Восьмерки - Джоанна Миллер
− Спасибо, − кивнул Теник.
Похоже, он был доволен разрешением, и Микель подумал, не выказал ли ему Ярет особую привилегию. О том, как ведутся дела в домохозяйстве, сейчас он знал ровно столько, чтобы понимать: на самом деле он почти ничего не знает.
Ярет выбросил ещё одну книгу и подошёл к дивану. Разлёгшись на нём, подпёр голову рукой и принялся рассматривать Микеля с таким ленивым любопытством, что тому захотелось съёжиться. Через несколько секунд Ярет сказал:
− Как я понимаю, у тебя есть информация. Ты нашёл золотую розу?
Микель откашлялся, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, как вышло, что он целую неделю следил за домом и пришёл с пустыми руками. В конце концов решил говорить напрямик.
− Мы неделю следили за человеком по имени Мархоуш. Это заместитель золотой розы по имени Валь же Тура, который, как я полагаю, остался в городе.
− И ты надеялся, что Мархоуш выведет вас на этого Тура?
− Же Тура, − мягко поправил Микель. − Да, мы на это надеялись.
− И он навёл?
− Нет.
Ярет перевёл взгляд на Теника с явным невысказанным вопросом. Микель воспринял это как знак объяснять дальше, пока Ярет не высказал предположений о полном провале.
− Мархоуш не привёл нас к же Тура, но привёл к настолько же интригующей особе.
− Интригующей или полезной? − уточнил Ярет, используя адроанские слова.
− Лучшее определение − «интригующей», − шагнул вперёд Теник. − Но я думаю, это может быть и полезно.
− Ну же? − подстегнул Ярет Микеля.
Микель медлил. Будь они черношляпниками, он перед подобной встречей проявил бы всё возможное усердие. Выяснил бы, с кем дружит Форгула и с кем враждует, кому она полезна и почему. Вызнал бы заранее, была ли её встреча с врагом государства спонтанной, назначенной или ещё какой-то. Короче говоря, он мог бы уже предположить, как Ярет отреагирует на эту новость, нужно ли будет её приукрасить или преподнести как сенсацию. Но политика дайнизов по-прежнему оставалась для него тайной за семью печатями, как и сам Ярет.
− Мы видели, как Мархоуш встречался с Форгулой, − сказал Микель. − Мы были достаточно далеко и не слышали разговора, а Теник решил, что нам не стоит хватать их и допрашивать.
Ярет взглянул на Теника, который слегка кивнул.
− Что ж. − Ярет похлопал себя по подбородку. − Виночерпий Седиаля встречается с врагом государства. Это интригует. − Он помолчал, окидывая взглядом полупустую книжную полку. − Вы были правы, что не стали вмешиваться. Что ты об этом думаешь, Микель?
Микель удивился, что его спрашивают. Ведь это уже не его сфера. Он слишком мало знал о дайнизах, чтобы составить обоснованное мнение. Но всё равно попытался.
− Точно не знаю, − начал он. − Возможно, Ка-Седиаль перевербовал Мархоуша, и Форгула посредник. А ещё возможно, что же Тура о чём-то торгуется, и Форгула опять-таки выступает посредником.
− Или?.. − спросил Ярет.
Это единственное слово заключало в себе целое море угрозы, по крайней мере, в представлении Микеля.
Как дайнизы реагируют на обвинения своих людей в измене?
− Или, − наконец ответил он, − Форгула переметнулась к черношляпникам.
− Форгула верна Седиалю до мозга костей, − тихо сказал Теник. − Сомневаюсь, что она предаст его или императора.
− Согласен. − Ярет сел ровно и наклонился к Микелю. − Но существует ещё возможность, которую мы не можем полностью исключать.
Микель поймал себя на том, что согласно кивает.
− Домочадцы Седиаля не должны связываться со шпионами и вражескими агентами, − продолжал Ярет. − Седиаль заведует военными и временным правительством от имени императора. Я не...
Его прервал стук в дверь. Ярет кивнул Тенику, и тот пошёл открывать. За дверью оказалась девушка, которую Микель видел среди слоняющихся в коридоре.
− Прошу прощения, министр, − сказала она, − но пришёл Ка-Седиаль, и он хочет вас видеть.
− Сейчас? − с некоторым удивлением спросил Ярет.
− Он на пороге, сэр.
− Приведи его.
Как только дверь закрылась, Ярет встал, поправил брюки и сюртук и закатил глаза.
− В крессианских религиях есть демоны?
− Есть, − с любопытством ответил Микель. − Нам... выйти, сэр?
− У дайнизов есть старая поговорка: помяни демона, и он тут как тут. Нет, я бы предпочёл, чтобы вы остались.
Ярет прочистил горло и сложил руки за спиной, с улыбкой глядя на дверь. Теник взял Микеля под руку и оттащил в сторону как раз в тот момент, когда дверь открылась.
Микель много чего слышал о единственной встрече Ка-Седиаля с Линдет перед самым вторжением. По слухам, Седиаль был далеко не молод, но Микель не ожидал, что он окажется стариком лет под восемьдесят с лицом доброго дедушки, в котором, однако, сквозило что-то ястребиное; с проницательными глазами и морщинками от улыбок в уголках рта. На Седиале был бирюзовый плащ поверх удобной бордовой туники. Он шёл с тростью, хотя было непонятно, нуждался ли он в ней на самом деле.
Если Ка-Седиаль заметил в сторонке Микеля с Теником, то не подал виду.
− Мой друг, − тепло обратился он к Ярету и взял в обе ладони его протянутую руку.
− Добрый день, Седиаль, − сказал Ярет мягким тоном. − Не ожидал, что ты зайдёшь. Извиняюсь за беспорядок.
− О, не нужно. Я и сам почистил книжные полки в своём новом доме. Столько крессианской и фатрастанской чепухи. Жаль, что они угробили столько бумаги!
Мужчины вместе посмеялись, словно старые друзья. Микель внимательно следил за их профилями, и, несмотря на теплоту беседы, ему показалось, что он заметил блеск в глазах обоих.
− Мой друг. − Седиаль вытер воображаемую слезинку. − Я просто проходил мимо, но на самом деле надо мной уже несколько дней довлеет серьёзное дело.
Ярет развёл руками.
− Если я могу чем-то помочь...
− Можешь. − Лицо Ка-Седиаля стало жёстким. Это случилось резко, будто уличный актёр сменил маски посреди представления. Выражение доброго дедушки исчезло, лицо стало суровым, словно высеченное из мрамора. − Я хочу золотую розу.
Микель невольно нахмурился. Он не знал, насколько активно общаются
