Зло - Виктория Э. Шваб

– Мужчина, стоящий позади меня, – герой, – говорила тем временем Серена. Эли смотрел, как глаза присутствующих начинают стекленеть. – Его зовут Эли Эвер. Он уже много месяцев защищает ваш город, охотясь на преступников, о которых вы не знаете, которых не можете остановить. Он старался защищать вас и вверенных вам горожан. Однако сейчас ему нужна помощь. Я хочу, чтобы вы его выслушали и делали то, что он скажет.

Она улыбнулась и отошла от кафедры с микрофоном, кивнула и лениво улыбнулась Эли, приглашая его продолжить.

Эли тихо выдохнул и вышел вперед.

– Чуть больше недели назад человек по имени Виктор Вейл сбежал из райтонской тюрьмы вместе с сокамерником – Митчеллом Тернером. Если вы удивляетесь, почему не слышали об этом побеге в новостях: об этом в новостях не говорили.

Эли и сам про это не знал, пока не получил от Виктора записку, не услышал его голос – и только тогда связался с райтонской тюрьмой. В подробности его посвящать не стали, но когда он передал телефон Серене, ей охотно сообщили, что им приказали замалчивать побег в связи с подозрениями относительно особенностей одного из заключенных – особенностей, которые не принимались во внимание, пока этот человек, мистер Вейл, не вывел из строя немалую часть тюремных служащих, и пальцем их не тронув.

– Причина, по которой вы не слышали об этом побеге, – продолжил Эли, – заключается в том, что Виктор Вейл – подтвержденный ЭО.

В этот момент несколько человек наклонили головы набок, разрываясь между приказом Серены выслушать его и собственным скептицизмом. Эли знал, что во всех участках проводилось однодневное обучение методам работы с ЭО, но большинство всерьез это не воспринимали. Не могли воспринимать. Хоть термин и был введен в употребление несколько десятилетий назад, ЭО по-прежнему оставались предметом легенд и интернет-форумов, чему способствовали такие происшествия, как в «Райтоне». Огонь гасили, не давая ему распространиться. Самого Эли устраивало то, что инциденты с участием ЭО так охотно замалчивались, вместо того чтобы предавать их огласке: это предоставляло ему свободу действий, однако он не переставал изумляться, насколько охотно власти шли на то, чтобы эти происшествия забывались – и насколько охотно забывали о них сами участники. Конечно, кто-то все равно верил, однако, к счастью, большинство ЭО совершенно не хотели, чтобы в них верили, а те, кто хотел… ну, они просто избавляли Эли от проблем с поисками.

Однако кто знает: может, в ином мире ЭО уже вышли бы из тени, и толпа полицейских слушала бы его сейчас без тени сомнений… вот только Эли слишком хорошо делал свою работу. У него было десять лет на то, чтобы прореживать популяцию, снижать ее численность, так что чудовища оставались по большей части персонажами страшилок. Вот почему из всей этой толпы только Стелл, стоявший у дальней стены зала с устремленным на Эли взглядом, слушал его без удивления.

– Однако сейчас, – продолжил Эли, – Виктор Вейл и его сообщник, Митчелл Тернер, находятся в Мерите. В вашем городе. Им нельзя позволить скрыться. Их необходимо найти. Эти люди захватили девочку по имени Сидни Кларк, а еще сегодня днем убили вашего коллегу, сержанта Фредерика Дейна.

Тут слушатели зашевелились, на их лицах внезапно проявились потрясение и гнев. Они еще не слышали этой новости: Стеллу сказали, но он до сих пор был пепельно-бледным от шока, и наконец теперь аудитория внимала говорящему. Серена способна была их принудить, но подобная новость действует иначе. Волнует. Мотивирует.

– Мне дали понять, что они планируют что-то предпринять этой ночью. Ближе к полуночи. Необходимо найти преступников как можно скорее. Однако, – добавил Эли, – ради безопасности заложницы нам надо захватить их живыми.

Десять лет назад он промедлил – и позволил чудовищу выжить. Сегодня он намерен исправить свою ошибку и лично оборвать жизнь Виктора Вейла.

– У нас нет для вас фотографий, – добавил он, – но сейчас вам на телефоны придет описание их внешности. Я хочу, чтобы вы охватили весь город, перекрыли все выезды из него – сделали все необходимое, чтобы найти этих людей до того, как погибнет кто-то еще.

Эли отступил от кафедры на шаг. Серена вышла вперед и, положив руку ему на плечо, обратилась к аудитории.

– Эли Эвер – герой, – снова сказала она, и на этот раз все собравшиеся служащие меритской полиции кивнули, встали с мест и повторили:

– Эли Эвер – герой. Герой. Герой.

Эхо этих слов последовало за ними из зала. Эли шел за Сереной по участку – и проникался этими словами. Герой. А разве нет? Герои спасают мир от злодеев, от зла. Герои при этом жертвуют собой. Разве он не обагряет кровью свои руки и душу, чтобы вернуть миру порядок? Разве он не жертвует собой всякий раз, когда уничтожает украденную ЭО жизнь?

– Куда теперь? – спросила Серена.

Эли с трудом вернул мысли в нужное русло. Они шли через служебный гараж к переулку, в котором припарковали машину. Он извлек из сумки тоненькую папку и отдал ее Серене. Внутри были сведения о двух остававшихся в районе Мерита ЭО – или, точнее, возможных ЭО. Первым был мужчина по имени Закери Флинч – пожилой шахтер, который в прошлом году задохнулся в обвалившемся тоннеле. Он восстановился… физически. Вторым был молодой солдат, Доминик Рашер, стоявший слишком близко от мины и оказавшийся в коме два года назад. Он пришел в себя и исчез из больницы. В буквальном смысле. Никто не видел его уходящим. Он появлялся в трех разных городах – без прослеженного маршрута и оставленных следов, просто вот он здесь – и нет его. Пару месяцев назад он возник в Мерите. И, насколько мог судить Эли, еще не исчез… пока.

– Во время звонка Виктор упомянул базу данных, – сказал Эли, когда они подошли к машине, – а это значит, что у него есть доступ к тем же файлам. Что бы он ни планировал, совершенно не хотелось бы, чтобы он подобрал новых найденышей.

– На этот раз я хочу поехать с тобой, – заявила Серена.

Под маской Эли нахмурился. Эту часть он всегда выполнял в одиночку. Его убийства… его «устранения» – это не спорт, не порнуха и не покер… не какое-то типично мужское хобби, которым ему просто не хочется делиться. Это – ритуалы, нечто святое. Часть его обета. Больше того – эти смерти становились кульминацией многих дней, а порой и недель расследования, разведки и терпеливого ожидания.