Дитя Беларуси - Хитрый Лис

И чёрт побери, когда я увидел готовые снимки, я не содрогнулся от стыда. На них был не тот жалкий "пострадавший" с газетной полосы. На них был человек. Суровый, замкнутый, несущий на себе отпечаток пережитого. Да, он был обёрнут в бархатную метафору для местных барышень. Но в его глазах, если присмотреться, читалось не "спасите-помогите", а "подойди поближе, и ты узнаешь, что такое настоящая боль". Я смотрел на снимки дольше, чем собирался. Не отводил взгляд. И это, пожалуй, говорило само за себя. Торговля лицом всё ещё вызывала рвотные позывы, но первые транши на счету действовали лучше любого лекарства.

С финансами стало полегче. Пора было браться за главное — крепость.

Я засел за ноутбук, составляя список. Массивный дубовый стол. Кожаный диван тёмно-коричневого цвета с каретной стяжкой. Шкафы без единой завитушки. Декоративный бетон для акцентной стены. Пол — тёмный ламинат, холодный и безжалостный. Я выбирал всё необходимое, периодически вычёркивая что-то из-за цены, но оставшееся всё равно было дороже, чем я привык тратить на обустройство жилья. Но теперь я хотя бы мог себе позволить.

Следующий шаг — ремонтная бригада. Поиски по местным сервисам выдали десяток команд. Все — "Девушки с молотком", "Сестры-отделочницы", "Бригада Анжелы — сделаем ваш дом уютным!". Я выбрал ту, что называлась просто "Каркас". В портфолио — лофт, минимализм, ничего розового. Договорились о встрече на следующий день для оценки.

Вечером, упаковывая в чемодан необходимый минимум, я на автомате начал набирать на телефоне номер. Старую, выжженную в подкорке последовательность цифр нью-йоркского "Континенталя". Палец замер в сантиметре от кнопки вызова. Лёд пробежал по спине.

"Континенталя" не было. Не было нейтральной территории. Не было правил. Не было золотых монет, тихого лобби, где даже враги не смели нарушить священное перемирие. Не было Уинстона с его невозмутимой учтивостью. Здесь не было моего Нью-Йорка. Вообще.

Глупая, нелепая тоска сжала горло. Это было похоже на фантомную боль в ампутированной конечности. Я стоял посреди чужой квартиры, с телефоном в руке и чувствовал себя беспризорником, потерявшим последний адрес, по которому его ждали.

— Соберись, тряпка, — мысленно рявкнул я на себя, — его нет. И не будет. Здесь нет места, где действовали старые правила. Значит, если мне нужен был остров стабильности — его придётся создавать самому. Без традиций. Без гарантий.

Я выдохнул, стёр номер из набора и тупо погуглил "отели рядом". Выбрал тот, что назывался "Атлас" — каменное здание в стиле ар-деко. Бронирование прошло за минуту. Отступать было некуда.

На следующее утро меня разбудил звонок домофона. Бригада.

Я открыл дверь — и меня обдало волной… энергии. Передо мной стояли три женщины. Не консультанты в костюмах и не томные модельеры. Это были хищницы в рабочей одежде. Комбинезоны, потёртые, в пятнах краски и штукатурки, обтягивали мощные, жилистые фигуры. Одна, с рыжими волосами, собранными в беспорядочный пучок, держала под мышкой планшет. Вторая, азиатской внешности, с хмурым взглядом, вертела в пальцах лазерный дальномер. Третья, самая крупная, с бицепсами, которые не скрывал даже свободный худи, просто стояла, упирая руки в бока, и оценивающе смотрела на меня, как мясник на тушу.

— Сильвер Фокс? — рыжая оскалилась в улыбке, которая была скорее оскалом. — Я Бритта, прораб. Это Лин и Клава. Говоришь, значит, душа требует перепланировки?

Они вошли, заполнив собой прихожую. Не просто вошли — вторглись. Их взгляды скользили по стенам с фуксиевыми обоями, по пушистым коврам и в этих взглядах читалось профессиональное презрение. Но затем эти же взгляды возвращались ко мне. И презрение сменялось… интересом. Не деловым. Первобытным.

— Ну-с, — Бритта щёлкнула планшетом, — хотите женскую берлогу, я смотрю. Бетон, дерево, кожа. Круто. Смело.

— Мне нужна функциональность, стиль и прочность, — сказал я, стараясь говорить максимально сухо и по делу, — всё это, — я махнул рукой вокруг, — на свалку.

— О, мы выкинем, не проблема, — прошамкала Клава, крупная девушка, её голос был низким, хриплым. Она подошла слишком близко, будто случайно. От неё пахло потом, табаком и резким парфюмом, — такое г… место и правда не для такого парня, как ты, красавчик.

Лин, молчаливая азиатка, прошлась по комнате, тыкая лазерной точкой в стены.

— Несущие тут, тут и тут. Ломать остальное можно, но дорого. Электрику менять полностью? — она обернулась, и её тёмные глаза уставились на меня с немым, но интенсивным любопытством.

Я начал объяснять план. Где будет бетонная стена, где встроенные шкафы, какое будет зонирование. Они слушали, кивали, задавали уточняющие вопросы, но атмосфера сгущалась. Их "случайные" прикосновения к моему плечу, когда показывали что-то на планшете. Их вздохи, когда я наклонялся, чтобы посмотреть на схему. Бритта как-то раз "задумалась" и почти прижалась ко мне спиной, разглядывая потолок.

Я почуял опасность. Чистую, животную опасность. Это не была гиперопека или слащавая забота. Это был голод. Голод плоти. Они видели перед собой не клиента, а дичь. Красивую, "уязвимую" и, что самое главное, оказавшуюся на их территории, в их власти на ближайшие дни.

Адреналин ударил в виски. Не страх — ярость. Но проявлять её сейчас — значит сорвать сделку, потерять деньги и остаться с розовым склепом. Нужно было действовать быстро.

— Отлично, — перебил я Бритту, которая начала рассказывать анекдот про "мужика и перфоратор" с довольно прозрачным подтекстом, — я согласен с оценкой и сроками. Пять дней? Договорились. Где подписать?

Я говорил быстро, чётко, не давая вставить слово. Бритта, слегка опешив, достала свою папку. Моментально выхватуваю свой образец договора и крайне быстро, но внимательно, с ним ознакамливаюсь, тут же ставя подпись.

— О, экий ты шустренький, надеюсь, что не во всём, — она хихикнула, также подписывая договор, — не переживай, мы с твоей берлогой управимся. И с тобой, если захочешь составить компанию… наблюдать за процессом.

— Я буду заезжать для контроля, — отрезал я, забирая свой экземпляр, — Ключ… я оставлю вам сменный на время работ. Начало — завтра в восемь?

— Начнём с самого утра, солнышко, — сказала Клава, и её рука "случайно" легла мне на предплечье, сжимая его с силой, которой нельзя было назвать дружеской, — не скучай без нас.

Я кивнул, выдернул руку под благовидным предлогом (достал телефон для перевода предоплаты) и, как только цифры сошлись, буквально выпроводил их за дверь.

Дверь закрылась. Я прислонился к ней спиной, слушая, как их грубый смех затихает в лифте. Сердце билось ровно, но часто. Этот мир меня продолжает нервировать.

В тот же день я перебрался в "Атлас". Номер был приличным: высокие потолки, тёмное дерево, минималистичная мебель.