Дитя Беларуси - Хитрый Лис

он сократился до приемлемых значений. Её скорость была всё ещё немного выше — она была существом другого порядка. Но этого "немного" уже не хватало, чтобы меня обойти. Я видел её движения. Не как размытую полосу, а как последовательность шагов, взмахов, переносов веса. Теперь я успевал реагировать осознанно, а не только из-за рефлексов и мастерства.

Она рванулась ко мне, когти нацелились для удара по горлу. Я не стал уворачиваться. Я сделал шаг навстречу, втекая в её движение. Её когти проскользили по самой поверхности "ткани" костюма, так и не причинив мне ни малейшего вреда. В тот же миг правой рукой со стилетом, я нанёс удар — рубящий, плашмя, прямо серебряными ножнами, что с лёгкостью прорывали её одежду от моей силы.

Она отпрыгнула с шипением, как ошпаренная. На её бедре, где ножны разодрали ткань плаща, остался яркий красный след похожий ожог. Пахнуло палёной кожей. Её глаза полыхнули яростью.

— Серебро! — выдохнула она с таким презрением, будто я использовал грязный приём. — Какой же ты… предсказуемый!

Она изменила тактику. Теперь её атаки стали быстрее, яростнее, но и более осторожными. Она не лезла в лоб, а кружила, пыталась зайти сбоку, сзади, использовала стены, чтобы отталкиваться и менять траекторию. Это было уже не просто сражение — это был бой за выживание. И она знала своё дело. Похоже, что столетия, а то и больше, давали о себе знать. Я парировал, отбивался, контратаковал. Каждый раз, когда серебро касалось её, оставался болезненный ожог. Её регенерация работала, но каждый такой контакт отнимал у неё силы, заставлял замедляться на долю секунды.

Мы двигались по переулку, как в каком-то чокнутом, жестоком балете. Звон ударов по когтям, шипение от прикосновений серебра, её тяжёлое дыхание — это была музыка нашего танца. Адреналин и и новоприобретённая сила гнали вперёд, но я помнил слова: "Энергия не бесконечна". Я должен закончить бой предельно быстро, потому что в противном случае участь моя будет крайне печальной и, вероятно, очень недолгой.

Я теснил её. Метр за метром, отбивая атаки, отвечая короткими, резкими выпадами. Она отступала к концу переулка, к глухой кирпичной стене, за которой, судя по всему, был другой тупик. В её глазах читалась ярость, но уже без былой уверенности. Она понимала, что проигрывает. Что эта странная, чёрная броня и серебро — смертельное для неё сочетание.

И вот, в очередном уклонении от моего удара она отпрыгнула и её спина упёрлась в стену. Она оглянулась на мгновение — пути для отступления не было. Её губы растянулись в оскале, обнажив длинные клыки. Не для укуса. Для последнего, отчаянного рыка.

— Мерзкая тварь! — прошипела она, и её голос на секунду потерял всю аристократичность, став просто звериным рёвом.

И в этот миг мир вспыхнул.

Сначала — ослепительная, немного режущая глаза белизна, залившая светом весь переулок. Потом добавился странный гул, идущий от этого потока света.

Что-то со свистом и шипением ударило вампиршу, вбивая её в стену с такой силой, что кирпичи затрещали и посыпалась штукатурка. Она даже не вскрикнула — просто её тело на мгновение стало ярким, искажённым силуэтом в центре ослепительного луча, а потом осело, обугленное и дымящееся.

Свет погас так же внезапно, как и возник. В воздухе пахло озоном, горелым мясом и пеплом. И теперь стал слышен звук работающих реактивных двигателей.

Сверху, разрезая клубы пыли и дыма, плавно, почти демонстративно спустилась фигура в красно-золотых доспехах. Двигатели на её руках и ногах тихо зашипели, гася тягу. Она приземлилась в центре переулка, встала во весь рост — в броне она была лишь немногим ниже меня, блестящая, технологичная, абсолютно неуместная в этой грязной дыре. Шлем был закрыт.

— Красавчик, не переживай! — раздался голос из динамиков. Жизнерадостный, бодрый, с лёгкой, едва уловимой хрипотцой. — Железная Леди уже тут и готова помочь!

Я перевёл взгляд с неё на то, что осталось от вампирши. Обугленный комок, прилипший к стене. Он ещё дёргался. Медленно. Словно пытаясь собраться. Из глубины обгорелой массы доносилось тихое, булькающее шипение.

— Она регенерирует, — сказал я. Мой голос прозвучал удивительно спокойно на фоне ситуации. — Это вампирша.

Из-под шлема донёсся короткий, отчётливый вздох.

— Вот же-ж…

Железная Леди подняла руку. На её ладони с мягким жужжанием засветился репульсор. Она навела его на тёмную массу у стены.

— Посмотрим, как ты это отрегенерируешь, — пробормотала она уже скорее для себя.

Мощный луч ударил в цель. С ровным, мощным шипением, как от паяльной лампы. Обугленная плоть начала не просто дымиться — она пузырилась, чернела ещё сильнее и рассыпалась. Рассыпалась в мелкий, серый пепел, который тут же подхватило лёгким ветерком. Шипение прекратилось. От вампирши осталось лишь тёмное пятно на стене и небольшая кучка пепла на асфальте.

Только тогда Железная Леди выключила луч. Она повернулась ко мне. С лёгким, почти неслышным шипением шлем поднялся, сложившись каким-то хитрым образом за её спину и плечи. И я увидел лицо.

Анита Старк. Вживую. Правда сейчас она была бледнее, чем на фотографиях. Но глаза… Взгляд был таким же, как и на том благотворительном вечере — острыми, живыми, всевидящим. Но сейчас там читалась острая, даже немного паникующая озабоченность. Она смотрела не на мой безупречный костюм, а прямо мне в лицо, словно пытаясь прочитать что-то за моими глазами.

— Тебя не укусили? — спросила она. Голос был уже без усиливающего фильтра — ниже, хриплее, совершенно лишённый той показной бодрости.

Я покачал головой. Движение далось нелегко — шея задеревенела от напряжения.

— Не успела, — ответил я. Боль, которую до сих пор сдерживал адреналин, начала пробиваться наружу. Волной. Нога горела, в боку что-то ныло и кололо при каждом вдохе, — но я буду крайне благодарен за доставку до госпиталя. У меня сломана нога и пара рёбер.

Я сказал это ровно, без намёка на просьбу или жалобу. Просто констатация факта и предложение логичного решения.

Её глаза скользнули вниз, оценивая мою стойку, то, как я опираюсь на ногу. В её взгляде мелькнуло что-то — уважение? Удивление? — и тут же погасло, сменившись чистой деловитостью.

— Опирайся, — коротко бросила она.

Она повернулась ко мне боком, предлагая плечо. Я кивнул, стиснув зубы, и переложил часть веса на неё. Она приняла тяжесть без единого намёка на усилие.

— Пошли. Медленно. Основной вес на меня.

Мы заковыляли к выходу из переулка. Каждый шаг отдавался в рёбрах тупым ударом и это при том, что они были всё так же зафиксированы. Я чувствовал, как её рука крепко держит меня выше локтя, точно рассчитывая