Дитя Беларуси - Хитрый Лис

"Утверждение базируется на ошибочной логике. Носитель — это не человек. Носитель это носитель".

Я почувствовал лёгкую головную боль. Вести философские диспуты с живой лужей, поселившейся в моём теле — это я определённо не планировал и совершенно точно не был к такому готов.

"И чем же тебя не устраивают другие люди? — решаю проявить настойчивость в вопросе. — Да вон хоть девушки, которые рядом со мной — те ещё особые представители людей".

Ответ пришёл мгновенно, наполненный странной, почти физически ощутимой неприязнью.

"Женщины не могут быть носителями".

"Почему? Какая-то биологическая несовместимость?"

* * *

— Удалось что-либо выяснить по диверсии? — вид женщины не сулил ничего хорошего для её собеседниц, вот только выбора у тех не было — нужно было отвечать и про себя молиться о удаче и снисхождении. — Кто это устроил? Каковы последствия? Как скоро проекты будут возобновлены? Ты, — она тыкнула пальцем в стоящую впереди девушку, — отвечай.

— Мэм, боюсь…

— Твой страх меня не волнует, — немедленно перебивает её женщина, — отвечай на вопросы. Сейчас же!

— Да, мэм! — девушка аж вытянулась. — Касательно вашего вопроса о нападающих — в настоящее время расследование ещё ведётся. Личности или принадлежность нападавших неизвестны, но мы полностью уверены, что диверсия шла строго извне и никаких внутренних помощников не было.

— Допустим, — угрюмо кивнула женщина, — дальше.

— Все последствия нападения уже устранены — периметр полностью восстановлен, функциональность лабораторий и камер в том секторе стопроцентная. Персонал уже приступил к исполнению своих служебных обязанностей. Также, на всём объекте значительно усилена охрана и производится полная перепроверка всех систем безопасности. Мы понимаем, что повторение диверсии недопустимо.

— Повторение?! — взъярилась женщина, стукнув кулаком по столу. — Неприемлем уже сам факт диверсии! А вы мне тут о повторении! — она грозно взглянула на присутствующих. — Если появится намёк на повторение, то вы все сами станете образцами для исследований, это я вам гарантирую, — на последних словах её голос стал угрожающе рычащим, что вызвало приступ едва сдерживаемой паники у присутствующих, — продолжай.

— Есть! — девушка невольно сглотнула, так как переходила к самой проблемной части доклада. — Теперь о последствиях… — она замялась, но кое-как собравшись с решимостью, быстро продолжила. — В результате диверсии с объекта сбежало несколько испытуемых… Но не стоит беспокоиться. это всё — бесполезные материалы, которые были тупиковыми и совершенно не несут ценности для дальнейших испытаний!

— Список! — рявкнула женщина.

— В-вот!

Женщина стала внимательно просматривать протянутые ей листы. Несмотря на свою злость, она про себя соглашалась с вердиктом о том, что это всё был чуть ли не биомусор и никакой ценности он не нёс. В целом, она даже готова "пощадить" присутствующих за утерю этого шлака. Так она думала до того как её глаза не выловили название одного из проектов "A.S. 001 — toxin" и от этой строчки её ярость вышла на новый уровень.

— Бесполезные материалы?! — взъярилась она. — Вот это, по вашему, бесполезный материал?! — тыкнула она пальцем в строчку на листе. — Да вы хоть представляете что может случиться, если этот образец кому-то достанется?!

— Мэм, прошу вас не паниковать, — взмолилась девушка-докладчик, — как раз с этим объектом меньше всего проблем. Вероятнее всего он уже самоликвидировался!

— В каком смысле? — всё ещё пребывая в состоянии предельной злости, спросила женщина.

— Это… Если можно так выразиться, дефектный образец. Нежизнеспособный.

— Не неси чушь, — отрезала женщина, — я доподлинно знаю, что создание этого образца в рамках проекта признано успешным. Более того, это пока вообще единственный успешный образец!

— Всё верно, мэм, — покладисто согласилась девушка, — образец был признан успешным, но только с точки зрения производства. Однако, он совершенно бесперспективен с точки зрения использования и подлежал скорой утилизации.

— Что ты хочешь этим сказать? — с подозрением спросила женщина.

— Данный образец совершенно не вступал в симбиотическую связь ни с одним из мужчин, которых мы брали в качестве испытуемых, что полностью перечёркивало его перспективы.

— А на кой чёрт вы его с мужчинами пытались слить? — с недоумением спросила женщина, заподозрив местных в умственной недостаточности.

— Дело в том, что… — девушка вновь замялась. — Я потому и уверена, что этот образец уже полностью исчерпал свои резервы и самоликвидировался. Прошу не воспринимать это как шутку! Данный образец… Он сексист…

* * *

"Нет. Биологическая несовместимость отсутствует. Женщины. Бесят".

Я закрыл глаза. Великолепно. Просто великолепно. Я, Сильвер Фокс, стал домом для биологического, высокотехнологичного… сексиста. Мир окончательно скатился в абсурд.

"Лужа-сексист… Я точно не сошёл с ума?".

Симбионт промолчал, вероятно, не сочтя нужным что-либо отвечать или оправдываться.

"… Ладно, допустим, — я подавил усталый вздох, — но что нам дальше-то делать?"

"Сосуществовать".

"Это я уже понял, — соглашаюсь я, — но вопрос в другом — мы сейчас едем в больницу и там тебя наверняка обнаружат".

"Исключено, — пришёл моментальный ответ, — Моя имитация одежды безупречна. Что же до массы, находящейся в теле носителя и осуществляющей первичную помощь с заживлением травм — обнаружение стандартными средствами наподобие рентгена полностью невозможно".

"Да уж… Это надо обдумать… — и тут я вспоминаю о одном упущенном аспекте. — Кстати. А зовут тебя как?"

"Проект A.S. 001 — toxin"

"Это слабо походит на имя, если честно."

"В таком случае, имя отсутствует — без доли эмоций отвечает симбионт".

"Понятно…"

Диалог прервался. Я уставился в потолок машины. В моём теле жил посторонний организм со своим собственным, весьма специфическим разумом.

Паниковать? Поздно.

Кричать? Бесполезно.

Требовать выйти? Смешно.

Мысли текли холодно и неторопливо. Факт номер один: внутри меня неучтённый сожитель. Факт номер два: пока от этого сожителя была только польза — он неиронично спас мне жизнь. Факт номер три: выгнать его не выйдет. Существо явно читало поверхностные мысли, а ещё контролировало тело на уровне, недоступном медицине. Оно сложило кости. Что помешает ему, в случае угрозы, сжать сердце или пережать аорту? Вот то-то и оно — ничего.

Вывод напрашивался сам, горький, но единственно разумный: принять. Принять как данность, как новую парадигму. Считать симбионта временным — или не очень — тактическим союзником. Надеяться, что его "бесят" только женщины, а не человечество в целом и что "бесят" в эмоциональном вопросе слияния, а не в плане тотального истребления. Впрочем, пока что предпосылок для предполагания худшего ещё не было. На данный момент только плюсы.

Машина резко затормозила. Похоже, мы приехали.

Больница встретила волной деловой суеты. Меня тут же аккуратно переложили на каталку и сразу несколько пар рук — чутких, но решительных — принялись ощупывать, осматривать, оценивать.

— Дышите глубже, мистер Фокс, всё хорошо, вы в безопасности, — голос медсестры звучал как убаюкивающая мантра.

Я позволил им делать своё дело, отвечая