Двое в Лондоне - Лао Шэ
Владелец соседней антикварной лавки был несколько обеспокоен их активностью. Он уже знал, что старый Ма ни на что не способен, и ждал, когда тот обанкротится, чтобы проглотить его лавку. Сверкая своей лысиной и выпятив брюхо, англичанин смотрел на бурную деятельность молодых людей, тайком пригласил Ли Цзыжуна пообедать, чтобы перетянуть его на свою сторону, но Ли с улыбкой ответил:
– Купите сначала жидкость для ращения волос, ликвидируйте свою лысину, тогда и поговорим!
Сосед погладил себя по голому темени и, не удержавшись, расхохотался. Англичане умеют смеяться над своими недостатками.
Господин Ма заходил много раз, делая вид, что хочет помочь молодежи, а на самом деле выбирая какой-нибудь подарок для миссис Уэндел. Он важно передвигался по залу, все осматривал, щупал, украдкой поглядывал на сына, но обнаруживал, что тот смотрит на него. Тогда он тихо кашлял, засовывал руки в карманы и снова начинал бродить. Едва в лавку входил покупатель, как Ма-старший сгибался перед ним в глубоком поклоне, давая понять, что он здесь хозяин, но когда распрямлялся, видел, что покупателя уже уводит Ма Вэй.
– Хороший парень, ловкий! – бормотал он. – Только не забывай, что я твой отец!
За несколько дней до Рождества торговля стала особенно оживленной. Почти все проданные вещи нужно было завернуть и доставить покупателям. Ма Вэй и Ли Цзыжун иногда паковали часов до десяти вечера, кое-что отсылали почтой, но самые дорогие и хрупкие предметы были вынуждены относить сами. Тогда Ли Цзыжун взял в одной из соседних лавок напрокат старый велосипед и принялся с невероятной скоростью развозить товар. Господин Ма зажмуривался, видя, как Ли на своем велосипеде врывается в поток машин, и даже молил Бога даровать ему жизнь. Он говорил сыну:
– Скажи Ли Цзыжуну, чтобы он так не носился! Разве это шутки? Все время между машинами лавирует! Если будет подражать Вашингтону, рано или поздно разобьется!
Ма Вэй передал это другу, однако тот рассмеялся:
– Поблагодари отца за доброту, но он напрасно волнуется! Я уже застраховался, и если разобьюсь, страховая компания выплатит моей матери пятьсот фунтов! Знаешь, старина, как приятно нестись между двух едущих машин? Если бы со мной не было антикварных вещей, я ездил бы еще быстрее. Вчера вечером я состязался с целой группой велосипедистов, слегка врезался в машину, но все-таки усидел в седле. Так эти ребята трижды прокричали мне «молодец»! Ей-богу!
Юноша передал это отцу, тот ничего не сказал и только вздохнул. Видя, как заняты Ма Вэй и Ли Цзыжун, он в конце концов предложил:
– Давайте я помогу вам! Я не умею торговать, но уж паковать-то товар смогу. Нет сил все время бездельничать!
Сказав это, он положил на стол трубку и кисет, взял несколько листов бумаги и попросил испытать его. Ма Вэй дал ему какую-то простую вещь. Господин Ма сунул трубку в рот, примерился и начал заворачивать. Долго возился, но сверток все получался неуклюжим. Ли Цзыжун за это время завернул уже несколько вещей, причем очень ровно и красиво. Казалось, бумага слушалась его, подчинялась его рукам. Господин Ма попробовал подражать ему, перевязал сверток, но узел получился похожим на большой нарыв, из-под которого, словно волосы миссис Ивенс, торчали концы бумаги.
– Гончар берет горсть глины, а получается горшок! – важно изрек господин Ма, взглянув на молодых людей. Они тихо прыснули. – Не смейтесь! Когда доживете до моих лет, поймете… Вы молодые, здоровые, быстрые, а я уже старик!
Он взял сверток и огляделся, не зная, куда бы его деть. Ли Цзыжун велел Ма Вэю наклеить сверху имя и адрес, юноша сделал это и отложил сверток в сторону.
– А где мой кисет? – спросил господин Ма.
– Не знаем, наверное, под бумагой, – в один голос ответили молодые люди.
Ма-старший порылся в бумаге, кисета не было.
– Ничего страшного, я найду! Подумаешь, кисет…
Он поискал по всей комнате, опять тщетно.
– Странно все-таки! Куда я его дел?
Тут он взглянул на только что завязанный сверток, молча развязал его – кисет был там.
– Ма Вэй, я иду домой! Вы тоже не слишком засиживайтесь!
Едва он закрыл дверь, как Ли Цзыжун подпрыгнул от беззвучного хохота, а Ма Вэй чуть не опрокинул чернильницу.
– Знаешь, старина Ли, я ведь дал ему ненужную вещь, которую никто не покупал, а то он нам всех клиентов распугает!
– Завернуть вместе с несуществующей покупкой собственный кисет! Ну, это уже… Ха-ха-ха!
Они смеялись добрых четверть часа, а может, и еще больше.
3
Накануне Рождества Лондон совсем сбился с ног. Мужчины, женщины, старики, дети высыпали на улицы и тащили на себе чуть ли не все товары из магазинов, лавок и рынков. С пустыми руками расхаживали только полисмены. Машины и автобусы шли непрерывным потоком, но люди не всегда могли втиснуться в них и зачастую сами несли свои покупки. Почтальоны уже не обходились обычными сумками, а везли письма, открытки и посылки на тележках. Многие лондонцы ехали отмечать Рождество за город, а сельские жители, наоборот, в Лондон, поэтому пригородные дороги тоже были запружены.
Погода стояла мрачная, дул холодный ветер, но никто этого не чувствовал. Все магазины сверкали разноцветными огнями, разукрашенными витринами, в которых выделялись Санта-Клаусы с высокими красными шапками и мешками подарков. Люди забыли обо всем: о политике, обществе, судах, разных неприятностях – и вдруг превратились в детей, желающих подарить друг другу что-нибудь новое и интересное. Они были сегодня особенно щедры, беззаботны, падки на лакомства, готовы уделить от своего достатка и бедным. Казалось, на землю снова снизошел Спаситель, а люди превратились в братьев.
К полуночи магазины закрылись, но машины и трамваи, по-прежнему переполненные, ходили до самого рассвета. В переулках было так же светло, как на больших улицах, в каждом доме горела рождественская елка, на которой сверкали украшения. Дети из бедных семей, ходя из дома в дом, пели молитвы и просили подаяние, богатые дети ждали подарков от Санта-Клауса, но сегодня они отличались друг от друга меньше, чем обычно, и все могли на что-то рассчитывать. Их маленькие сердца ликовали, точно у новорожденного Иисуса. В воздухе звучал звон церковных колоколов, священные песнопения, и даже люди, далекие от религии, проникались торжественностью момента.
Господин Ма купил и разослал подарки еще дней десять назад, оставив только те, что предназначались для миссис и мисс Уэндел, потому что вдова сказала ему, что заранее дарить вещи не полагается. Отослав свои презенты, он каждый день ждал ответных подношений и выскакивал к
