Восьмерки - Джоанна Миллер
− Послушай, сука, − прорычал Дорнер, − либо ты с нами, либо против нас. Ты можешь...
Влора двинула его ладонью под подбородок. Его голова дёрнулась назад, и он отшатнулся, залив лицо Влоры кровью, хлеставшей из рта. Он выплюнул половину языка и сразу заорал, схватившись за лицо.
Мужчина у окна обошёл кровать, вытаскивая дубинку, но Влора была быстрее даже без порохового транса. Она ударила его под дых, отчего он согнулся пополам, а потом двинула его головой в стену с такой силой, что вырубила. Тем же движением она выхватила пистолет и наставила на мужчину, прислонившегося к стене. Тот сразу убрал руку со шпаги.
− Скажи своей хозяйке, − начала она, − что я не заинтересована ввязываться в войну за сферы влияния. Мне плевать на ваши распри, и я хочу, чтобы меня оставили в покое, пока я не сочту нужным рассчитаться с этим чудесным заведением. Такой ответ для вас звучит достаточно цивилизованно?
Мужчина поднял руки, показывая раскрытые ладони.
− Я понял, понял.
− Ты был вежлив, поэтому я не буду расквашивать тебе лицо. Забирай своих засранцев и выметайся.
Мужчина вытолкнул за дверь безъязыкого товарища, и оба смылись так поспешно, что забыли третьего, лежащего без сознания на полу. Влора посмотрела на распростёртую фигуру и со вздохом убрала пистолет за пояс. Схватив мужчину за волосы, вытащила из комнаты, поволокла по коридору, потом вниз по лестнице под безмолвными взглядами посетителей общего зала.
Таниэль сидел в углу, уронив голову на руки, пока Влора тащила тело к конторке управляющего. Вертлявый человечек вытаращил глаза.
− М... м... могу я что-нибудь для вас сделать, мэм? − пробормотал он.
− Можете положить где-нибудь этого парня, пока он не очухался, − ответила Влора. − Он должен очнуться через пару минут. Пошлите кого-нибудь в мой номер со свежими простынями, и пусть сотрут кровь с пола и уберут кусок языка.
Влора вытащила из кармана носовой платок и вытерла с лица красные капли.
− Вы сказали «языка»?
− Да. И если вы будете так любезны не докладывать местным хозяевам о моих перемещениях, я, так и быть, не буду скармливать вам ваши пальцы. Доброй ночи.
Глава 22
Стайк корпел над картой при свете единственного масляного фонаря. В лагере царила тишина расположившейся на отдых армии. Они отъехали от Граналии на несколько миль к северу, когда у него наконец появилась возможность смыть кровь с себя и с одежды, хотя засада людей-драконов всё ещё была свежа в его памяти.
Если бы не прискакали «Бешеные уланы», люди-драконы убили бы его, Селину и Ка-Поэль, как бы яростно он ни сражался. Хотя его самого смерть не слишком страшила, по опыту он знал, что люди-драконы могут без колебаний мучить детей, и от мысли, что они без раздумий убили бы Селину, ему становилось дурно. Эта тревога подпитывала негодование, которое мешало ему заснуть.
Палатка открылась, и возникшая на входе Ибана вырвала Стайка из размышлений.
− Можно тебя на минуту? − спросила она.
Стайк вышел с ней к догорающему костру, не выпуская из рук карту.
− Тебе надо поспать, − сказал он.
− Слишком много дел. А тебе?
− После трудового лагеря я плохо сплю. − Стайк похлопал пальцем по уланскому кольцу и сменил тему: − Как вы доехали? Не похоже, что вы ввязывались в стычки.
После прибытия уланов и спасения от людей-драконов только сейчас у них появилась возможность поговорить, и нужно было узнать новости.
− Не ввязывались, − подтвердила Ибана. − Мы видели три армии − две фатрастанские и одну дайнизскую − и десяток разведотрядов, но нам удалось избежать проблем. Кстати, войска Линдет дочиста обдирают население. Каждый город отсюда до Лэндфолла, который не разграбили дайнизы, грабят фатрастанцы. Они забирают урожай, опустошают зернохранилища, забирают повозки, оружие и животных. Сметают всё, что может пригодиться на войне.
− Новобранцев берут?
− Всех здоровых от четырнадцати до шестидесяти.
− Бездна!
Идея с новобранцами была Стайку не по душе. Если силой заставлять человека сражаться, воина из него не сделаешь. Но помимо его предубеждений, тот факт, что Линдет объявила набор в армию, означал, что она беспокоится о ходе войны.
− Когда в следующий раз увидите, как солдаты грабят граждан Фатрасты, вздёрните их.
Ибана вскинула брови.
− Какой смысл сражаться за людей, которые умрут от голода до наступления зимы? − объяснил Стайк.
− Линдет может возразить, что все оставленные ресурсы подберут дайнизы.
− Тогда Линдет нужно лучше охранять своих граждан.
Стайк кое-что понимал: если дайнизы высадились по всему побережью, то Линдет приходится выбирать, где сражаться. Дела шли так же плохо, как во время революции, если не хуже. Но это не оправдывает грабежи.
− Ты набираешь людей? − спросил он.
− Всех, у кого хватает сил скакать и держать пику.
− Они знают, что мы на самом деле задумали?
− Они знают, что их выпрут, если не будут подчиняться приказам. С тех пор как ты уехал разбираться с Тенни Уайлсом, наши ряды пополнились примерно на сто пятьдесят человек.
− Неплохо.
Ибана искоса смотрела на него.
− Кстати, как там у тебя прошло?
− Хорошо.
Ибана открыла было рот, чтобы расспрашивать дальше, но что-то в тоне Стайка ей помешало. Она взяла карту и развернула её на коленях.
− Мы получили новости от разведчиков.
− Да?
Она помедлила, глядя ему в глаза.
− Ты правда веришь Шакалу и его болтовне о духах?
− Какое это имеет отношение к нашим разведчикам?
− Просто ответь на вопрос.
− У меня есть доказательства в его пользу.
− Ну а я не верю. Это чушь собачья.
− Тогда почему спрашиваешь?
Ибана опять помедлила, явно раздражённая.
− Потому что он был прав. − Она провела пальцем по карте. − Побережье в огне. Все крупные города и большинство мелких либо захвачены, либо осаждены. Малая Старла наверняка пала, как Шакал и говорил неделю назад. Суиншир тоже захвачен.
− Дерьмо.
Через Суиншир шёл один из двух путей из центра Фатрасты на узкий полуостров под названием Хаммер на западном побережье. Они планировали проехать через Суиншир, чтобы узнать новости, отдохнуть денёк, набрать рекрутов и основательно пополнить
