Вселенная Marvel: величайшая из когда-либо рассказанных историй - Дуглас Волк
Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 60 (январь 1978)
ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, ДЖОН ТАРТАЛЬОНЕ, СЭМ КАТО[194]
Шан-Чи продолжает видеть галлюцинации. Клайв Рестон оказывается роботом в обличии человека в обличии робота в обличии человека. На героя нападает Теневой Охотник (все еще цвета перезревшего банана), и Шан-Чи его убивает. В этот момент появляется Доктор Дум и хвастливо заявляет: «Несмотря на весь твой опыт, все эти извилистые пути обмана… Я перехитрил тебя, я заставил тебя забрать человеческую жизнь… Теневой Охотник не был роботом! Он был живым, и ты, Шан-Чи, только что совершил убийство!» Но, перефразируя Льюиса Кэрролла, и все-таки это был робот. В сцене, напоминающей финальный эпизод «Заключенного» (The Prisoner) (телесериал о британских шпионах и отвергнутых судьбах), замок Дума трансформируется в ракету и улетает. В эпилоге становится понятно, что никто не уверен в реальности произошедшего, но некоторые события точно случились на самом деле.
Вдумайтесь в нюансы этой истории: галлюциногенные наркотики как способ контроля разума, «извилистые пути», сама идея того, что если обманом заставить Шан-Чи совершить убийство (кого-то, кто не тот, кем кажется), то это станет сокрушительной победой над ним. Все эти детали перекликаются с комиксами Стеранко. Последовательность событий отражает обстоятельства смерти Сэнди Чэнь, при этом ни разу напрямую не упоминая ни их, ни ее саму. Эта подавленная травма, вот-вот готовая прорваться в психике Шан-Чи, искажает его сознание.
Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 71 (декабрь 1978-го)
ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, БРЮС Д. ПАТТЕРСОН, ПЕТРА ГОЛДБЕРГ
Шан-Чи увлекателен не из-за одного умения искусно драться – всегда интересно наблюдать за ходом его мыслей: он интроверт, задающий себе множество вопросов, постоянно ищущий паттерны в собственной истории[195], но далеко не всегда замечающий их. В середине оригинальной серии «Мастер кунг-фу» есть номер, бросающий вызов (все еще распространенной) догме, что в каждом выпуске приключенческих комиксов обязательно должна быть зрелищная битва. В нем рассказывается о том, как Шан-Чи размышляет о недавних событиях, отдыхая вместе с Лэйко Ву. В тренажерном зале они проводят тренировочный бой (единственная сцена с боевыми искусствами), слушают записи Fleetwood Mac, смотрят «Близкие контакты третьей степени» в кинотеатре, целуются на диване.
Лэйко заказывает пиццу, и Шан-Чи вспоминает тот самый первый раз, когда он ее попробовал с Сэнди Чэнь, а затем и первый их поцелуй. Он отвлекает себя другими мыслями, лишь бы не успеть вспомнить о Сэнди что-то еще. Его рассказ двигается дальше, повествуя о тренировках, обретенной и потерянной любви, о том, как он гордится своим мастерством, но при этом испытывает от этой гордости дискомфорт. Шан-Чи игнорирует те случаи, когда он сам повинен в жестокости, но то, чего он избегает, все равно его настигнет.
Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 82 (ноябрь 1979-го)
ДАГ МАНЧ, МАЙК ЗЕК, ДЖИН ДЭЙ, БОБ ШЭРЕН
Самый страстный продолжительный спор в колонке писем в «Мастере кунг-фу» касался участия Фу Манчу. В этом выпуске Билл Ву в длинном письме отвечает на ранее опубликованное послание от кэт айронвоуд[196], где она говорит, что расизм Сакса Ромера простителен, поскольку «он жил в другие времена», что теперь «самый подходящий момент для возвращения Фу Манчу, и плевать, что на этот счет думает Билл Ву!» Ву отмечает, что «в МКФ Фу Манчу находится не в “тех реалиях и временах”, а здесь и сейчас… Фу Манчу – не “просто” азиатский злодей. По словам самого Ромера, он – “воплощение желтой угрозы”, олицетворение зла и в то же время представитель своей расы».
В ответе Даг Манч (в котором он упоминает сюжетную линию с Фу Манчу, которая вот-вот должна начаться) говорит следующее: «Билл утверждает, что Фу Манчу сейчас “лишен тех изменений, которых обычно требует современная реальность”. Это не так. Мы убрали заостренные уши, моргающие на манер рептилии глаза с перепонкой, и – если нам повезет! – колористы, наконец, запомнят, что тошнотворно-желтый теперь под запретом… И, наконец, мы постарались подчеркнуть, что Фу Манчу действует независимо, он не “представляет свою расу”». Другими словами, к тому моменту создатели исправили большую часть вопиющих расистских деталей персонажа, но он все еще Фу Манчу, и его присутствие или влияние – одна из аксиом комикса, не существует способа как-то это обойти. Его ключевая особенность – сама желтая угроза.
В 2018 году я написал Ву и спросил, что он думает о «Мастере кунг-фу» по прошествии пары десятилетий. «Мне тогда очень хотелось, чтобы был герой восточноазиатского происхождения, но ранний Шан-Чи во многом не оправдал моих ожиданий. Я думал, что МКФ может мне понравиться прямо с самого начала, но присутствие Фу Манчу меня сильно отталкивало», – ответил он.
Тем не менее Билл продолжал читать комикс и писать письма в редакцию – это привело в итоге к тому, что он завел частную дружескую переписку с Манчем. Под именем Уильям Ф. Ву он номинировался на премии «Хьюго» и «Небьюла» в жанре научной фантастики. Он стал одним из тех, кто писал в редакцию «Мастера кунг-фу» и впоследствии избрал творческую карьеру[197].
Я спросил Ву, почему, по его мнению, столь многие будущие профессиональные писатели и художники обращались к создателям «Мастера кунг-фу». «Я полагаю, на то могло быть две причины. Во-первых, дело в качестве работы. Мало кто умел так хорошо прописать героев и сюжет, как Даг Манч… Вторая причина <…> в том, что он всегда отличался от других комиксов. Может быть, это понравилось людям, склонным к творческой работе».
Master of Kung-Fu («Мастер кунг-фу») № 103 (август 1981-го)
ДАГ МАНЧ, ДЖИН ДЭЙ, БОБ ШЭРЕН
Последним
