его жизнь сейчас в опасности, видимо, и она отчасти в этом виновата. Может, все-таки врачи преувеличивают опасность? Парень он молодой, здоровый. Неужели его организм не справится с болезнью?
Приехав в Дьёр, Магда на станции купила у крестьянки красивых и крупных яблок, затем зашла в кондитерскую, выбрала несколько пирожных, и после этого направилась в госпиталь.
Хотя время было и неурочное, ее пропустили и назвали номер палаты. Она поднялась на третий этаж, прошла через три проходные палаты. Больные на койках провожали ее взглядами и хлесткими замечаниями.
Резкий запах хлора и йода, жадные взгляды мужчин смутили Магду, а от острых солдатских выражений кровь ударила в лицо.
Неподвижно глядя прямо перед собой, Магда быстрыми шагами пересекала огромную палату.
На спинке одной кровати на температурном листе она увидела знакомую фамилию: «Вольноопределяющийся Роберт Радаи». Кровать была аккуратно заправлена. Лежащий на соседней кровати рыжеволосый парень с веснушчатым лицом с удивлением уставился на девушку.
— Мне нужен вольноопределяющийся Роберт Радаи. Вы не знаете, где он? — спросила Магда.
— Ему уже лучше, — с трудом подбирая слова, начал объяснять парень. — Он уже вчера встал. Завтра, наверное, выпишут… Дело в том, что он ждал вас только к вечеру. Рассчитывал, что в полдень вы получите телеграмму и приехать сможете не раньше шести часов вечера. Сказал, что к тому времени он вернется.
Магда ничего не могла понять.
— В телеграмме сообщалось, что он тяжело болен… и врачи просят…
— Да вы садитесь. Он наверняка скоро вернется. — Парень хитро улыбнулся. — Он много рассказывал о вас, очень хотел увидеться с вами.
— Разве он не болен?
— Болен! Чувствовал он себя довольно скверно, вывихнул ногу. А сейчас даже не хромает.
Магда не верила своим ушам. Неужели Роби принудил ее приехать сюда обманом? Стоило из-за его вывиха мчаться сюда из Пешта! Возмутительно.
— Эти яблоки и пирожные я оставлю здесь, передайте ему, пусть ест на здоровье.
— Неужели вы так и не присядете? Подождите немного, он наверняка скоро придет…
— Я не могу дольше ждать, опоздаю на поезд.
Магда направилась прямо на вокзал.
Все ясно. Просто Роби стало здесь скучно, вот он вместе со своими товарищами и придумал послать ей телеграмму. А она, глупая, помчалась по первому зову. Да, это для нее хороший урок. И ведь как он уверен в ней! Конечно же, он не сомневался в том, что она сразу же приедет. Ну уж теперь-то конец!..
Она прошла один переулок, другой, и вдруг ей навстречу — Роберт Радаи. Идет и улыбается. Приблизившись к Магде, он лихо щелкнул каблуками, отдал честь и, сняв с руки белую перчатку, поднес руку Магды к губам. Пошел по тротуару рядом с ней.
— Магда, вы идете из госпиталя? Вы презираете меня? Вы правы. Я совсем обезумел. Но я так хотел вас видеть… Я ничего не могу поделать, я вас люблю.
Они шли мимо старых городских домиков, освещенные лучами заходящего солнца, и Магда невольно любовалась Роби. Военная форма действительно очень ему шла. А он все говорил и говорил.
— Ведь вы же знали, что между нами все кончено, и все-таки вызвали меня сюда, — возражала ему Магда. Теперь она уже раскаивалась в том, что приехала сюда. — Когда отправляется первый поезд в Пешт? — холодно поинтересовалась она.
— В начале восьмого. У нас еще есть время, даже если вы обязательно хотите сегодня уехать. Может быть, зайдем куда-нибудь, выпьем по чашечке кофе? На соседней улице есть уютная кондитерская. Там и поговорим, хорошо?
— Вы же знаете,
