Пепел после тебя - Кира Сорока
Я тоже сажусь.
Пан или пропал...
— Продал БМВ, купил Вольво, — демонстрирую ему ПТС. — Всё легально. Но мне нельзя сейчас машину на себя оформлять.
— Почему?
— Дело в том, что я был в программе по защите свидетелей, — начинаю с самого начала.
Судя по лицу тренера, он ничего об этом не знал. Ну я и вываливаю ему всё остальное. Два месяца взаперти, новый паспорт, этот город, чтобы свалить подальше от врагов отца. А теперь я раскрыт. И Алина, возможно, тоже в опасности. Но у меня есть решение этой проблемы...
Дослушав меня, он рявкает:
— Ни хрена! Не отпущу, понятно?!
— Геннадий Степанович...
— Нет!
Твою ж мать! Походу, всё-таки пропал...
Поставив локти на стол, утыкаюсь лбом в ладони и испускаю болезненной стон. Я в тупике и в каком-то мраке. И никто, блин, не хочет помочь мне выбраться оттуда.
Я ведь хотел по-хорошему! Хотел поступить правильно! А теперь что? Просто забирать её, и всё?
— Тебя не смущает, что Алине семнадцать?
— Уже совсем скоро будет восемнадцать, — выдавливаю из себя, теряя остатки душевных сил. И терпения...
Походу, я сейчас быкану, мы наговорим друг другу всякой дичи, а завтра Алина просто не вернётся из школы домой... И кому будет лучше в итоге? Ей? Мне? Ему?
— Давайте договариваться, — оторвав руки от лица, смотрю на него. — Мы будем жить в съёмной квартире, которую снимете именно Вы на своё имя. То есть Вы будете знать, где Алина находится. Вы переведёте Алину на домашнее обучение, я сменю школу и тоже доучусь удалённо. И мы будем не так уж и далеко. В каких-то ста пятидесяти километрах отсюда. Машина на Вас, квартира на Вас, нас никто не найдёт. Алина не пострадает, обещаю.
— А может, она будет в большей безопасности, если ты просто будешь достаточно далеко от неё?
Своим вопросом он вскрывает меня до мяса. Потому что он прав...
С трудом сглотнув, киваю.
— Да. Скорее всего, так и есть. Но я не могу...
Мой голос просаживается и совсем пропадает.
— Чего не можешь?
— Без неё... Не. Могу.
В моих глазах наверняка стоит боль, когда я говорю о возможной разлуке с моей девочкой. Столяров это считывает. И он крайне недоволен.
— Вы слишком молоды... — начинает свою обычную проповедь.
— Нет. Стоп! — перебиваю его. — Не хочу слушать эту хрень. Вы молоды и ни черта не понимаете в жизни... И вы заблудились где-то там в юношеских чувствах, которые приняли за любовь... Сразу — нет! Мы полностью отдаём себе отчёт в том, что происходит. Я люблю Вашу дочь. А она готова уехать со мной.
— И совсем скоро я не смогу влиять на её решения, так? — ужесточается его голос. — Ты это хочешь мне сказать? Что Алина так и так уедет с тобой? Не сейчас, так в марте?
— Да. И я пришёл, потому что хочу, чтобы Вы сами смогли сделать выбор. Не заставляйте её решать. Она не хочет Вас потерять. И я тоже не хочу. Мы плохо начали, но я бы хотел всё исправить.
И я говорю искренне. Так, как чувствую.
Столяров впадает в какой-то ступор. Его расфокусированный взгляд смотрит в пространство за моей спиной. Я застываю в ожидании. Наконец он отмирает и берёт бумаги на машину. Вчитывается. Присвистывает от цены Вольво. Кладёт бумаги обратно на стол.
— Так ли безопасно снимать квартиру на моё имя? — спрашивает Столяров.
Булыжник в груди, который мешал мне дышать со вчерашнего дня, становится ощутимо меньше. Кажется, тренер согласен сотрудничать.
— Не лучше ли найти какого-то левого человека? — продолжает он свою мысль. — Если тебя всё-таки ищут и будут искать здесь, то наверняка узнают и про Алину. Ну и проверить её родственников — не проблема. Откуда у обычного тренера такая машина? Соответственно, и квартиру, которую я сниму, тоже быстро найдут.
Вообще-то, он прав.
— Но у меня больше нет никого... — признаюсь ему.
— С этим можно решить. В конце концов, бабушка Валя не является ни мне, ни Алине кровным родственником. Квартиру можно арендовать на её имя, — на лице тренера появляется садистская улыбка. — Понимаешь, к чему я веду?
Вообще-то нет. Или?
Да бл*ть!
— Она поедет с вами. Вот тогда я согласен, — подводит он жирную черту под нашим диалогом. — А машину оформим на кого-нибудь из моих пацанов. Я так понимаю, ты без проблем потом впишешь себя в страховку.
На кого-то из его пацанов?
На кого, блин?
Если скажет, что на Тимофея, мне кажется, меня порвёт. Ни моей девочки, ни моей тачки даже чисто формально у него не будет!
— И на кого же?
— Разберёмся. Когда ты хочешь уехать?
— Завтра.
— Завтра? — охреневает он.
Да, надо завтра утром. До того, как явится Громов.
— Мы уедем, а Вы решите вопрос с переводом Алины на домашнее обучение.
— Вы поедете с бабушкой, так?
— Получается так, — соглашаюсь, скрипя зубами.
Ничего не имею против бабы Вали, но мне хотелось жить только с Алиной. Ага, размечтался!
— Вы оба получите аттестаты, так? — напирает тренер.
— Получим.
— Поступите в вузы!
— Само собой.
— И не будете форсировать с началом интимной жизни, пока Алина не станет совершеннолетней!
Эта тема чуть ли не самая болезненная. Потому что ждать всё сложнее и сложнее. Однако я обещаю ему:
— Мы не будем торопиться.
Нам обоим неловко от этой темы, между прочим. Но, видимо, он просто не мог промолчать.
Провожая меня, Столяров вдруг признаётся:
— Мне действительно жаль, что ты так влип из-за отца. И мать твою жаль. Но я не думаю, что ваша семья распалась из-за моей старшей дочери. Не она, так был бы кто-то другой.
Я это тоже понимаю. Мой отец просто не хотел мою мать, Юлиана просто вовремя попалась ему на глаза.
— Ладно... Пойду заберу Алину из школы, — жму на кнопку лифта.
Квартиру, которую мы можем арендовать, я нашел ещё утром. Агент ждёт моего звонка с подтверждением и оплату за три месяца. Договор будем оформлять, когда мы приедем.
С тачкой так быстро не получится. Кого тренер так шустро сюда пригонит?..
А вот я могу пригнать. Дан!
Три часа и он будет здесь. Почему я забыл про друзей?
Вылетаю из подъезда, набираю ему. Сажусь в тачку. Прижав телефон плечом к уху, коротко излагаю Аверьянову то, что мне от него нужно, параллельно мчась к школе.
Полдня без Алины — это ад.
Скоро мы будем вообще неразлучны.
Либо пан, либо пропал. Но я не пропал, а попал в семью. В гораздо
