Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Ян Ян затолкал ошалевшего стражника за решетку, перевел взгляд с лестницы вверх на лестницу вниз и, пробормотав себе под нос «благородный муж, значит…», спустился в подвал.
Фонарь горел все так же тускло, как и утром, едва выхватывая из темноты сырые каменные стены, пол, устланный ромашками и низкие своды черного от копоти потолка. Ян Ян просунул дубинку за ручку двери, соорудив какое-то подобие запора.
Запах разложения усилился. Из круглого зала, где лежали мертвые рыцари выходило два широких прохода. Первый, как оказалось, вел в помещение с низким потолком, заваленное почти до самого верха старой мебелью, свернутыми флагами, пустыми бочками и прочим хламом. Второй вел к подвалу под башней. По обе стороны от него располагались небольшие помещения, на первый взгляд пустые. Посветив фонарем в одно из них, Ян Ян спугнул нескольких тощих котов, немедля растворившихся в темноте. Никаких признаков Яшки или других пленников. В конце коридора обнаружилась крутая винтовая лестница. Рядом с ней в ряд стояли новенькие масляные фонари. На стене висел поношенный дорожный плащ, перепачканный в земле и еловых иголках. Ян Ян повесил старый фонарь на крюк и подпалил фитиль одного из тех, что нашел здесь. Яркий свет позволил ему внимательнее осмотреть помещение. Он увидел большое удобное кресло, несколько мотков веревки на полу, деревянное ведро с несвежей грязной водой. И наконец, заметил небольшую узкую дверь, примечательную тем, что она явно появилась здесь совсем недавно. Некрашеные сосновые доски не успели потемнеть от времени и сырости. Ян Ян убедился, что замок заперт и принялся осматриваться в поисках ключа, но тут услышал из-за двери дерзкий звонкий голос:
– Эй, крыса, я тебя слышу, как ты там лазаешь! Проклинаю тебя и весь твой род страшным давским проклятием! Чтоб у тебя все зубы выпали, и кожа на лице слезла! – прокричал Яшка и через некоторое время добавил, – И чтоб хер отсох у тебя и отвалился!
– Яшка! Это я! Погоди, сейчас тебя вытащу!
– Это ты что ли, Ян Ян? – с надеждой спросил Яшка, – Ты это?
– Да, я это, я! Ключ ищу, чтоб отпереть тебя.
– А ключ у этой крысы Жар Жака!
– Вот же стремнина! – воскликнул Ян Ян, кляня себя за то, что даже не подумал забрать у Жар Жака ключи. Он попытался выбить дверь ногами, но ничего не вышло. Потом догадался надеть кастет и обрушил град точных ударов на свеженькую доску. Наконец, она треснула и
удалось ее выломать. В щели показалось чумазое Яшкино лицо с подбитым глазом.
– Сейчас расшатаю и вылазь, – скомандовал Ян Ян, чуть отдышавшись.
– Не, давай дальше ломать.
– Да пролезешь, ты ж тощий, как селедка!
– Не в том дело. Тут это… надо бы тебе сюда залезть, а то у меня ничего не получается.
– Привязали тебя что ли?
– Вроде того.
– Вот же…
Ян Ян принялся выламывать еще одну доску, пока наконец не проделал достаточно широкий проем, чтобы протиснуться внутрь Яшкиной тюрьмы. Подняв фонарь повыше, он увидел, что руки мальчишки связаны за спиной, а вот ноги совершенно свободны.
–Какого лешего, Яшка! – заорал Ян Ян, – Мы же время упустим! Ночники вот-вот заступят! Что на тебя нашло?
– Сударь Ян Ян, ты, пожалуйста, не сердись, но мы не можем его тут бросить, – сказал Яшка твердо и махнул подбородком в глубину комнатенки. Подняв фонарь на вытянутую руку, Ян Ян оглядел пространство вокруг. Каменные стены, грязный пол, полка со свечными огарками, а под самым потолком крохотное слуховое окошко, сквозь которое едва пролезла бы кошка. Ничего больше, кроме длинного черного сундука у дальней стены. Ян Ян присвистнул и подошел ближе. Конечно же он видел такой сундук раньше. Этот или очень похожий. Речники с лодки Гароша никогда не говорили, что в них. На расспросы отмалчивались или отшучивались, рассказывая явные небылицы. Таинственность, окружавшая черные сундуки, неизбежно породила домыслы самого разного толка, в основном нелепые и сказочные. Ян Ян всегда утверждал, готовый поспорить на что угодно, – там серебро, золото или даже бесценные белоснежные карпульки. И вот сейчас, замерев над черной громадиной, он с трепетом вообразил, какое же перед ним богатство. Тяжелая крышка не поддалась. Ян Ян осмотрел сундук внимательно и нашел замочную скважину, сделанную так искусно, что не сразу и разглядишь. С досадой стукнув кулаком по крышке, развернулся к двери и крикнул:
– Пошли скорее, а то нам не выбраться отсюда!
– Погодь, надо открыть, – возразил Яшка.
– Да хрен с ним с золотом, нам бы ноги унести. Сам не пойдешь, потащу тебя, поганца! Из-за тебя в стремнину приплыл, вся жизнь на дно пошла!
– Погодь, сударь, уважаемый! – взмолился Яшка, – Эта крыса Жар Жак, кажись, ключик на полку положил. Глянь, а? Я сам не смог допрыгнуть, а ты-то достанешь! Поищи, а!
Ян Ян пошарил рукой на высокой полке и действительно нащупал ключ из черного металла с верхушкой в виде распахнутого глаза. Бормоча под нос ругательства, вставил в замочную скважину и повернул дважды. В замке что-то щелкнуло и крышка поддалась.
Внутри скрючился худой старик с седыми спутанными, перепачканными кровью волосами. Его темная мантия задралась, обнажив бледные тонкие ноги, усеянные синяками и ссадинами. Связанные руки он прижимал к голове, прикрываясь от удара. Ян Ян онемел от неожиданности, а Яшка, перегнувшись через борт сундука, сказал:
– Господин Гор, уважаемый, это же я, Яшка из клана Бом, а со мной сударь Ян Ян. Мы вас вытащим отсюда, вы только не бойтесь, мы сейчас будем убегать, так что вы, пожалуйста, скорее нас узнайте, а то времени мало совсем.
Старик убрал руки от лица и, сощурившись, поглядел на мальчишку.
– Узнали? Господин Гор, а? – спросил Яшка с надеждой.
Старик медленно кивнул.
– Ян Ян, уважаемый, ты его вытаскивай скорее, а меня развяжи, а то руки затекли совсем, еще чуток и отсохнут.
Послушавшись мальчишку, Ян Ян разрезал веревку на его руках. Он все еще находился в замешательстве. Конечно, весь город знал, что почтенный господин Гор арестован по подозрению в заговоре с давами. Но никто не мог вообразить, что столь уважаемый старец, глава ведомства Усопших и Скорбящих, самый величественный из мудрецов Нежбора может оказаться в таком плачевном и унизительном положении.
– Как же так вышло? – спросил Ян Ян, обращаясь то ли к господину Гору, то ли к высшим силам, допустившим подобное.
Старик молчал. Казалось, он не в своем уме. Его красные воспаленные глаза рассеяно блуждали, ни на чем долго
