Пепел после тебя - Кира Сорока
Протянув руку, мышка касается пальчиками моего лица. Невесомо проводит по ранке на губе, по синяку на скуле, по надорванной мочке уха. Моя улыбка сползает с лица, потому что в её глазах появляется боль. За меня.
— Хватит, — придвигаюсь ещё ближе. — То, что у меня на лице — ничто по сравнению с тем, что творилось в душе, когда я не мог тебя найти. Раны заживут, синяки пройдут, а вот тот страх... его я буду помнить вечно. И теперь глаз с тебя не спущу, поняла? — строго смотрю на неё. Она кивает. — Но! — продолжаю я. — Хочу сказать, что я, наверное, больше тебя не ревную.
— Нет? — с лёгким возмущением переспрашивает Алина.
— У-у... — качаю головой и ложусь на спину.
Улыбка вновь растягивается на губах.
— Прям вот совсем не ревнуешь? — ложится ко мне под бочок и утыкается подбородком в плечо.
— Не ревную к Тимофею или кому-то из одноклассников, — говорю серьёзно. — Но, конечно, меня забомбит, если какой-то ушлый тип вновь начнёт к тебе подкатывать. Но это будет не ревность, нет. И не страх, что ты уйдёшь от меня. Это будет страх за тебя. И не говори мне, что ты такая чертовски самостоятельная, что со всем справишься сама. Потому что это не так.
— Я ничего и не говорила, — улыбается Алина.
— Вот и молчи, — перевернувшись, накрываю её своим телом и осторожно целую.
Рана на губе мешает целовать так, как хочется.
— Когда ты покажешь мне?.. — шепчу, проходясь губами по её скулам, щёчкам и уголкам губ. — Я хочу взглянуть на проект до того, как мы выйдем его защищать. Знаешь ли... А вдруг я не согласен с тем, что ты там написала?
— Ну... Тебе придётся смириться, потому что я ничего тебе не покажу, — мурлычет Алина, целуя меня в кончик носа и в здоровую щёку.
Я спускаюсь к её шее.
— И что, договориться — не вариант? — легонько прикусываю местечко, где часто бьётся венка.
Алина запрокидывает голову, дышит поверхностно и часто. Спускаюсь к ключицам. Напор моих губ усиливается, несмотря на то, что губа вот-вот вновь лопнет.
Господи... когда там уже март?
Уткнувшись носом в её шею, издаю болезненный стон. Алина гладит меня по волосам, зарывается пальцами в них.
— Сам же сказал, что я ещё не дозрела, — поддевает с хитрецой в голосе.
— Покусаю тебя сейчас, — бормочу недовольно.
Нас отвлекает её телефон. Он начинает издавать какие-то звуки. Много звуков. Приходится прерваться, потому что я всё же хочу знать, что там происходит. Сползаю с неё и ложусь рядом.
— Это просто уведомления из вотсапа, — вздохнув, она тянется к телефону.
Мы вместе смотрим на экран, когда она заходит в мессенджер. Тридцать сообщений в школьном чате. Да что там у них опять?
— Как-то страшно открывать, — говорит мышка, её палец зависает над экраном.
— Дай сюда, — забираю телефон и сажусь, прислонившись к изголовью кровати.
А вот мой телефон молчит, потому что на беззвучном. Ничего важнее Алины, когда я с ней, у меня просто нет. И кто бы ни позвонил, это может подождать.
Алина тоже садится, положив голову на моё плечо. Я кликаю по чату. И первое, что мы видим в самом начале вереницы сообщений — это её фото. Точнее, их два. На одном лицо Алины покрыто мелкими прыщиками, на втором — лицо чистое, а кожа идеальная.
— Да Господи!.. — болезненно стонет она, пряча лицо в ладонях. — Какие же они идиоты... Так, а кто это скинул? — резко оторвав руки, вновь смотрит на экран.
Это сделала Маша. Идиотский поступок, надо признать. Даже с этими псевдопрыщиками, которые нарисованы фотошопом, Алина всё равно королева. А такие, как Жданова — просто завистливые идиотки.
Алина рычит от негодования.
— Ну вот зачем, а? Зачем я снималась для этой дебильной рекламы?
— Ты правда будешь париться об этом? Мышка, пора научиться получать кайф оттого, что люди к тебе неравнодушны. В твоей жизни всегда будут завистники.
— Ага... И всегда будут девчонки, которые положили на тебя глаз. Твои чёртовы фанатки, — щипает меня за бок.
— Это да... — смеюсь я. — Но у них нет шанса, — чмокаю её в висок.
Алина проводит по экрану пальцем, переходя к сообщениям под фотками. В основном это стикеры с ржущими рожами. А вот Милана решила высказаться.
«Ни за что не стала бы участвовать в такой рекламе. Фу!»
Халидов ей ответил: «Тебя и не возьмут».
Ну что ж... Хоккеист прав.
Следующее сообщение от Купидонова.
«Да забейте вы на эти фотки. У меня есть сенсация поважнее».
А следом... скрин моей странички ВК. Странички Егора Грозного.
Купидонов: «Узнаёте? Никакой он не Коршунов».
Бл*ть! Наверное, мне стоило закрыть эту чёртову страницу.
Алина притихла и, кажется, даже не дышит.
Следующий скрин — старая новость о суде над моим отцом. О том, как он брал взятки, отмывал бабки. Как благодаря продажному прокурору разные ублюдки избегали тюрьмы.
Боярский: «Ни фига себе! Как ты вообще это нарыл?»
Купидонов: «Столярова назвала его настоящую фамилию нашей психопатке Тане».
Вырубаю экран. Перевожу взгляд на Алину. Лицо у неё чертовски виноватое. Она зажмуривается и сдавленно произносит:
— Какой кошмар...
Потом распахивает глаза и начинает сбивчиво лепетать о том, что действительно случайно обронила «Гроз» в присутствии Тани. И что ей очень-очень жаль.
Сжимаю её в объятьях, затыкаю рот поцелуем. А отстранившись, начинаю ржать.
— Что смешного? — хмурится Алина.
— Это всё, на что они способны? Серьёзно? Узнали мою фамилию? Да пусть хавают!
— То есть... ничего страшного? — растерянно всматривается в меня Алина.
Вместо ответа тянусь к своему телефону, намереваясь зайти в чёртов чат и сказать всё, что я о них думаю. И сделать это без цензуры. Но вдруг замечаю пропущенный вызов и резко поднимаюсь.
— Что случилось, Егор? — вскакивает Алина.
— Сейчас узнаю, — отвечаю я и выхожу из спальни.
С сотрудником ФСБ мне лучше поговорить без неё.
Глава 47.2
— Да, товарищ майор!
На том конце провода звучит тяжёлый вздох, а потом знакомый голос произносит каким-то не очень весёлым тоном:
— Егор, говорил же тебе: закрытое учебное заведение на севере страны было бы гораздо надёжнее, чем эта не самая лучшая школа, которую выбрал ты.
— Говорили, да, — не спорю я. — А что случилось?
— Случилось то, что всему отделу прилетит по шапке за хреновую службу. Программа защиты свидетелей покажется кому-то сверху не особо эффективной и её отменят совсем. Ты хочешь словить пулю? Лично я не хочу потерять звезду с погонов.
