Правила волшебной кухни 6 - Олег Сапфир
— Интер-р-ресно…
Я продолжил наблюдать. Время от времени к малявке подбегали лепреконы-официанты, и подносили ей рюмки с шампанским. Феечка не глядя кидала им в качестве чаевых фишку, и продолжала играть.
Причём не так, как раньше. Без криков и скандалов, очень уверенно и очень профессионально. Ещё и глумилась над соперниками, невпопад начиная кашлять, чесаться и тереть глаза. Дескать, я вся такая непредсказуемая.
— Интересно, — повторил я.
И тут же рядом возник Шон.
— Не поверишь, — ухмыльнулся лепрекон глядя туда же, куда и я. — Мелочь наша всё-таки заиграла. Одним днём пришла и ка-а-а-ак давай нагибать. Сперва думали, что ей просто везёт, но везение что-то как-то затянулось.
— Мухлюет?
— А как? — Шон поднял бровь. — Блеф не мухлёж, аналитика не крап. Всё по-честному. Раньше сливала всё под чистую, а тут вдруг начала выигрывать.
Удивительно, конечно. Поговорив с Шоном о делах насущных и прояснив некоторые рабочие детали, я продолжил наблюдать за феечкой. Мелкая как раз выбила из-за стола одного из лепреконов — тупо задавила беднягу стеком, заставив выставиться на всё со слабой карманной парой против её разномастных туза с королём, и забрала фишки. Доминация, как она есть, практически животная.
И тут она наконец-то заметила меня. Помахала рукой. Затем небрежно бросила крупье блайнд и карты, даже не посмотрев в них, сказала что пропустит раздачу, и полетела в мою сторону. Опустилась на моё правое плечо и радостно крикнула:
— Доброй ночи, синьор Маринари!
— Добрый-добрый…
— Угостить вас чем-нибудь? Виски? Сигара? Я теперь дама состоятельная, так что могу себе позволить.
— Благодарю, но ничего не нужно, — улыбнулся я. — А насчёт состоятельности вижу. И поздравляю. Ты молодец. Только позволь нескромный вопрос: а как у тебя это получилось? Насколько я помню, ты ведь всегда проигрывала.
— Ну что сказать? Я девушка способная. Плохо только, что учусь долго, но… учусь ведь! Умные книжки почитала, научилась анализировать действия соперников, считать ауты, по психологии кой-какие передачи посмотрела. И вот теперь мне «везёт», — фея звонко хохотнула. — Причём практически всегда.
Я кивнул. Объяснение весомое. Однако от всей этой сказочной венецианской братии я ожидал чего-то более сказочного и венецианского. Чёрт его знает чего именно. Может… может то, что фея рог единорога нашла? И трёт его теперь на удачу. Или в кипятке заваривает. Или… не знаю!
Знаю лишь то, что меня кой-то чёрт дёрнул озвучить свои мысли:
— То есть никакой рог единорога тут не причём? — спросил я, улыбаясь.
А фея… фея переменилась в лице…
Глава 23
— Ты… Ты… Откуда ты знаешь про рог единорога⁈
Маленькая ладошка феи припечаталась к моему рту с такой силой, что я почувствовал себя ребёнком, ляпнувшим нехорошее слово и получившим за это по губам.
— М-м-м?
— Тихо, — зашипела на меня феечка. — Тихо, Маринари. Ты не должен об этом знать, но… знаешь. Откуда⁈
Крылышки за её спиной завибрировали с такой частотой, что превратились в едва заметное марево. Как у колибри, которая вот-вот помрёт от сердечного приступа, если не остановится передохнуть. Я же с интересом пронаблюдал за этой паническо-аэродинамической атакой, а затем аккуратно, пальцем я отодвинул её руку и чуть было не рассмеялся.
— Хочешь сказать, что я сейчас угадал?
Ткнул пальцем в небо, сказал первое что пришло в голову и вот тебе — пожалуйста. Одним словом — Венеция. Двумя словами — несусветная дичь. Уж чего-чего, а единороговых рогов мне в жизни явно не хватало.
— Ничего ты не угадал, — феечка быстро оглянулась по сторонам. — Не угадал. Правда. Я честно играю, и выигрываю своим умом. Просто рог единорога… никто не должен знать про существование единорогов, понимаешь? И уж тем более человек.
— А чего ж так?
— Не смешно, Маринари! — феечка зависла у меня перед лицом и остервенело хлопала крылышками. — Если кто-то из НИХ узнает, что человек в курсе существования единорогов, случится страшное. Ты даже не представляешь себе, кто крышует единороговый бизнес и какими могут быть последствия твоей… осведомлённости. Так что молчи, Маринари, умоляю тебя. Просто молчи…
«Единороговый бизнес». Судя по всему, феечка мне ничего не расскажет, но мне сразу же представилось сборище браконьеров, которые отпиливают рог с трупа сказочной зверушки. И тут же захотелось надавать им всем по щам. Вот ведь, а? Тяжко жить с обострённым чувством справедливости. Ещё ничего не случилось, а во мне уже праведный гнев бурлит.
Впрочем, я быстро взял себя в руки. Праведный гнев — это, конечно, очень благородно, но только не на пустом месте. Сначала надо бы разобраться, что там к чему. Может быть, эти браконьеры на самом деле и не браконьеры вовсе, а злодеями в этой истории выступают сами единороги? А может да. А может нет. В любом случае, без фактов я палачом работать не нанимался. Да и вообще… у меня для такой работы сестрица есть. Уж кто-кто, а Анна Эдуардовна, у которой просмотр «Маленького розовенького Единорожика» был единственной отдушиной в суровом ассасинском детстве, первой впишется в эту авантюру.
Короче! Надо бы как-нибудь выловить эту крылатую малявку на разговор тет-а-тет и узнать поподробней насчёт всяких опасных теневых схем.
— Молчи, — в который раз повторила феечка и в этот момент входная дверь с грохотом отворилась.
На пороге стоял низенький бородатый мужичок — явно выше домового, но при этом на голову ниже самого низкого лепрекона. Плюс бородища у него была не рыжая, а чёрная и чуть ли не по колено. Одет мужчина был во что-то кожаное, но до ужаса затасканное, а на руке таскал массивный браслет с изображением кузнечного молота.
Завидев его, феечка хохотнула, сказала:
— Это ко мне, — и полетела обратно на своё игровое место.
Мужик же заорал:
— Где эта грёбаная фея⁈ Я пришёл отыграться⁈ — и двинулся к столу.
— Ну что, фишара бородатая? — рассмеялась феечка, пока тот неуклюже карабкался на стул. — Накопал у себя в шахте чего-то интересного? Или вовсе шахту продал? Крупье! Эй, крупье! Не пускайте этого лудомана за стол, пока не покажет деньги!
— Хватит
