Дитя Беларуси - Хитрый Лис

Разумеется, слепо верить всему этому было бы верхом глупости. Но теперь у нас был конкретный список методов, которые можно было проверить при случае. Это уже была не слепая драка в тёмном переулке. Это была полноценная подготовка.

Мы настолько увлеклись, что не заметили, как за высокими сводчатыми окнами сгустился вечер. Свет в читальном зале стал тёплым и уютным.

Я был доволен. Мы нашли ценную информацию, да и компания была более чем приятной. А Петра… Петра, кажется, была сейчас довольна вообще всем на свете.

— Пожалуй, на сегодня достаточно, — сказал я, закрывая очередной толстый том в кожаном переплёте, — предлагаю заехать куда-нибудь, выпить кофе и обсудить наши находки.

Петра на секунду замялась. В её глазах, снова ставших чуть менее уверенными, промелькнула тень внутренней борьбы.

— Я бы с радостью, Сильвер, но… — она виновато улыбнулась. — Мне, наверное, лучше уже домой. Я сейчас стараюсь налегать на учёбу, чтобы не очернить доверие Аниты… Да и завтра хотела немного попатрулировать улицы.

Я не стал настаивать. Её ответственность вызывала лишь уважение.

— Понимаю. Тогда поехали, отвезу.

— Ой, не стоит, я сама…

— Даже не обсуждается, — мягко отрезал я, — диктуй адрес.

Она густо покраснела, но всё же назвала свой адрес в Бруклине.

Уже припарковавшись у её скромного многоквартирного дома, я, как и прежде, вышел и обошёл машину, чтобы открыть ей дверь. Подал руку — которую она, не иначе как на автомате приняла — помогая выйти. Её пальцы в моей ладони были тёплыми и слегка дрожащими.

— Спасибо… — сбивчиво начала она, стоя передо мной на тротуаре. — За сегодня… Это был… это был лучший день!

Её рука всё ещё была в моей. И я решил немного её поддразнить, чтобы завершить этот день на лёгкой, игривой ноте. Медленно, с подчёркнутой, почти театральной галантностью, я поднёс её руку к своим губам и легко, едва коснувшись, поцеловал тыльную сторону ладони.

Реакция была бесценной.

Сначала она застыла. Глаза широко распахнулись от шока и чистейшего неверия. Затем она издала странный звук — что-то среднее между глупым смешком и довольным хихиканьем. А сразу после этого её накрыло настоящее цунами смущения. Она залилась краской от кончиков волос до ключиц, ойкнула, выдернула руку и, не говоря больше ни слова, не прощаясь, буквально телепортировалась в подъезд, оставив меня одного на тротуаре с довольной ухмылкой на лице.

Я сел в машину. И в тот же миг телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. От Петры.

Коварный похититель женских сердечек ❤

Моя ухмылка сменилась тёплой, искренней усмешкой.

Петра Паркер

Отправив сообщение, я привалилась спиной к холодной, обшарпанной двери своей квартиры. За стеной кричали соседи, из коридора тянуло запахом вчерашнего мусора, но сейчас… сейчас ничто из этого меня не волновало. Ни скромная, бедная обстановка, ни бытовые проблемы.

В ушах стоял лишь громкий, частый стук моего собственного сердца. В голове бушевала буря эмоций — радость, смущение, восторг, неверие. На лицо сама собой вылезла, вероятно, очень глупая, но совершенно точно, абсолютно счастливая улыбка.

Я взглянула на свою руку. На то самое место, которого коснулись его губы. И снова глупо рассмеялась, обняв саму себя от переизбытка чувств.

В этот вечер меня не беспокоили никакие из тягот моей жизни.

* * *

Университет Эмпайр Стейт. Неизвестный.

Сегодняшний день был ещё более омерзительным, чем вчерашний.

Раздражающий, идиотский гул голосов в студенческой столовой давил на виски. Я пытался читать, но не мог сосредоточиться. Меня окружал гомон. Пустая болтовня, идиотский смех, хвастовство. И в центре этого всего — она.

Мало того, что эта новоявленная звезда, эта прогульщица Паркер, изволила заявиться на учёбу, так ещё и вырядилась, словно специально хвастаясь своим новым статусом. И, разумеется, к ней тут же выстроилась очередь из подхалимок, желающих пообщаться. А она отвечала им с этой своей отвратительной, наигранной скромностью. От одного её вида меня просто выворачивало.

Но этого, видимо, ей было мало. Она, не иначе как специально, подговорила какого-то прилизанного красавчика-богатея на дорогой тачке, чтобы он заехал за ней прямо к концу занятий. Когда количество свидетелей максимально. Ну разумеется. Конечно, уже имеющейся славы-то ей ведь мало, нужно больше! Ещё больше внимания!

Всё это взбесило меня до предела. Кровь ударила в виски. Мир перед глазами на миг поплыл, исказился, звуки слились в протяжный, тошнотворный гул. Я почувствовал знакомое, ненавистное головокружение, учащённый, колотящийся в горле пульс. Холодный пот выступил на лбу. Я вцепился в угол здания, чтобы не упасть, пытаясь отдышаться. Чёртово напоминание о моей чёртовой болезни… о моей слабости.

Никто, конечно, не обратил на меня внимания. Все взгляды были прикованы к ней, к этой зазнайке. Если на меня и смотрели, то лишь с брезгливостью, как на нечто неприятное, мешающее наслаждаться шоу. Как на сбой в системе. Как на помеху.

Когда немного отпустило, оставив после себя слабость и горький привкус во рту, я побрёл в единственное место, где мог чувствовать себя спокойно. В свою лабораторию.

Только здесь, в стерильной тишине, в окружении мензурок, колб и центрифуг, я мог прийти в себя. Но не только за умиротворением я пришёл сюда. Мой взгляд сам собой приковался к запертому холодильному сейфу. Через толстое стекло виднелись ряды пробирок с образцами. Моя работа. Доказательство моего гения.

И моё спасение.

Разумеется, в текущем виде все эти пробирки — они были безопасны. Просто сложные компоненты. Я же не идиот, чтобы хранить здесь готовые препараты. С этих злобных, завистливых баб станется — украдут и присвоят себе мой триумф.

Однако… Если смешать их в определённой, выверенной до микрограмма последовательности… И облучить на установке доктора Коннорс, к которой она, ценя мой несомненный талант, дала мне доступ… То можно будет, как минимум, забыть о болезни. Забыть об этой унизительной слабости.

Очередной приступ головокружения, лёгкий, но настойчивый, напомнил мне, что этот мир с каждым днём ненавидит меня всё сильнее. И что времени у меня мало. Моё собственное тело — мой палач…

Хватит. Хватит проверок. Хватит расчётов.

Нужно действовать.

Я сел за стол, открыл ноутбук и в последний раз открыл файлы с расчётами. Руки ещё слегка дрожали, но не от слабости. От решимости. Нужно ещё раз перепроверить все данные.

Совсем скоро всё изменится.

Глава 23

Затишье перед Бурей

Петра Паркер

Я проснулась от настойчивого солнечного луча, пробившегося сквозь щель в моих стареньких шторах. И впервые за долгое, очень долгое время, мир показался мне не