История дьявола - Вильгельм Фишер

германизма и ядром христианства. Роскоф отмечает то, как значительно было влияние основного тона германского духа на процесс германско-христианского амальгамирования. Этот дух „согласовался с сущностью христианства, но придавал христианским представлениям национальный оттенок“. Что касается до сильно развившейся веры христиан в дьявола, то этот взгляд верен; вообще же мы не должны забывать, что германские короли были большею частью ловкими дипломатами, для которых цель оправдывала средства; таким же средством — не более — было для них и обращение в христианство. Они меняли богов своей бедной, черезчур заселенной родины на христианского бога и его дьяволов, главным образом потому, что — как хорошие политики — они понимали, что дорога к римскому престолу ведет только через римскую церковь. Их „обращение“ только и имело эту цель! Перед битвами они соединяли старую веру с новой, т. е., открыто молили о победе Христа, Св. Михаила Архангела, а в глубине души обращались к Донару, Вотану, Фря или Брагафулло. С каким, очевидно, удовольствием узнали они впервые о том, что дьявол, благодаря допущенному Богом искушению Евы, этому „преддверию ада“, получил власть над нею и Адамом. Это право (по словам Св. Августина даже „полное“ право), которое он получил над людьми после грехопадения, уничтожалось со смертью праведника, свободного от первородного греха. Так как этим последним не мог быть человек, рожденный от женщины благодаря плотской любви и в муках, то Бог, охваченный глубокой жалостью к людям, вложил. — через Святого Духа, — Сына Своего, Христа Спасителя, в утробу девы, отчего произошло „непорочное“ рождение „Сына человеческого“, свободного от первородного греха; этот Праведник, согласно праву дьявола, должен был умереть. Учителя церкви не стыдились даже говорить о штуке, которую Бог сыграл с дьяволом, обманув его. Дьявол являлся здесь в роли „дурака Августа“ христианских мистерий и представлений во время карнавала в средние века. Но какую роль играл Бог по отношению к нему? Ту же, какую играли и германские завоеватели при их обращении в христианство!

Ничто так ярко не характеризует то время „права сильного“, как то обстоятельство, что те самые люди, которые считали право дьявола на человека настолько сильным, что для освобождения от него Бог должен был даже прибегнуть к обману, — осмеливались заклинать дьявола через посредничество своих святых. Следовательно, они посягали на право, на которое не дерзал даже сам Бог, и были, таким образом, „бо́льшими папистами, чем сам папа“. А чем больше, неограниченнее и страшнее было могущество сатаны, согласно догматам, тем больше сила служителей церкви приближалась к божественной, так как дуновением, крестным знамением и заклинаниями они могли усмирять даже „князя тьмы“.

От фанатического демонизма до торговли разрешительными грамотами был всего один шаг. Когда монах из Виттенберга не захотел принимать в этом участие, епископ с кафедры бросил ему упрек в том, что он „сын дьявола, вошедшего некогда в дом виттенбергского бюргера под видом знатного молодого патриция и соблазнившего его дочь“. Но, по свидетельству св. Терезы, пожимавшей толк в этих делах, и всех ведьм, дьявол принадлежал к несчастным, не производящим плодов любви. Епископ проповедовал это в 1565 году; позже дьяволу приписана была способность завершать свои любовные интриги с помощью чужого семени, которым он запасался. Но мужественный священник Гоммельманус опровергает это в 1575 году в своем „Theatrum diabolorum“: — „Мне не верится, что дьяволы (хотя они и отличаются проворством) могли действовать успешно с украденным семенем... Может быть вполне доказало то, что дьяволы сами не могут производить зачатия... Что же касается украденного семени, то оно могло явиться только из Италии, где многие тысячи попов и монахов занимались онанизмом“.

Лучше нельзя было сразить ревностного епископа и его последователей. Удар был нанесен, хотя и не мог помешать тому, что клевета на Лютера держалась столетия. Он так и остался сыном дьявола, и такое положение дел не изменило даже чернильное пятно, около которого, как известно, Петр Великий написал: — „Возможно, хотя чернила свежие!“ Суеверие зашло слишком далеко, и ничто не было достаточно глупым для того, что бы ему не верили. Чем невозможнее, тем вероятнее: новый господин вступил в свои права!

Дьявол самодержец

В те времена, когда писались целые трактаты о самых праздных, спорных вопросах, как, напр., о том, „вышел ли послед после родов Марии или нет“; когда тщетно предлагали 100,000 дукатов за большой палец св. Марка; когда массе верующих показывали за деньги бутылку с настоящей египетской тьмой и сохраняли в ящике дуновение Христа, — в те времена все было возможно! Иоанн Дамаскин, также один из видных светочей церкви, совершенно серьезно утверждал, что дьявол летает в образе страшного дракона и через домовые трубы проникает к своим возлюбленным, если захочет. В борьбе и умерщвлении этих драконов отличались рыцари, когда, соскучившись со своими ворчливыми домашними ведьмами, они отправлялись искать приключений. Монахи были так услужливы, что давали об этих подвигах письменные удостоверения, скрепленные печатью. Сатана отомстил убийцам драконов тем, что пристроился к Сервантесу и продиктовал ему его Дон-Кихота, как Асмодей мстил монахам, вдохновив Боккачио на его Декамерон. Оба писателя не были, конечно, помазанниками Божьими, а что они были одержимы чертом, в это верят еще и теперь: стоит только спросить об этом.

Непоследовательность всегда жестоко мстит за себя. „Старания распространить языческое суеверие привели к тому, что широко открылись двери для веры христиан в дьявола. Когда пытались искоренить первое, вторая разрослась в народе, как пышное чужеядное растение, и заглушило в нем все признаки жизни“. По словам св. Бонифация, служение дьяволу состояло в почитании идолов,составлении ядов, заклинаниях, а также в „вере в ведьм“; но последняя, между 14 и 15 столетиями, т. е. 6—9 столетий спустя, повелевалась панской буллой, „молотом ведьм“ и законами! И между отрицавшими черта и отрицавшими Бога была только та разница, что первых предавали таким страшным мукам, которые приводили в ужас даже черта, и он впадал в так называемый „сон ведьм“, считавшийся по официальным актам за самую хитрую и ловкую проделку злого дьявола. Существование черта, очень выгодное для темных людей, так как давало им до известной степени право распоряжаться жизнью и смертью бесконтрольно и безответственно, — защищалось более горячо (и притом с огромным успехом), чем существование Бога. Сами папы пользовались этим правом: папа Иоанн XII, как говорили, плутовал в игре с помощью Юноны и Венеры, и даже Григорий VII обвинялся в том, что с помощью