Пепел после тебя - Кира Сорока
Глава 48
Алина
Этим утром Егор заявил, что мы не идём в школу, и что я отправляюсь обратно домой и притворяюсь больной. Я, конечно, отказалась.
Отец бы не поверил. К тому же я просто не хочу ему врать. У нас с ним и так только-только наладились пока хрупкие, но вполне доверительные отношения.
Тогда Егор пошёл на сделку с самим собой, отвёз меня в школу и оставил под защитой хоккеистов. Мы немного поругались, потому что он толком ничего не объяснил.
Его короткое «я всё улажу» меня как-то не устраивает.
Одно я понимаю совершенно точно — Егор не может больше здесь оставаться. И либо мы уедем куда-то вместе, либо уедет он один.
Чувствую себя так, словно тону в каком-то болоте. Липкий страх буквально поглощает меня, не даёт думать ни о чём другом. К середине учебного дня я чувствую себя чертовски вымотанной. Даже мерзкие шуточки одноклассников вообще не цепляют.
— Эй! Прыщавая!.. — протягивает Боярский уже не знаю, в который раз.
Поднимаю на него взгляд. Парень сидит за своей партой и, обернувшись, смотрит на меня.
— Оо, откликаешься уже! — довольно скалится.
Ну и идиот... Похоже, у него мозги законсервировались в семилетнем возрасте.
Боярскому прилетает каким-то небольшим предметом прямо в глаз. Кажется, ластиком. Взвыв, он хватается за подбитый глаз и злобно смотрит вторым на Руслана.
— Ты охренел?
— Отвернулся и закрыл пасть! — рявкает Халидов.
Защищая меня, хоккеисты уже не особо дипломатничают. С нашими одноклассниками дипломатия вообще не работает.
Боярский отворачивается. Переговаривается с Купидоновым, ища у того поддержки. Не находит. Купидонов сегодня утром уже выхватил от Егора, когда они столкнулись на школьном дворе. К счастью для Максима, Егор его не бил. Очень хотел. Но не бил. Лишь провёл беседу. Без меня.
«Не для твоих нежных ушек», — проворковал он мне тогда и отправил с хоккеистами.
И больше я его не видела. И мне чертовски плохо сейчас.
На мои сообщения он отвечает как-то скомканно, словно делает это на бегу.
Входит Ольга Абрамовна и объявляет, что после географии будет психология.
Вот, чёрт!
Положив телефон на колени, тайком набираю сообщение: «Ты скоро придёшь?»
Егор тут же отвечает: «Пока не знаю. У тебя всё хорошо?»
Это он спрашивает каждый раз.
Отправив короткое «Да», вырубаю экран. Хочется зарычать от негодования.
Как же наш проект? Я что, должна защищать его одна?
Досиживаю урок как на иголках. На перемене хоккеисты подсаживаются ко мне. Руслан — на стул Егора, а Эдик — прямо на парту.
— Кстати, вы не знаете, что всё-таки случилось с Таней? Её отчислили?
— Слухов много, — пожимает плечами Эдик. — Кто-то говорит, что она перевелась в другую школу. Кто-то — что она в дурке. В последнее я не верю. Мне кажется, она просто учится дома.
— Надеюсь, её всё-таки полечат... — замечает Руслан, поморщившись. — Не хотелось бы, чтобы такие люди спокойно разгуливали среди нас.
Теперь уже вся школа знает о её больной любви и выходке с поджогом в Англии. Но не все осведомлены о похожей страсти Тани к Купидонову. Иногда мне кажется, что он тоже ею увлёкся. Но испугался маниакального отношения девушки и остался с Миланой.
Кажется, я тоже маниакально зависима от Егора. А он, определённо, от меня. Где проходит та грань, когда надо начинать бить тревогу? Как не спутать светлые чувства с больной одержимостью?
Ответы есть в нашем проекте. То, как мы это видим.
Замечаю, как Маша с Миланой шушукаются и поглядывают на меня. И Жанна ведёт себя по-прежнему, то есть всё время пытается меня поддеть. В столовой кто-то из них даже подставил подножку, но Руслан успел меня поймать.
Но я уже не обижаюсь на их детские шалости. После случившегося со Светловым одноклассники меньше всего меня заботят. В этом мире есть люди намного опаснее.
Со звонком хоккеисты уходят за свою парту, а я достаю распечатанный на трёх листочках проект по психологии. Пробегаю по нему глазами и с тоской смотрю на дверь. Но Егор, видимо, не придёт...
Вернувшись в класс, Ольга Абрамовна вызывает Боярского с Машей. Они должны были переделать проект.
До меня очередь доходит почти к концу урока.
Две недели прошло с тех пор, как я отказалась демонстрировать готовый проект, и мы получили отсрочку.
Всего две недели...
А кажется, что полжизни пролетело.
Иду к доске.
— Жаль, конечно, что ты сегодня одна, — говорит учительница. — Но делали-то вместе?
— Вместе.
— Хорошо. Начинай.
Смотрю на листок. Ольга Абрамовна стучит ладонью по парте, призывая класс успокоиться. Галдёж перетекает в шепотки и наконец совсем стихает. Прокашливаюсь. Зачитываю название:
— Восприятие любви у старшеклассников.
По классу пробегают смешки.
Я продолжаю:
— Но прежде, чем ответить на вопрос, как именно воспринимают любовь эти самые старшеклассники — то есть мы, я хочу в принципе определить, что же такое любовь. Итак... Любовь — это интимное чувство, особое состояние души, направленное на другого человека. Любовь — это страсть, дружба, привычка, взаимовыгодное сотрудничество.
Я зачитываю сначала то, что когда-то написал Егор Коршунов, когда мы только начинали обсуждать проект. Когда я понятия не имела, что общаюсь с Грозом. А потом читаю его рассуждения о том, что любовь может быть тесно связана с ненавистью. И о том, что иногда человек просто прячется за ненавистью, не желая больше любить. Потому что эта любовь причиняет слишком много боли.
С улыбкой упоминаю Фрейда и его отношение к любви. В моём голосе осознанная насмешка над его теорией, ведь я совсем не согласна с ним.
И, наконец, последний пункт, который написала я сама...
— Так что же такое любовь для старшеклассников?
Оглядываю класс.
Глава 49
Гроз
Я замираю возле двери кабинета, услышав её голос.
— Так что же такое любовь для старшеклассников?
Твою ж...
Упираюсь лбом в дверь. Чёртов проект... За суматохой из головы вылетело. Она там отдувается за нас двоих.
Приоткрыв дверь, хочу войти, но мне что-то мешает. Меня охватывает нестерпимое желание послушать размышления о любви из уст Алины в момент моего отсутствия.
Остаюсь у открытой двери. Она увидит меня, если повернёт голову.
— Довольно сложно ответить на этот вопрос, когда тебе семнадцать, — говорит мышка, взглянув на Ольгу Абрамовну. — Можно просто согласиться с тем, что сказано выше. Принять общепринятые определения любви и закрыть эту тему. Но ведь этого недостаточно, верно?
Вновь смотрит на учителя. Та с улыбкой кивает.
— Тогда я хочу сказать, что любовь
