Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Стало быть, ты хочешь все это устроить? Выступить посредником между стражей и речниками? Потому что ты один из них? – спросил Кириш.
Он все еще хмурился, но с лица пропало выражение настороженности.
– Да, вы верно истолковали мои намерения, – ответил Ян Ян.
Кириш довольно хмыкнул.
– Что ж я сразу понял, что ты парень честолюбивый. Для начала устрой-ка мне встречу с главами кланов. С каждым по отдельности.
– Слушаюсь, командир. Но есть одно обстоятельство… Точнее даже проблема, которую надо решить прежде, чем говорить с кем-либо из речников.
– Продолжай.
– Сейчас внизу, в камере, где давы, сидит мальчишка. Его зовут Яков Немо, он сирота из клана Бом.
Кириш скривился:
– Что украл, вернуть и пусть клан возместит в трехкратном размере владельцу. Ну и Дрошкину, как обычно, за беспокойство.
– Командир, дело не в краже. Яшка – урожденный дав. У него всего одна метка, уже была, когда его подобрали.
– Тут решают лари, – произнес Кириш так, словно выплюнул каждое слово.
– Кланы не оставят это просто так. Дело даже не в том, что Яшка еще ребенок, а в том, что он носит платок.
– Если лари уже знают о нем, я ничего не смогу сделать, – произнес Кириш так тихо, что Ян Яну пришлось сделать шаг вперед, чтобы расслышать, как следует.
– Ролдари намерен убить всех дав на Исле и за ее пределами, – продолжил Кириш, – он считает, что только так у него есть хотя бы призрачный шанс заслужить прощение королевы. С его стороны, это никакое не возмездие и не долг, а просто-напросто стратегия выживания. И ему абсолютно наплевать, что будет с Ислой и с нами всеми. Знаешь, что он сказал мне? Он сказал, что если мы не найдем принца или хотя бы его тело и не убьем всех дав на острове, то королева пришлет сюда отряд багряных лари, и они утопят Нежбор в крови. Для лари мы никто, вся Исла кроме Храма не имеет никакого значения. Знаешь, что сказал мне мой отец перед тем, как упиться до беспамятства? Он сказал: спасай свою жизнь, сынок, беги… Но куда нам бежать? Исла – наша родина, Нежбор – наш дом.
– И что же нам делать? – растерянно спросил Ян Ян.
Кириш тяжело вздохнул и ответил, глядя сквозь узкое, похожее на бойницу окно на сверкающую гладь Реки:
– Бороться за то, что нам дорого.
На мгновение Ян Яну отчаянно захотелось рассказать этому уверенному сильному человеку о своих подозрениях насчет гибели рыцарей.
Кириш махнул рукой:
– Ступай пока, скоро позову тебя. Напомни свое имя.
– Ян Ян.
– Ступай. Мне надо подумать.
Ян Ян поклонился и побрел вниз по скрипящей лестнице.
В полутьме первого этажа он увидел стоящего напротив единственного узкого окна невысокого мужчину, перед которым в почтительном полупоклоне замер Жар Жак. Незнакомец расстегивал пуговицы на сюртуке с такой яростью, что вырвал несколько, и они покатились по каменному полу. Ян Ян хотел было поднять, но Жар Жак шикнул на него и замахал руками, указывая на дверь. Незнакомец обернулся, и свет на мгновение упал на его обезображенное свежей раной лицо и заплывший красно-кровавый глаз.
В булочной гудел шум разгоряченных голосов. Как оказалось, вернулись с новостями стражники, еще на рассвете отбывшие в поместье Дортомир. Весть о гибели старого пьяницы Якуша принесли накануне сборщики яблок, явившиеся в условленный срок на работу. Четверо стражников, отправленных старшиной разобраться в случившемся, обнаружили мертвое тело хозяина поместья, очевидно, принявшего смерть от рук жестоких убийц. А в кустах жимолости, неподалеку от флигеля, нашли еще одного покойника, в котором опознали Ларика по прозванию Козел, известного нежборского шулера и любителя подрезать кошельки у богатых паломников. Он исправно платил Дрошкину за беспокойство, да и вообще был, по словам стражников, славным малым, любителем музыки и веселых попоек. В конце концов именно пьяное дело и привело его в Шулимы. Ларик, разжившись тяжелым кошельком, пропивал его содержимое два дня, а на третий, совсем уже ошалев от выпивки и неправедного богатства, повздорил с хозяином трактира, пожелавшим призвать его к порядку. Пьяный Ларик не унимался, продолжал голосить, сыпать руганью во все стороны и дошел в своей дерзости до того, что принялся швырять в хозяина его же собственной посудой. Тут уже кинулись к нему и посетители – хватали за руки, тянули за ворот, уговаривали и угрожали. Вокруг собралась публика – любителей бесплатных развлечений в Нежборе всегда было навалом. Ларик не помнил, как так вышло, но в руке у него оказался чей-то нож. Он рассказывал и сам себя дергал за пышные шелковые усы, словно надеясь так вернуть память на место. Как бы то ни было, тем ножом он ударил всего разочек, не целясь и не глядя, но, как говорят давы, судьба свое возьмет. Удар пришелся точно в молодое горло младшего сына нотариуса, и, несмотря на то, что юноша каким-то чудом остался жив, лишившись, правда, возможности произнести хоть слово, спасти Ларика от Шулим не смогли никакие деньги. И вот какого же было удивление стражников, помнящих всю эту историю, увидеть Ларика в Дортомире, с ранами от двух точных ударов мечом. По всему было ясно, что умер он в доме, и убил его благородный господин Якуш Дортомир, пусть меча при нем и не нашли. Подельники же Ларика, совершив расправу над стариком, оттащили товарища в кусты и бросили на съедение лисицам.
Ян Ян едва мог усидеть на месте, слушая рассказ стражников. Стоило им на мгновение замолкнуть, он тут же спросил:
– А что с Маришкой Дортомир? С дочерью Якуша?
– Ты-то откуда ее знаешь, новичок? – спросил один из стражников, молодой курносый парень с открытым веселым лицом.
– Да кто же ее не знает, а? Первая красавица Нежбора! – ответил старший стражник, подкручивая седой ус, – Не нашли мы ее… Да ты не волнуйся, новичок! Она, видать, еще раньше во Врат уплыла. Вот погляди!
Он достал из-за пояса сложенную в несколько раз бумагу, бережно развернул и положил на стол для всеобщего обозрения. Ян Ян никогда прежде не видел письма, написанного столь изящным и безупречным почерком. Каждое предложение начиналось с такой витиеватой буквы, что опознать ее удавалось не сразу.
– Благородное письмо с первого взгляда видно, – со знанием дела произнес старший из стражников.
