Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Юри замерла, прислушиваясь, надеясь услышать хоть какой-нибудь ответ. И в тот миг, когда она уже совсем отчаялась, где-то вдалеке глухо и отрывисто прозвучало:
«Принеси… меч… оружие».
«Хорошо! Ты там держись!».
Мастер ударил пленника по лицу ладонью, так что у того голова резко мотнулась в сторону и клацнули зубы.
– О чем ты там задумался, мальчик?
– Пить хочу, – ответил Рем хрипло.
– Нда… А я хочу домой к красавице жене, к деткам своим маленьким, а не с тобой тут возиться. Рассказывай, кто ты такой и что здесь делаешь. Если не начнешь говорить, воткну тебе иглу в ребро и пойду играть в кости с этими отбросами.
– Не надо иглу, – простонал Рем, – Я расскажу.
– Конечно расскажешь, – Мастер кивнул, – Но имей ввиду, если я подумаю, что ты лжешь, изуродую так, что даже храмовые прислужники испугаются.
– Если расскажу правду, отпустишь? – спросил Рем с надеждой.
– Нет, конечно. Если будешь хорошо себя вести и радовать меня, в конце концов продам в дорогой веселый дом во Врате или в Могде. А будешь расстраивать, в Шулимы отдам. Говорю тебе, как есть, потому что хочу, чтобы наши отношения с самого начала строились на взаимной искренности. Понимаешь, мальчик?
Рем кивнул.
Начало смеркаться, когда Юри достала из мешка три острых ножа без гарды, подаренные Димом прошлой весной. Итого при ней три ножа на поясе, два на портупее под юбкой, и еще три в руках.
Она достала из мешка люмис. Он светил совсем слабо. Как объяснил Рем, его сияние становится ярче, когда вокруг темно, а на свету кристалл едва мерцает. Юри сунула люмис в карман и подняла голову вверх, прикидывая как скоро стемнеет. Взгляд упал на синий платок, наброшенный на ветку. Она сразу узнала его и сперва рассердилась на Рема за то, что выбросил такую ценную вещь. А потом поняла – поступив так, он предусмотрительно скрыл свою связь с речным кланом Бом.
«Не такой уж Кошак и болван», – подумала она.
Достала платок, стряхнула налипшие сосновые иголки, аккуратно сложила пополам и повязала на лицо, плотно прикрыв нос и рот. Отрезала клок волос с затылка и опустилась на колени у кромки болотной воды.
– Хозяйка болот, прими мое подношение. Прошу, позволь совершить задуманное. Клянусь, я не желаю никому зла, но хочу защитить… хочу помочь моим друзьям.
К глазам подступили слезы. Она мотнула головой, прогоняя их прочь, и поднялась на ноги. Несколько раз глубоко вздохнула, проверяя плотно ли сидит платок на лице. И вдруг ощутила, как сердце наполняется решимостью. Мир вокруг стал ясным как никогда прежде.
– Так, стало быть, наш Мастер флик что ли? Мальчики ему слаще, а? – спросил Струган и растерянно хохотнул.
Кулак Иваша немедля обрушился ему на ухо. Кудрявый каторжник завалился на бок и заскулил. Чахотка рассмеялся, жмурясь от удовольствия, и сразу же зашелся в резком сухом кашле.
– Да я ж без осуждения, – протянул жалобно Струган, потирая красное, раздувающееся ухо, – Просто спросил.
– Завалил бы ты хлебало, а то на второе ухо оглохнешь, – сказал Чахотка, сплевывая в огонь.
– Сам завали, мразота, – огрызнулся Струган, – Ты что ль мне будешь угрозы кидать, шавка полудохлая!
Чахотка поглядел на Иваша, в поисках поддержки, но тот и не думал встревать в перебранку.
– Сиди ровно, Чахотка, – усмехнулся Струган.
– Завтра я с Мастером убуду, – сказал Иваш, – Мальчика забираем, девочку оставим. Через четыре дня идите к Заставе. Там встретите тройку Кочана и спросите у него свое задание. Он будет ваш главный.
– Почему это Кочан главный? – возмутился Струган, – Он-то позже меня в Шулимы определился! По порядку я над ним, а не он надо мной стоять должен!
– Коли по порядку рассуждать, так ведь это я над тобой стою, – проскрипел Чахотка.
– Не бывать тому, чтобы ты надо мной встал, крыса, – воскликнул Струган и сжал кулаки.
– Так ведь стоял я уже над тобой ушлепком! Позабыл что ли, перед кем в Шулимах на пузе крутился, сука? Так я напомню, – ответил Чахотка и схватился за нож.
Иваш глядел на них в нескрываемым презрением и собрался встать, чтобы отвесить обоим по паре затрещин, как вдруг что-то упало в огонь и глухо хлопнуло. Резко вздрогнуло пламя. Воздух вокруг окрасился в сиреневый и стал сладким на вкус. Чахотка закашлялся, засипел, судорожно схватился за горло и рухнул прямо в костер, подняв снопы искр. Струган с трудом встал на ноги. Тут же откуда-то из темноты вылетели один за другим два клинка. Первый слегка задел Стругану щеку и упал в высокую траву за его спиной, второй воткнулся по самую рукоять в правое плечо, отчего рука тут же повисла плетью. Каторжник пошатнулся, лицо посерело, глаза закатились назад и сделались белыми. Он сполз вдоль ствола и застыл, свесив голову на грудь. Иваш задержал дыхание и бросился прочь от костра. Он хотел закричать, предупредить Мастера об опасности, но увидел нападавшего и опешил, поняв, что перед ним ребенок, девочка. Юри воспользовалась моментом и метнула сразу два ножа. Оба вошли в широкую грудь бородача, но, казалось, ни один не нанес ему заметного ущерба. Иваш выдернул из раны нож и метнул в девчонку. Клинок просвистел совсем рядом, но не задел. Бородач надвигался, перебрасывая топор из одной руки в другую. Юри отступала, пятилась, стараясь просчитать расстояние для броска. Прицелилась. Метнула подряд два тонких ножа. Один упал в траву, второй слегка черканул противника по плечу, пропоров рукав. Юри вдруг осознала до чего нелепа и безнадежна ее затея. Вслед за тем сама собой пришла мысль, что если уж смерти не избежать, то и боятся нет никакого смысла. Она вспомнила, чему учил ее Багош. Дождавшись, когда противник приблизится достаточно, бросилась ему под ноги и, что было сил, ударила лезвиями по обоим бедрам. Тут же ее голова чуть было не взорвалась от обрушившегося удара. Юри отлетела в сторону, выронив оба ножа, и рухнула на спину. Небо, облака, сосны – все поплыло перед глазами, в ушах звенело, тошнота подкатила к горлу. Сквозь красную пелену шел к ней похожий на зверя, свирепый гигант, способный раздавить ее сапогом, как букашку. Когда он навис над вжавшейся в землю девчонкой, стало заметно, что штаны его насквозь пропитаны кровью, которая мощными толчками вырывается из двух глубоких ран. Взгляд бородача остекленел, казалось, он больше не видел Юри, хотя и стоял прямо перед ней. Топор выскользнул из ладони. Иваш
