Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается - Аллу Сант

Аллу Сант

Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается

Пролог первый

— Что здесь происходит? — осведомилась я самым строгим тоном, на какой только в принципе была способна, одновременно лихорадочно пытаясь сосчитать до десяти, вспомнить дыхательные упражнения для успокоения и заодно прокрутить в голове: не завалялось ли на верхней полке на кухне хоть капелька успокоительного? Потому что картина, предстающая перед моими глазами, определённо была не для слабонервных и уж точно не для матери с нестабильным запасом терпения.

— Ничего особенного, — расплылась в беспечной улыбке Аурелия, той самой ангельской, беззаботной улыбкой, которая обычно доступна только маленьким детям или крайне самонадеянным авантюристам. В её взгляде читалось святое убеждение, что весь мир — это одна большая игровая площадка. В качестве аккомпанемента к её заявлению многозначительно залаяла Лакомка — внешне прелестнейшая болонка, а по сути — миниатюрный апокалипсис на четырёх лапах.

И нет, дело было вовсе не в лаянии или в вечной вражде с почтальонами. О нет! Этот белоснежный, пушистый дьявол во плоти применял куда более изощрённые методы разрушения окружающего мира. Лакомка свято верила, что всё вокруг в первую очередь нужно попробовать на зуб — а если не откусить, так хотя бы вылизать до блеска и изящного скрипа.

Бережно воспитанная порода болонки? Как бы не так! Это был маленький пушистый демон-дегустатор с манией опробовать на вкус весь дом.

Но, кажется, на сей раз Аурелия и Лакомка решили превзойти даже собственные рекорды: моя ванная больше напоминала место эпического сражения между отрядом шампуней и духами против армии полотенец и пены. Лакомка благоухала моими любимыми духами так, будто родилась на фабрике их изготовления, а её белоснежная шерсть сменила цвет на какой-то вызывающе розоватый оттенок. Вопрос лишь в том, был ли это временный эффект или новая стойкая "магико-косметическая трансформация", за которую в какой-нибудь академии красоты ей могли бы даже выдать почётный диплом.

— Мы просто играли, — поспешно добавила Аурелия, но я бы не рискнула назвать это "игрой". Во всяком случае, в моём представлении детские игры редко включают в себя разбрызгивание дорогущего парфюма в радиусе пяти метров и перекрашивание собаки в цвета единорога. Хотя понятия Аурелии о веселье и мои всегда отличались как север и юг.

И тут, как по закону подлости, раздался усиленный магией голос из-за двери, такой громкий и надменный, что я вздрогнула всем телом:

— Мадам Швей! Я прибыл, чтобы забрать свои рейтузы!

Вот только этого мне сейчас не хватало. Моё настроение и так было не очень, а сейчас в предвестии общения с чешуйчатым его и вовсе зарыли поглубже в подпол, но кого это, разумеется, волновало?

Я повернулась к дочери с самой тревожной в мире надеждой.

— Доченька, ты ведь не трогала драконьи рейтузы? — спросила я, вкладывая в голос всю отчаянную надежду, на которую была способна.

Аурелия честно взглянула мне прямо в глаза и с совершенно безупречной невинностью ответила:

— Только совсем немножко...

В эту секунду мне показалось, что я седею так стремительно, будто кто-то над моей головой открыл мешок с серебряной пылью. Только не это.

Пролог второй

— Да я просто поверить в это не могу! Неужели это так сложно — найти хотя бы одного нормального бытового мага, который сумеет как следует зачаровать мои штаны, панталоны, рейтузы и, чёрт побери, весь остальной гардероб?! — голос герцога Дарена Бранда звучал так, словно он не просто возмущён, а готов немедленно превратиться в боевого дракона и выжечь дотла все вокруг.

Давненько никто так его не выводил из себя. Но, увы, что поделать — быть самым известным, самым завидным холостяком и при этом ещё и самым отпетым ловеласом империи стало за последние месяцы куда сложнее, чем раньше.

Нет, раньше всё было прекрасно! Жил себе Дарен припеваючи: баловался жизнью, щедро раздавал улыбки, иногда — внимание, а порой даже особо удачливым дамам — цветы, комплименты и не только. Всё шло по плану... пока этот план не разрушил его венценосный родственник.

Император, видимо, окончательно устав от выходок драконьего герцога и обеспокоенный удручающей демографией среди драконов, внёс в закон кое-какие… поправочки.

Ах, как элегантно всё начиналось! Незаметный такой пункт в своде имперских указов: "Дракон, уличённый в блуде или замеченный в ситуации, порочащей честь девы, обязуется немедля вступить в брак с пострадавшей стороной".

Словно молния среди ясного неба.

Ну а что? Драконы-то и не спешили жениться. Зачем, если ты живёшь в четыре раза дольше среднестатистического мага, деньгами можешь разбрасываться как конфетти на балу, а любая встречная девушка готова сама броситься в твои объятия, стоит только моргнуть вертикальным зрачком?

И вот теперь этот блестящий жизненный уклад герцога Бранда рухнул с оглушительным треском.

Он — заклятый охотник, превратился в дичь! Более того, в дичь загнанную, почти загнанную в угол. К нему теперь подходить боялись даже честные торговцы: вдруг мантия или шарф ненароком порвутся, и объявится какая-нибудь предприимчивая мамаша с криком: "Женись, негодяй, честь девицы порочишь!"

Да что там! Эти мамаши уже даже не скрывали своих намерений. Сначала было невинно: нежные попытки остаться с ним наедине и, как бы невзначай, разодрать платье. Ну, мало ли что бывает… Упала нечаянно и корсет упал или оступилась и порвала юбку до самой талии.

Когда такие "несчастные случаи" стали почти каждодневными, Дарен начал передвигаться исключительно в сопровождении телохранителя и нотариуса с журналом учёта происходящего.

Но на этом дамы не остановились.

О, нет. Исследовательская и боевая магия как по команде сошлись в одном порочном стремлении — с позором публично лишить герцога штанов или других предметов гардероба, дабы незамедлительно, прямо на месте, связать его священными узами брака.

Впервые в жизни Дарену Бранду пришлось с несвойственным ему рвением обратиться за помощью к бытовым магам. Надо было срочно зачаровать весь гардероб: от рубашек до нижнего белья. Однако, как показала практика, магические усиления помогали лишь до определённого момента.

Взять хотя бы вчерашний бал. Как только он появился в зале, на него обрушилось такое количество чар, что магическая защита треснула, как перезрелый орех. В результате — у него сзади распустился шикарнейший павлиний хвост, а на коленях вдруг выросли два самых настоящих, густо усеянных колючками кактуса.

И это после всех предосторожностей! И ведь это был не первый встречный бытовой маг, а рекомендованный!

Нет, так больше продолжаться не могло.