Маалик - Мелани Джейд

Отстранившись, он осознал, что пьёт кровь смертной девушки в туалете, и в любой момент кто угодно может войти и застать их.

Маалик быстро внушил ей забыть об укусе, дал ей немного своей крови, чтобы исцелить след, а затем стёр с её кожи остатки своего кормления. После этого он в панике и неверии от того, что только что произошло, сбежал.

С той ночи он был одержим её поисками. Обычная кровь больше не годилась. По сравнению с кровью Авы вся она казалась пресной. Он также ломал голову над тем, кем она была. Реинкарнацией? Двойником? Или чем-то совершенно иным?

Он должен был найти её и увидеть всё своими глазами.

Когда он вернулся в её квартиру, он обыскал каждый угол, следуя вампирскому запаху, который уловил ещё в первый раз, когда вошёл туда вместе с другими ангелами. Запах А̀ну он почувствовал уже через несколько секунд. Он не видел своего старейшего обращённого с той самой ночи в Македонии много лет назад, когда нашёл Илину убитой в её доме. В какой-то момент он даже допускал возможность, что А̀ну мёртв. Поэтому то, что он вообще уловил его запах, стало для него полной неожиданностью. Оказавшись в комнате Авы, он уловил след её крови. Немного, но достаточно, чтобы найти сложенный лист старого пергамента в верхнем ящике её комода.

Чуть ниже текста была размазана КАПЛЯ крови Авы — след, по которому Маалик должен был идти. С того дня он прочёсывал город в поисках.

— Маалик?

Блядь.

Маалик резко повернул голову к Алексиусу.

Ему нужно было, мать его, взять себя в руки.

Соберись!

Он зарычал и провёл ладонью по лицу, пытаясь стереть воспоминание о стонах Авы и ощущении её тела, возвращая своё внимание к вампирам в переулке внизу.

Его клыки ныли от желания впиться в них… да хоть во что-нибудь.

— Посмотри на эту мерзость. Они и правда думают, что могут питаться и убивать кого захотят в нашем городе, и им за это ничего не будет, — хищный взгляд Алексиуса по-прежнему был прикован к группе мужчин внизу, в переулке.

— Они, скорее всего, создали этих вампирёнышей и выпустили их в город, даже не научив, как быть нормальными вампирами, — ответил Маалик.

— Что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? Потом? — спросил Ной.

— Решу после того, как загляну в его душу, — сказал им Маалик, наблюдая, как один вампир прижал девушку за шею к кирпичной стене, а другой зажал ладонью рот второй девушке, чтобы заглушить её крик о помощи.

Он посмотрел обратно на главную улицу и увидел, как Феникс и Григори входят в переулок.

— Пора начинать, — Маалик переместился вниз, в переулок.

Он появился за спиной молодого вампира, который навис над девушкой у стены, собираясь её укусить.

Маалик грубо схватил темноволосого вампира за волосы, чтобы тот не успел переместиться, и с силой впечатал головой в кирпич рядом с головой перепуганной девушки.

— Ной, — позвал Маалик через плечо.

Ной появился рядом со всхлипывающей девушкой и мягко обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза. Маалик повернулся и увидел, как Алексиус, Григори и Феникс с лёгкостью расправляются с остальными тремя вампирами.

— Ты ничего этого не запомнишь, — сказал Ной, его голос становился всё спокойнее, пока он говорил с девушкой. — Вы с подругой отлично провели время в клубе, слишком много танцевали, слишком много выпили, а теперь вы обе сразу же отправляетесь домой, — её взгляд затуманился, когда внушение начало действовать.

Маалик увидел, как Алексиус делает то же самое со второй женщиной, а затем Григори быстро вывел их из переулка в безопасное место. Маалик перевёл яростный взгляд на вампира, которого всё ещё держал, и развернул, с силой впечатав спиной в стену.

— Значит, ты считаешь, что в моём городе можно открыто питаться беззащитными женщинами, да? — его глаза были чёрными, а длинные клыки обнажены.

Молодой вампир уставился на него в ответ, и по рассечённому лбу у него стекала кровь.

— Твоём городе? — вампир посмотрел на Маалика и рассмеялся. — А ты, блядь, кто такой?

— Это твой грёбаный король! И ты проявишь к нему уважение, которого он заслуживает, — низким, опасным тоном произнёс Алексиус у них за спиной.

Григори уже вернулся, а остальные трое вампиров стояли на коленях. Феникс, Ной и Григори удерживали их, прижав к глоткам кинжалы.

Вампир нахмурился, посмотрев на Алексиуса, а потом снова перевёл взгляд на Маалика, явно сбитый с толку.

— Король? О чём ты, блядь, вообще говоришь?

— Видишь. Как я и сказал, сделали и выпустили на волю, как диких зверей, — сказал Маалик, и его хватка на горле вампира усилилась, когда в него врезалась ярость.

Его вампирская сущность отчаянно жаждала драки, отчаянно хотела разорвать что-нибудь в клочья от злости и разочарования из-за того, что он так и не нашёл Аву.

— Кто тебя обратил? — спросил Маалик, в сотый раз пытаясь взять себя в руки.

Вампир покачал головой.

— Я не понимаю, о чём ты.

— На хрен это, — Маалик шагнул ближе, отпустил горло вампира и вместо этого положил ладони ему на виски.

Образы и воспоминания тут же хлынули в разум Маалика. Ни следа А̀ну или Авы там не было. Разочарование окатило его, пока он просматривал разум молодого вампира. Удовлетворившись, Маалик отступил.

— Ну? Что-нибудь? — спросил Феникс.

Маалик покачал головой.

— Ничего. Он никогда не встречал А̀ну и не видел Аву. Его обратил русский вампир, как и остальных, с кем мы сталкивались, но его имени он не знал. Они обратили его, увели с собой, а потом просто бросили на улице, — зло сказал он.

Маалик свернул вампиру шею и смотрел, как тот безвольно рухнул на землю, а остальные трое вампиров начали протестовать, с ужасом распахнув глаза, когда Маалик перевёл внимание на них.

Проклятье, — подумал он, вскинув брови.

Они даже не знали, что, чтобы умереть, им нужно отрубить головы или сжечь их на солнце. Они всерьёз думали, что Маалик только что убил того парня. Покачав головой, он подошёл к ближайшему вампиру, стоявшему на коленях. Он сделал то же самое, прочитал его мысли, затем свернул шею и двинулся дальше по ряду, пока все они не лежали безвольно на земле.

— Что ж, это было весело, — сказал Григори с улыбкой, потирая руки. — Ещё есть?

Феникс закатил глаза, а Маалик пригвоздил Григори бешеным взглядом.

— Что ты хочешь, чтобы мы с ними сделали? — голос Алексиуса прорвался сквозь его жаждущие убийства