Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант

Минута, другая, и передо мной уже лежали идеально вырезанные детали первого платья. Без усталости, без надрыва, без ошибок.

Я медленно опустила ножницы, вглядываясь в результат. Сердце бешено стучало.

— Это… получилось, — прошептала я. — Невероятно, это получилось.

Ткань лежала на столе, покорная и идеальная. Магия, невероятная и пугающая, была не только у Аурелии. У меня тоже. И теперь это значило, что, возможно, справиться со всем этим безумием будет не так уж невозможно.

Я сидела, глядя на аккуратно разложенные детали платья, и пыталась поверить в то, что только что сделала. Без выкриков, без заклинаний и прочей билеберды — просто взяла ножницы, вложила в них намерение, и они подчинились. Как будто это было естественно. Как будто я делала так всю жизнь.

Я не торопилась. Позволила себе пару минут просто посидеть и подышать. Проверила руки — не трясутся. Сердце всё ещё колотилось, но уже не от страха. Скорее от того, что в голове начали просыпаться самые опасные мысли: а вдруг это не случайность? вдруг это действительно работает? вдруг это — моё?

Последняя мысль особенно тревожила, уж слишком все тут было просто и гладко. Слишком прекрасно, настолько, что невольно начнешь задаваться вопросом каких размером пушистый друг вскоре пожалует по мою душу. Но я мысленно приказала себе не надумывать и разбираться с проблемами и даже их отсутствием по мере их появления на горизонте.

Я встала, подошла к стеллажу и выбрала следующую ткань. На бирке значилось имя, фасон, дата. Всё чётко, понятно, удобно. Я ещё раз провела ладонью по ткани — ни слабых толчков, ни мурашек. Но стоило мне взять в руки те же ножницы и сосредоточиться, как в них снова появилось то едва ощутимое тепло. Я вновь разложила ткань, и начала работу. Осторожно. Ровно. Не спеша.

Через пять минут у меня на столе лежало два готовых к пошиву заказа. Я обернулась. В мастерской по-прежнему стояла тишина, только лёгкий свет падал с окна, пыльные частички плясали в воздухе, а внизу, скорее всего, всё ещё тихо посапывали Аурелия и Лакомка.

Очень хотелось проверить все и выполнить заказы, тем более, что все шло так легко и просто. Не работа, а одно удовольствие, но в какой-то момент меня накрыла новая волна сомнений.

— А если хозяйка вернётся? — пробормотала я. — Если это место, эти заказы, магия — не моё?

Мысль села на плечо, как маленькая занозливая совесть. Я представила, как вернётся высокая, грациозная, с идеальной осанкой магичка-портниха и скажет: «А вы что здесь делаете, уважаемая?»

Я усмехнулась.

— Что я делаю? Работаю. И, между прочим, выполняю заказы, которые без меня бы просто провалились. Так что, если ты, дорогая хозяйка, это увидишь — знай: я не украла ничего. Я только спасаю твою мастерскую. И, если честно, ты должна сказать спасибо. Потому что кто ещё взялся бы за весь этот кошмар?

Ответа, конечно, не последовало. Только ножницы в руке снова приятно отозвались лёгким теплом, будто соглашаясь.

Я вздохнула, поправила ткань и вернулась к работе. Закончу хотя бы один, опробую, что к чему и тогда посмотрим.

Глава 11. Пальцы знают, утюг говорит

Анна

Я с трепетом разглядывала ножницы и мел, которые только что использовала, будто не они только что подчинились мне, а я — им. Рядом, на столе, аккуратно лежали куски ткани, уже готовые к сборке. Всё идеально: швы, изгибы, пометки вытачек, долевых нитей, припусков на швы. Без выкроек. Точнее, с каким-то магическим подобием выкроек — потому что стоило взглянуть на эскиз, как ножницы будто сами понимали, где должна пролегать линия. Пальцы сами вели, и никакого напряжения, никакой привычной усталости в спине. Мел так и вовсе не требовал моего участия, он порхал словно бабочка над тканью делая тонкие метки, которые будет очень просто удалить.

В нашем мире на такой раскрой у меня ушло бы полдня, если не больше. С перерывами на кофе, с усталостью в кистях, с проверкой от мелких неточностей. А здесь… всё происходило как будто во сне, в том самом, который потом хочется пересказывать, но никто не верит.

Я выдохнула, аккуратно отложила ножницы и мел, и нерешительно взглянула на утюг.

Вот с ним у нас отношения всегда были сложные. Я, откровенно говоря, не то чтобы его ненавидела, но… мы жили на разных волнах. Он любил гладить, а я — нет. Особенно когда в сутках восемьдесят заказов и сорок две наволочки.

Но теперь — совсем другое дело. Он выглядел… почти дружелюбно. Лёгкий дымчатый корпус, бронзовая ручка, кристалл у основания. Кто его знает, может быть он как ножницы с мелом совсем не так плох как мне кажется? Может быть в этом мире он невероятным образом превратиться из источница недовольства и мучений в самую главную радость? Звучит, конечно, невероятно, но кажется, меня уже ни чем не удивить.

Я поднесла к нему руку, вложила чуть-чуть магии — и утюг зашипел, зажужжал, а потом… заговорил.

— А ты слышала, что мадам Эльмер покинула пост главы Союза портных? Говорят, ушла по собственному желанию, но мы-то знаем…

— Что?! — взвизгнула я. — Кто… ты?

Очень хотелось, если не выронить утюг, то как минимум поставить подальше.

— Я — информационный утюг. Выпуск третий. Версия «Гладим, шьём и знаем всё». Доступ к городской сети слухов и не только. Включенная функция анонимного распространителя. Не судим, но осуждаем и обсуждаем. Полностью и всегда на вашей стороне. У вас восхитительный вкус в выборе ткани, кстати.

— Спасибо, — машинально ответила я. — А… ты всегда разговариваешь?

— Только если меня зарядить, — важно ответил утюг, чуть притушив кристалл, будто подмигнул. — Некоторые предпочитают версию без озвучки. Но вы — нет. И правильно сделали. У вас был тяжёлый период, вы заслужили немного тепла и много сплетен.

Я сидела, глядя на него, как на чудо техники и душевной терапии одновременно. Гладить? Да это же не работа, это санаторий. Мягкий пар, лёгкий шелест ткани, и закадровый голос, рассказывающий мне, кто с кем поссорился, у кого роман, почему повар из соседнего района не вернула кастрюлю и кто подшивал подол у жены аптекаря. Лакомка бы одобрила. Хотя, скорее всего, испугалась бы. Это же настоящая Санта-Барбора под заказ или турецкий сериал.

Минут десять я просто слушала. Утюг вёл себя, как опытный