Маалик - Мелани Джейд

Изменился не только её голод и её жажда пищи. Всё ощущалось иначе, живее, чем когда-либо прежде. Теперь она слышала то, чего не могли слышать её человеческие уши. Например, как другие вампиры двигаются наверху, в том, что, как она теперь узнала, было замком. Она слышала, как они открывают и захлопывают двери. Иногда Ава даже различала обрывки их повседневных, обыденных разговоров. А в другие моменты до неё доносился их тревожащий смех, и тогда внутри неё поднималась яростная злость.

Эти ублюдки расхаживали там наверху, смеялись и шутили, ни о чём не беспокоясь, прекрасно зная, что она заперта здесь внизу, зная, какие ужасы ей пришлось пережить. Некоторые из них и сами творили с ней эти чудовищные вещи.

Когда девушка слишком долго задерживалась на этих мыслях, её наполняла чистая, неуправляемая ярость.

Теперь у неё были клыки, и они ныли от желания вырвать им глотки, а ногти отрастали и изгибались в острые когти, когда она с мрачным удовольствием предавалась мечтам о том, как разрывает их тела в ленты изувеченной плоти. Ей снилось, как кровь вытекает из их разорванных тел или, ещё лучше, как она выпивает их досуха, пока в их венах не остаётся ни капли крови.

Она злобно ухмыльнулась в темноте. Хотя темнотой это уже и назвать было нельзя. Теперь её зрение стало безупречным. Она видела каждую трещину, каждую линию в камнях стены. Ей больше не нужно было подползать к щели под дверью, выискивая свет, который порой проникал внутрь.

Она и так всё прекрасно видела.

Её сила удивила её больше всего. Когда А̀ну швырнул её обратно в камеру и у неё окончательно сорвало крышу, когда она колотила в дверь и бросалась на стены, ей удалось выбить несколько камней и оставить вмятины в стене одними только кулаками. От каждого её яростного удара от грязных стен отваливались куски камня и сыпалась пыль.

Она провела долгие часы, лёжа на полу. В редкие моменты, когда ей удавалось вынырнуть из тумана голодного безумия, Ава напряжённо думала о своей новообретённой силе, клыках и когтях.

А что, если я достаточно сильна?

Эта мысль шептала у неё в голове, и по спине полз ледяной страх, что А̀ну или кто-то из других вампиров может узнать, о чём она думает.

А что, если я смогу причинить им вред и… сбежать?

Впервые за многие месяцы Ава почувствовала вспышку надежды, крошечный, едва заметный огонёк свечи в туче отчаяния, которая так долго душила и давила её. Если она сможет одолеть их, то будет достаточно быстрой, чтобы выбраться из этого места. Сможет вернуться домой, к Шарлотте, найти тепло, безопасность и вырваться из зла, заточившего её в этом аду.

Суматоха несколькими этажами выше вырвала её из мыслей. Она слышала, как люди движутся целеустремлённо, пробираясь по этой жуткой тюрьме. Ава поднялась на ноги и тихо подкралась к двери, прижав ухо к холодному металлу, напряжённо вслушиваясь и силой воли пытаясь замедлить стук собственного сердца, чтобы сосредоточиться на происходящем.

— …забрать её.

— …пора её использовать…

Ава могла уловить лишь обрывки разговора, но внизу живота тяжёлым свинцом осело дурное предчувствие. Они снова шли за ней.

Девушка медленно отступила от двери, сжав руки в плотные кулаки по бокам, и её ногти вытянулись, острые когти впиваясь в нежную плоть. Она почувствовала, как тёплая кровь скапливается в ладонях и просачивается сквозь стиснутые пальцы, как капли падают на пол камеры, а запах крови наполняет воздух. Её клыки заострились, и этот пьянящий аромат опустошил её разум, пока всепоглощающий голод не захватил все её мысли.

Её разум перестал различать гулкий звук шагов, пока тот, кого послал А̀ну, спускался по уровням замка, с каждым шагом приближаясь к ней. Но она потерялась в себе, её сознание зациклилось на запахе крови, обезумевший голод пылал, как раскалённое солнце, затапливая все чувства.

Её голова хищно, пугающе склонилась набок во тьме, и по лицу медленно расползлась злая улыбка.

Скоро у меня будет ужин.

Эта мысль скользнула в её сознание, выдернув из оцепенения. На мгновение она подумала о том, чтобы впиться зубами в собственную ладонь. Но она уже пробовала это. После того как А̀ну обратил её и голод стал невыносимым, она не смогла удержаться. Ава разорвала собственное запястье и жадно начала пить свою же кровь, но содрогнулась от её вкуса. Всё было не так — пресно и отвратительно. Ава едва не выдрала себе волосы от яростного отчаяния, ещё дважды пытаясь насытиться собственной кровью, но, если уж на то пошло, это лишь сделало её ещё голоднее, усилив истощающий голод в десять раз. Когда она успокоилась, то решила, что, возможно, это какое-то вампирское свойство самосохранения, своего рода защита, чтобы в безумном состоянии нельзя было выпить себя до смерти. Но в конечном счёте она этого так никогда и не узнает. Она сомневалась, что А̀ну вообще когда-нибудь станет по-настоящему учить её тому, что значит быть вампиром и как им быть.

Ей придётся учиться самой.

Смех и звяканье ключей заставили девушку резко повернуть голову к двери.

Да… Я собираюсь их сожрать.

Улыбка Авы стала ещё шире.

Она сможет.

По звуку смеха их было двое. И ни один из них не А̀ну, — с ликованием подумала она. Ава не думала, что у неё есть хоть какой-то шанс справиться с А̀ну. Он отличался от других вампиров здесь. Старше и сильнее — она знала это по обрывкам шёпота, который слышала среди снующих вокруг вампиров.

Когда они, шутя между собой, остановились у двери её камеры, Ава узнала их голоса. Лэнг и Джозеф.

Она едва не зарычала.

За эти месяцы они не раз с ней развлекались, мучили, разрывали её плоть и пили кровь в своё удовольствие. О да, она разорвёт этих двух ублюдков на куски. Впервые за долгое время она почувствовала, как в ней возрождается часть прежней себя. Та сильная, дерзкая королева, которой она была до того, как эти чудовища отняли у неё всё.

ТАК ИДИТЕ ВЫ НА ХУЙ! — завопила она у себя в голове, широко расставляя ноги, разжимая кулаки и растопыривая пальцы с когтями.

Она раскрыла рот, обнажив клыки, которые ныли от желания вонзиться во что угодно, хоть во что-нибудь. Она превратилась из сломленной пленницы в безмолвного хищника, и звериный инстинкт взял верх, пока её взгляд был прикован к замочной