Демон Пепла и Слёз - Виктория Олейник

– Блин, – прошептала я, утыкаясь лбом в перчатку.

И чего вызверилась? Мне даже нравится, когда Алекс меня называет злючкой… это как-то… успокаивает.

Крупа снега таяла на коже, сыпалась дождем с веток. Притихший лес молча наблюдал за нами – мрачно и торжественно встречая шелестом мокрых увядших листьев, поскрипыванием деревьев, треском веток и звуком капающей воды.

На душе было тошно и мерзко, и наконец-то я пришла в согласие с природой. Кто знал, что для этого надо взорваться и испортить настроение себе и жениху – который мало того, что ради меня волков кормить в лес потащился, так еще не забыл прихватить пару лишних сапог. Молодец, Лия! Ты просто образец для подражания!

Тяжело вздохнув, я смахнула с кончиков волос мелкие ледяные капли и двинулась за спутниками. Потерзаюсь раскаянием на досуге, как выйдем отсюда. А пока лес… вороны…

– Кар-р, – глубокомысленно пожурила меня вновь увязавшаяся птица.

Я взглянула на нее со всей мрачностью, которую чувствовала, и птица, устрашившись, перелетела на соседнее дерево. От меня подальше.

Глава 17

Проклятые и голодные

Вот что я поняла за время поездки: я ненавижу пещеры! Темнота давила на плечи, окутывала плотным покрывалом. Шелестели крылья летучих мышей, мерзкие твари попискивали, волновались при свете, беспокоились. И сыро, до дрожи пробирает. Я куталась в пуховик и стучала зубами от холода: такие приключения совсем не по мне. Вернусь домой, включу везде свет и полезу в горячую ванну.

– Лия, перестань зубами стучать.

– Мне х-холодн-но, – выстучала я, вздрагивая. Алекс развернулся, схватил меня за руку и потер, разогревая. Будто это поможет!

– Потерпи. Иначе на тебя сбегутся демоны из всех щелей. Предпочитаю найти их первым.

Я чудом сдержалась, чтобы не дать ему тычка за напоминание о том, что в этой темноте еще и демоны водятся! Много он понимает!

Этот холод… в нем что-то неправильное. Конечно, скоро зима, конечно, пещера холодная. Но мерзла я не из-за этого. Вокруг клубилась энергия. Темная, опасная, разрушительная… она падала на плечи, придавливала к полу. Что-то противоестественное, липкое…

Я сошла с ума, когда решилась на эту поездку.

Чем дальше углублялись в пещеру, тем тише становился жених и бледнее сестра. Широкий коридор вывел нас в небольшой темный зал. Высоко уходил сводчатый потолок, в полумраке блестели острия сталагмитов, а каменные колонны сверкали ярко-синими огоньками.

Порадоваться бы красоте, но чувство необъяснимого ужаса не позволило. Туристические светильники разом мигнули и погасли, словно их ветром задуло. Темнота окружила со всех сторон – с непривычки настолько густая, что я собственных рук не увидела. Вздрогнув, я вцепилась в рукав Алекса.

– Алекс?

– Не волнуйся. Здесь выход, видишь? Сейчас привыкнешь и прозреешь, – усмехнулся тот, но в его голосе промелькнуло напряжение. Так что я занервничала сильнее.

– Знаешь, не утешай меня больше. Мне и так страшно.

– Ваш-ши кос-сточки обглодают, противные людиш-шки! – проснулся бес, услышав слово «страх».

– Заткнись! – треснуло что-то со стороны Ани. А потом заметалось по клетке.

– Дай мне только добратьс-ся до этой вилки… – жалобно пригрозил бес.

Понемногу глаза привыкали к тьме. Вопреки словам Алекса, выхода здесь не было – так, щель в камне. И мышь не протиснется.

Но свет – тусклый, рассеянный, серый – все-таки пробивался. Через несколько мгновений я начала различать очертания камней. Пещера оказалась огромной – и пустой.

Алекс сделал несколько шагов к центру пещеры и замер, оглядываясь и прислушиваясь, ловя что-то, недоступное мне. Что он там видит? В такой темноте?

Помедлив, я вспомнила о фонарике и полезла в карман. Чем черт не шутит? Я мягко нажала переключатель, и – о чудо! – фонарик включился как миленький. Алекс резко обернулся на свет, укоризненно посмотрел на меня и покачал головой.

– Работает же, – прошептала я.

– Напомни мне взять тебя пару раз на охоту, о гений незаметности, – вздохнул он.

– Бу-бу-бу, – передразнила я вредно. – Сам не догадался, вот и дуешься.

Алекс без разговоров отвернулся. Что опять не так? Светло. Я посветила по темным углам. И никаких демонов.

Я подошла к стене, пытаясь понять, что это за странные камни такие наверху. Мерцают, переливаются, может, какой-то минерал?

Залезу повыше, чтобы рассмотреть. Для удобства я прикоснулась к стене. Ладонь наткнулась на что-то мерзкое, липкое и будто влажное. Я отдернула руку, брезгливо морщась, и посмотрела на нити паутины, прилипшие к коже.

– М-м-м, Алекс? – слабо позвала я, обводя светом фонаря кокон паутины, на который наткнулась. Там, внутри него, что-то было… что-то крупное.

Я вздрогнула, наконец-то поняв, что это, и нервно вытерла руки о пуховик. Попятившись, вскинула фонарь выше… и выше… высвечивая развешанные тут и здесь коконы, высвечивая паутину, облепившую, кажется, тела. Черт, проклятье, черт! Мне это совсем не нравится!

– Это же… – Я прикусила язык, не в силах подобрать правильное слово. Мне говорили, что Изгнанные – ребята опасные. Но я не ожидала, что россказни окажутся настолько правдой.

– Лия. Ты только не пугайся… – медленно протянул Алекс. Запаниковав, я резко обернулась и посветила на Алекса. На Алекса и…

– Могу ошибаться, но сдается мне, они нам не рады, – с нотками страха прошептала Аня, хватаясь за нож.

Они появлялись словно из теней. Окружали нас плотным кольцом. Свет плясал на древках острых копий. На их лицах застыло непроницаемое выражение, но слаженный стук копий по камню говорил сам за себя.

Нас встречали. И отнюдь не хлебом-солью.

Я уже говорила, как ненавижу пещеры?

У каждого из Изгнанных в облике проступало нечто звериное. У кого-то длинный тонкий хвост, как у крысы. У кого-то двойные уши: из-под человеческих выглядывали кошачьи. Клыки и когти, волчьи желтые глаза, рога сквозь волосы…

Единственное, что объединяло этих созданий, – боевая раскраска, как у демонов. Черно-красные широкие полосы покрывали их лица, опускались на шею и уходили под поношенные тулупы.

Враждебность Изгнанных накрывала волнами. Ярость. Напряжение. Словно хищники, они готовились напасть. Рвать клыками, кромсать, выпивая жизнь…

Кажется, визитам далеких родственников они не рады. Замечательно встречают! Я попятилась к сестре.

– Стой, где стоишь! – резко обернулся Алекс, вскидывая руку, но слишком поздно.

Я запнулась о тонкую леску, сверкающую сталью в полумраке, – наверху что-то задвигалось. Не успела поднять голову, как с потолка рухнула сеть! Я попыталась вырваться, разорвать паутину ножом, зажатым в руке, но чем больше трепыхалась, тем сильнее запутывалась!