Дитя Беларуси - Хитрый Лис

У выхода на улицу, туда, где тусклый свет фонарей сливался с вечерним городским маревом, уже стоял длинный, низкий автомобиль. Задняя дверь была открыта.

И из неё, словно стрела, выпущенная из лука, выпорхнула Петра. Вот уж внезапная встреча.

Её лицо было искажено паникой, глаза огромными, полными ужаса и слёз, которые она, кажется, даже не замечала. Она метнулась к нам, её взгляд скользил по моему лицу и телу в подозрительно чистом костюме.

— Сильвер! Что с тобой? — её голос сорвался на визгливый шёпот. Руки её беспомощно затрепыхались в воздухе, не решаясь прикоснуться.

— Петра! — голос Аниты прозвучал резко, как хлопок. Не громко, но с такой железной интонацией, что девушка вздрогнула и замерла, уставившись на неё. — Не мельтеши. Помоги. Берёшь под левую руку, осторожно помогаешь его усадить — у него несколько переломов. Сажаем в машину аккуратно и не торопясь.

Приказы, отданные чётко и без паники, подействовали на Петру отрезвляюще. Страх из её глаз не ушёл, но поверх проявилась решимость. Она кивнула, быстро вытерла ладонью щёку её пальцы осторожно обхватили мою левую руку выше локтя.

Вместе, как два санитара, они довели меня до открытой двери. Анита, продолжая нести основную тяжесть, мягко, но неумолимо развернула меня спиной к сиденью.

— Садись. Медленно. Петра, поддержи спину.

Я опустился на мягкую кожу сиденья, подавив стон. Петра, присев рядом, осторожно помогала направлять движение, её взгляд не отрывался от моего лица, читая каждую гримасу боли. Потом Анита ловко подняла мои ноги и уложила их на просторное сиденье, затем устроившись слева от меня, чтобы поддерживать с другой стороны. Петра быстро впрыгнула справа. Дверь захлопнулась.

— В клинику Старк, — бросила Анита водителю через перегородку. Машина тронулась с места плавно и бесшумно.

В салоне пахло кожей, дорогим парфюмом Аниты и теперь ещё примешался запах крови. Петра сидела, сжимая мою руку в обеих своих, её пальцы были холодными.

— Всё будет хорошо, — бормотала она, больше себе, чем мне. — Всё будет хорошо, ты же слышал, в клинику, там помогут…

Я видел невысказанный вопрос в её глазах, в том, как её взгляд метался между мной и Анитой. Вопрос о том, почему не в обычную скорую, почему здесь, почему так.

Анита, откинувшись на спинку сиденья и смотря прямо перед собой, ответила, не дожидаясь этого очевидного вопроса. Её голос был ровным и в чём-то покровительственным.

— Там будет гораздо быстрее. И совершенно без излишних вопросов и нежелательной огласки, — она повернула голову и её взгляд встретился с моим, — да и за качество обслуживания я ручаюсь.

В этих словах не было утешения. Было предложение сделки. Безопасность, эффективность и анонимность в обмен на… что? Пока что — на отсутствие сопротивления. Она брала ситуацию под свой контроль, как берут ценный, но повреждённый инструмент в ремонтную мастерскую, принадлежащую ей.

Я кивнул, прикрыв глаза. Боль пульсировала в такт стуку сердца. Где-то в глубине, под слоями шока и усталости, чёрная субстанция безмолвствовала, будто притаившись. Виной ли тому упомянутый недостаток энергии или ещё что — не ясно.

Машина бесшумно неслась по ночному городу, увозя меня от переулка смерти в другую, чистую и стерильную неизвестность. Рука Петры сжимала мою, и это было единственное, что пока что было добрым и ненастораживающим в этом стремительном движении вглубь владений Аниты Старк.

Глава 14

Симбиоз

Автомобиль Старк, виляя между потоками машин, неслась по ночному Нью-Йорку. Боль уже отступила, превратившись в глухой, фоновый гул. Теперь на первый план вышло другое — странная, непривычная ясность в голове и ощущение, будто внутри тебя поселился тихий, внимательный гость. Он спас его. От вампира. От превращения. Мысль была настолько бредовой, что даже злость не шла.

"Спасибо, что помог, — мысленно начал я, прощупывая почву для беседы, — сильно сомневаюсь, что без твоего вмешательства мне бы понравились результаты укуса той вампирши".

Внутри меня что-то словно шевельнулось и отозвалось непосредственно в голове. Вынужден признать, что это довольно странное ощущение.

"Верно. Становление низшей формой жизни — контрпродуктивно".

Голос — если это можно было назвать голосом — звучал в сознании довольно плоско, практически лишённым интонаций. Чем-то то было похоже на мои собственные мысли, пусть и пресные. Только вот они чужие.

"Хм-м-м. А теперь ты более разговорчив, — обращаю внимание на важный факт, — это из-за того, что мы вне активных действий?"

"Нет. Синхронизация и адаптация, — следует моментальный ответ".

Я мысленно хмыкнул.

"… Допустим. А что… — быстро поправляюсь. — Кто ты такой?"

И вновь ответ почти без паузы. Кем бы ни было это существо, но мыслит оно очень шустро.

"Симбионт".

"А можно чуть-чуть поподробнее? — решаю выяснить чуть больше подробностей. — Боюсь, что одного лишь слова "симбионт" недостаточно для понимания".

"Симбиотический организм, — безропотно отвечает мой собеседник, — основные цели — слияние для существования и защита носителя".

"И носителем, так понимаю, являюсь я, — выдаю очевидный вердикт".

"Да".

"Прекрасно…"

За окном проплывали огни рекламных щитов. Я чувствовал, как под одеждой ткани моего тела едва ощутимо шевелятся, затягивая разрывы. Это было одновременно жутко и… практично. Но это же натолкнуло меня на одну мысль.

"Кстати, ты что-то упоминал про энергию. Что за энергия тебе нужна-то? В розетку сунуть? — и я даже не то чтобы шутил — просто кто знает, может это реально сработает".

"Метод неприменим, — тут же следует ответ, — энергия нужна для полноценного и длительного функционирования. Больше энергии — эффективнее симбиоз".

"Так как пополнять-то? — настаиваю я, немного напрягаясь".

"Еда".

"И что ты ешь?"

"Мясо, — всё столь же быстрый ответ, — так же, для полноценного функционирования требуются гормоны. Нужное количество без проблем производится организмом носителя".*

Сильвер чуть не закашлялся, стараясь не шевелить грудной клеткой.

"… Мясо, надеюсь, не человеческое? — с опаской спрашиваю я".

"Нет".

"И на том спасибо… — от ответа мне действительно полегчало. — А то знаешь ли, как-то после избегания участи становления одним типом людоедов меня вовсе не прельщает становиться другим".

Внутри зародилось что-то вроде холодного презрения.

"Этот шаблон пополнения ресурсов присущ лишь низшим формам жизни. Мы — не низший".

"Мы". Любопытно. Этот симбионт в каких-то ситуациях говорит о себе словно бы во множественном числе.

"А как тебя угораздило оказаться в том переулке?"

"Искал носителя".

"Так мы в огромном мегаполисе — тут "носителей" несколько миллионов".

"Утверждение ошибочно".

"В каком смысле? — недоумеваю я, — Я, совершенно определённо, обычный человек. А в городе несколько миллионов