Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева

Телефонный звонок разорвал тишину.

Олег отступил, взял трубку.

— Да. — Он слушал, хмурясь. — Хорошо. Сейчас спущусь.

— Что там? — спросила я.

— Твой муж внизу, — сказал он. — С адвокатом. Требуют встречи с тобой. Говорят, у них есть предложение.

— Какое?

— Не знаю. Но я пойду с тобой.

— Нет, — я покачала головой. — Сама. Это мой бой. Если ты будешь рядом, он опять обвинит меня в том, что я с тобой сплю.

— А это не так? — усмехнулся Олег.

— Не так, — твердо сказала я. — Пока.

Он посмотрел на меня внимательно, долго, а потом кивнул.

— Хорошо. Но я буду на связи. Если что — кричи.

— Не буду я кричать, — улыбнулась я. — Я буду говорить.

Толик сидел в переговорной на первом этаже, развалившись в кресле, с таким видом, будто он здесь хозяин. Рядом с ним сидел тощий мужичок в дешевом костюме — его адвокат, как я поняла.

Когда я вошла, Толик осклабился:

— О, явилась. А где твой хахаль? Не привел?

— Мой адвокат — Чадов, он сейчас занят, — сказала я, садясь напротив. — Но я передам ему всё, что вы скажете.

— Чадов — наш человек, — усмехнулся Толик. — Ты не в курсе?

— В курсе, — спокойно ответила я. — Поэтому я уже наняла другого адвоката. Чадов уволен.

Толик поперхнулся воздухом.

— Что? — рявкнул он.

— То, что слышал, — я сложила руки на столе. — Так какое у вас ко мне предложение? Или вы просто пришли показать, какой вы важный?

— Ты охренела, Светка, — прошипел он.

— Язык попридержите, Анатолий Сергеевич, — вмешался его адвокат. — Мы пришли для конструктивного диалога.

— Для какого еще диалога? — я перевела взгляд на него. — Вы обвинили меня в алкоголизме, в аморальном поведении, пытаетесь отнять внучку. О каком диалоге может идти речь?

— Мы готовы отозвать иск о лишении вас общения с внучкой, — сказал адвокат, — в обмен на ваш отказ от претензий на имущество.

Я рассмеялась.

— Вы серьезно? Вы хотите, чтобы я отказалась от квартиры, дачи и машины, которые нажиты за двадцать пять лет брака, в обмен на то, что вы не будете отнимать у меня внучку? Да вы в своем уме?

— Это щедрое предложение, — вставил Толик.

— Это шантаж, — отрезала я. — И я не согласна.

— Тогда суд решит, с кем останется Софа, — Толик пожал плечами. — С дедом, у которого есть квартира, стабильный доход и желание воспитывать ребенка. Или с бабкой, которая живет неизвестно где, с неизвестно кем, без жилья и нормальной работы.

— У меня есть работа, — напомнила я.

— Пока есть, — усмехнулся он. — А завтра Гурьянов тебя уволит, и что? А он уволит, я ему помогу. Ему не нужны скандалы в компании.

— Угрожаешь?

— Предупреждаю.

Я встала.

— Разговор окончен, — сказала я. — Увидимся в суде, Анатолий Сергеевич.

— Ты пожалеешь, Светка, — крикнул он мне вслед. — Ты горько пожалеешь!

Я вышла из переговорной, прошла к лифту, поднялась на свой этаж. Руки дрожали. Ноги подкашивались.

Но я не обернулась.

Не показала, как мне страшно.

В кабинете меня ждал Олег. Он сидел в кресле для посетителей, подперев голову рукой, и, увидев меня, встал.

— Ну?

— Предложил отказаться от имущества в обмен на внучку, — сказала я. — Я отказалась.

— Молодец, — он подошел и обнял меня — впервые за эти дни. Просто обнял, прижал к себе, погладил по спине. — Ты молодец, Света.

Я уткнулась носом в его плечо и выдохнула.

— Я боюсь, Олег. Если он отсудит Софу...

— Не отсудит, — твердо сказал он. — Я не допущу.

— Ты не можешь это контролировать.

— Могу. У меня есть связи в органах опеки, в суде. Я подключу их.

— Зачем тебе это? — спросила я, отстраняясь. — Зачем ты так вкладываешься в мои проблемы? Тебе-то что с того?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты знаешь зачем, — сказал он тихо. — Я уже ответил на этот вопрос. Не заставляй меня повторять.

— Но я еще не ответила на твое признание.

— Я и не требую ответа, — он отпустил меня, отошел к окну. — Ты свободна выбирать. Я просто прошу — не отталкивай. Дай мне быть рядом.

— Ты и так рядом, — сказала я.

— Мне мало, — он обернулся. — Мне нужно, чтобы ты знала: я здесь. Не как начальник. Как мужчина, который...

— Не надо, — перебила я. — Не сейчас. Пожалуйста.

Он замолчал, кивнул.

— Хорошо. Не сейчас.

Вечером, когда мы вернулись домой, Даша встретила нас на пороге с красными глазами.

— Даш, что случилось? — Олег подошел к дочери, взял за плечи.

— Мне звонила Алла, — сказала Даша, шмыгая носом. — Жена Коли. Сказала, что я — дрянь, что я влезла в их семью, что из-за меня Светлана Витальевна ушла из дома.

— Что? — я остолбенела. — При чем здесь ты?

— Она сказала, что я насплетничала тебе про отца и Полину, что это я все разрушила, — Даша вытирала слезы. — Светлана Витальевна, я ничего не говорила! Я даже не знала про Полину! Честно!

— Я верю тебе, — я взяла её за руку. — Алла тебя просто запугивает. Не поддавайся.

— Но она сказала, что я — причина развода, что если бы не я, вы бы жили душа в душу.

— Это ложь, — твердо сказала я. — Причина развода — твой отец. Его поступки. Его ложь. Ты здесь ни при чем. Слышишь? Ни при чем.

Даша всхлипнула и бросилась мне на шею.

Я обняла её, гладя по голове, и почувствовала, как по щеке скатилась слеза — моя.

Алла решила ударить через Дашу. Через чужого ребенка, который вообще не в теме. Как низко. Как грязно.

— Я позвоню Коле, — сказал Олег, хмурясь.

— Не надо, — я покачала головой. — Это только разожжет конфликт.

— А что делать?

— Поговорить с Аллой самой, — я отстранила Дашу, заглянула ей в глаза. — Даш, дай мне номер Аллы.

— Зачем? — испугалась девушка.

— Поговорить по-женски, — сказала я. — Без ругани. Без угроз. Просто выяснить, чего она хочет.

— Она хочет, чтобы вы не забирали квартиру, — выпалила Даша. — Она мне это сказала. Сказала, что если вы отсудите квартиру, им негде будет жить, и ей придется уйти от Коли.

— Вот оно что, — протянула я. — Деньги. Всегда деньги.

Я взяла телефон и, пока Олег с Дашей молчали, набрала номер, который дала мне девушка.

— Алла, здравствуйте, это Светлана Витальевна, — сказала я, когда в трубке ответили. — Можем мы встретиться и поговорить без свидетелей?

Молчание.

Потом — тихое: — Когда?

— Завтра. В обед. В кафе у вашего дома.

— Хорошо, — Алла отключилась.

Я опустила телефон.

— Ты уверена? — спросил Олег.

— Нет, — ответила я. — Но другого выхода нет. Если я хочу сохранить отношения с внучкой —