Измена. Жена на полставки - Екатерина Мордвинцева

Но почему-то мне захотелось примерить.

— Спасибо, Даша, — сказала я, накидывая шарфик на плечи. — Очень красиво.

— Вам идет, — серьезно сказала девушка. — Правда.

— И галстук мне очень нужен, — добавил Олег, разворачивая свой подарок. Галстук был темно-синим, в тонкую полоску, строгий и элегантный.

— Ты в нем будешь самым красивым на совещаниях, — засмеялась Даша.

— Я и без того самый красивый, — парировал Олег, и мы все рассмеялись — впервые за долгое время.

Ужин прошел в теплой, почти семейной атмосфере. Даша рассказывала о своих планах — хочет открыть небольшой онлайн-магазин дизайнерской одежды, — и впервые в её голосе я слышала не капризность, а азарт и желание работать.

— Я помогу тебе с бизнес-планом, — предложила я. — У меня есть опыт.

— Правда? — обрадовалась Даша. — Вы правда поможете?

— Конечно. Чем смогу.

Олег смотрел на нас с такой благодарностью, что мне стало неловко. Он не говорил спасибо — он просто смотрел. И этого было достаточно.

После ужина, когда Даша ушла в свою комнату, а я мыла посуду, Олег подошел сзади и тихо сказал:

— Спасибо тебе.

— За что? — спросила я, не оборачиваясь.

— За то, что ты есть. За то, что ты с ней разговариваешь. За то, что не боишься.

— Я многого боюсь, — призналась я, выключая воду и поворачиваясь к нему. — Я боюсь ошибиться. Боюсь поверить. Боюсь, что всё это — сон, и завтра я проснусь одна в гостинице, и ничего этого не было.

— Это не сон, — он сделал шаг ко мне, сократив расстояние до опасного минимума. — Я здесь. Я настоящий. И я никуда не уйду.

— Ты не можешь этого обещать, — прошептала я.

— Могу, — он взял мою руку, поднес к своим губам и поцеловал. Легко, едва касаясь. — Я обещаю, Света. Я буду рядом. Сколько понадобится. Всегда.

В его глазах горел такой огонь, такой напор, такая уверенность, что у меня перехватило дыхание.

Я хотела отступить — но он держал мою руку, не отпуская.

— Не бойся меня, — попросил он. — Я не сделаю больно.

— Я знаю, — ответила я, и удивилась тому, как спокойно и твердо прозвучал мой голос. — Я знаю, Олег. Я просто боюсь себя.

— Себя?

— Себя, — кивнула я. — Я боюсь, что привыкну к тебе. Что захочу большего. А потом — ты устанешь, или я тебе надоем, или окажется, что любовь прошла.

— Она не прошла за пятнадцать лет, — усмехнулся он. — Куда уж ей деваться?

Я не нашлась, что ответить.

Он отпустил мою руку, сделал шаг назад.

— Иди спать, Света. Завтра трудный день.

— Какой?

— Чадов будет учить тебя, что говорить в суде. Репетировать будем.

Я кивнула и пошла в спальню.

Но в дверях остановилась, обернулась.

— Олег?

— Да?

— Я тоже… я тоже чувствую что-то. Не знаю, что это. Но оно есть.

Он улыбнулся — мягко, тепло, с какой-то затаенной радостью.

— Спи, — повторил он. — Успеется.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула.

Сказала.

Не «люблю», нет. Но признала, что что-то есть.

Первый шаг.

Самый страшный.

Ночью мне снова снился Олег.

Мы сидели на берегу моря, и он обнимал меня за плечи, и ветер трепал мои волосы. Я смотрела на горизонт и чувствовала, как его тепло согревает меня изнутри.

— Не бойся, — шептал он. — Я с тобой.

— Знаю, — отвечала я. — Знаю.

Я проснулась с улыбкой на губах.

Впервые за много дней.

За окном вставало солнце, и новый день начинался без страха.

С надеждой.

* * *

Олег

Я не спал до трех ночи.

Лежал на диване в гостиной, смотрел в потолок и перебирал в голове события сегодняшнего дня.

Признание. Ее реакция. Её слова: «Я тоже что-то чувствую».

Не «люблю», но «чувствую». И это уже много. Это больше, чем я ожидал.

Я боялся, что она отшатнется. Испугается. Соберет вещи и уйдет. Но она осталась. Согласилась пожить. Договорилась дать себе время.

Умная женщина.

Не бросается в омут с головой, не верит на слово, а проверяет. Думает. Анализирует.

Такая, как я люблю.

Я вспоминал ее лицо, когда она мыла посуду, — спокойное, сосредоточенное, почти счастливое. Впервые за эти дни. Впервые с того вечера в ресторане.

Она оживала.

Прямо на моих глазах.

Вчерашняя Света — с красными глазами, дрожащими руками, с чемоданом и надеждой, что всё наладится — постепенно уходила. На ее месте рождалась новая женщина. Уверенная. Спокойная. Готовая бороться за себя.

И мне хотелось быть рядом с ней в этой борьбе.

Не навязываться. Не давить. Просто быть.

Я закрыл глаза и позволил себе наконец расслабиться.

Сегодня был хороший день.

Завтра будет лучше.

Глава 7

Светлана…

Утро понедельника началось не с кофе, а с новостей, от которых похолодело внутри.

Я стояла на кухне, разогревая в микроволновке завтрак, когда в кармане халата завибрировал телефон. Незнакомый номер.

— Слушаю, — ответила я, с каким-то внутренним чутьем понимая, что ничего хорошего этот звонок не принесет.

— Светлана Витальевна Серебрянская? — раздался в трубке сухой, официальный голос.

— Да, это я.

— Вас беспокоят из Останкинского районного суда. На ваше имя поступило исковое заявление от Анатолия Сергеевича Серебрянского. Заявление о расторжении брака, разделе имущества и... — голос на секунду замолк, будто просматривая бумаги, — определении места жительства несовершеннолетней внучки Софьи Анатольевны Серебрянской.

Я замерла.

Телефон выпал из рук, грохнулся на пол, но я даже не обратила на это внимания.

Внучка?

Толик хочет отсудить у меня внучку?

Софу?

Да как он посмел?!

— Алло? Алло? — донеслось из динамика. — Светлана Витальевна, вы здесь?

Я на негнущихся ногах подошла к телефону, подняла его дрожащими руками.

— Я здесь, — мой голос звучал чужо, будто не мой. — Извините, выпал. Вы сказали... место жительства внучки? Моей внучки?

— Да, — подтвердил голос. — Истец указывает, что после вашего ухода из семьи вы не проявляете должного внимания к ребенку, злоупотребляете алкоголем и ведете аморальный образ жизни, что делает невозможным ваше дальнейшее общение с внучкой...

Дальше я не слышала.

Злоупотребляю алкоголем? Аморальный образ жизни? Да я за последние дни даже вина в рот не брала, кроме того бокала в гостинице, когда мир рухнул!

—...поэтому истец просит суд определить место жительства несовершеннолетней с отцом — Николаем Анатольевичем Серебрянским, — закончил голос.

С Колей.

Толик хочет, чтобы Софа жила с Колей. То есть, по сути, с ним и Аллой. Потому что Коля у отца под каблуком, и дед будет делать с внучкой что захочет.

А я? Я