Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Рем чуть согнул плечи и смиренно опустил голову, упершись взглядом в болотную грязь на своих сапогах. Оглядев пленника, Мастер подозвал Иваша. Они отошли в сторону, коротко переговорили о чем-то вполголоса и вернулись.
– Струган, ты откуда родом? – спросил Мастер. Голос у него оказался густой и неожиданно ласковый.
– С Чипятки я, но рос сиротой с ранних годов при порте, так что, можно сказать, я портовой, с Врата,– оживился кудрявый, явно довольный проявленным к нему интересом.
– А ты, Чахотка? – обратился Мастер ко второму каторжнику.
Тот кашлянул и ответил глухо:
– Так с поселка Коптильщиков я… вы же знаете, уважаемый.
– А он как сказал?
– Из Нежбора, – ответил бородач.
Мастер кивнул.
– Хорошо. Покажи мне его плечи.
Иваш подошел к Рему и дернул в стороны ворот куртки. Отлетели и скрылись в траве последние пуговицы, треснул шелк старой рубашки. Мастер внимательно осмотрел и ощупал плечи пленника. Хмыкнул и бросил Ивашу:
– На ветку подвесь пока.
– Гляди, какой гладенький, – подал голос Струган, – Прям как девочка.
– И то верно, – ответил Чахотка, вытирая влажные губы ладонью.
«Три Ножа, ты где? Уже в избушке?»
«Нет еще! Что там с тобой? Говори, давай! У меня же сейчас сердце разорвется!» – мысленно прокричала Юри, надеясь, что Рем ощутит ее негодование.
«Беспокоишься обо мне?»
«Конечно, ты же такой болван!»
«Можешь не торопиться. Тут вдруг стало очень интересно, я пока не буду ничего предпринимать». Юри остановилась как вкопанная и проворчала:
– Леща тебе в рыло, Ремчик, кошак ты драный! И чего я тут тогда бегаю!
Иваш приволок Рема к одинокой ольхе и перекинул длинный конец веревки через толстую ветку. Резко натянул, и руки пленника взлетели вверх, чуть не выскочив из суставов.
– Эй, уважаемый! – возмутился Рем, – Полегче, так ведь и покалечить недолго!
Бородач ухмыльнулся и дернул еще раз. Веревка натянулась сильнее и ноги связанного едва не оторвались от земли. Ветка согнулась под его тяжестью и затрещала.
– И то верно, Иваш, ты поаккуратней, смотри не сломай, – сказал Мастер участливо.
Иваш дернул еще раз и, наконец, закрепил веревку. Полы короткой куртки задрались, и из дырки в подкладке выпали на траву страницы из книги с картой подземелий, начертанной поверх похожих на жуков букв.
– Что это у тебя? Бумаги какие-то? – спросил Мастер.
Он поднял страницы, развернул, нахмурился, быстро спрятал во внутренний карман сюртука и спросил:
– Как зовут?
– Ремуш Немо,
– Ничей… Бастард, значит?
– Я не знал своего отца.
– Чем промышляешь, господин Немо?
– Ищу занятие по душе.
– На болотах?
– А почему бы и нет?
Мастер рассмеялся.
– Интересный ты человек, господин Немо.
– Вы тоже, уважаемый.
– Да уж куда мне…
Мастер принялся ходить взад-вперед перед ольхой, сложив руки за спиной и изредка поглядывая на пленника, словно обдумывал что-то. Когда он наконец остановился, вид у него был слегка растерянный.
– Скажи-ка, господин Немо, а может так быть, что ты на самом деле наследный принц Карилара Ре Саркани?
Рем удивленно вскинул брови.
– А разве принц не утоп в Чермянке? – спросил он с искренним недоумением.
– Утоооп… утоооп… – повторил Мастер, подражая манере речников растягивать слова, – Ну раз не принц, то стукни его, Иваш, хорошенечко, как ты любишь.
Бородач, словно только того и ждал – резко ударил пленника под ребра. Рем застонал.
– Иваш, Иваш, ну зачем же так сильно? – проворчал Мастер.
Он подошел к пленнику и вопросительно заглянул в глаза:
– Господин Немо, может расскажите, откуда вы тут взялись?
– По Реке приплыл на лодке, – ответил Рем сквозь зубы.
– Так вы, стыло быть, речник?
– Нет.
– А кто же ты тогда такой?
– А вы, уважаемый, кто такой?
Мастер сделал знак Ивашу и тот несколько раз ударил пленника по пояснице.
«Три Ножа, ты в избушке?» – услышала Юри вопрос и почувствовала, что Рему очень больно. У нее даже закололо в боку и спина заныла, как будто от удара.
«Нет. Ты же сказал мне не торопиться».
«Я передумал, торопись!»
«Ох, ежики речные! Плохо дело, да? Я мигом, тут недалеко уже!» – подумала Юри, закинула на плечи мешок и побежала. Хоть Рем ничего не сказал, но она чувствовала, что он попал в беду. А потом вспомнила, как огромный черный зверь одним движением огромных челюстей откусил каторжнику голову, и решила, что, может быть, в беду попал вовсе не Рем.
Мастер явно злился, но пытался скрыть свои чувства за легкой немного нервной улыбкой.
– Приведи девочку, – сказал он Ивашу.
Бородач нырнул в повозку, она скрипнула под его тяжестью, и сразу же оттуда раздался испуганный возглас. Иваш показался вновь. Он рывками тащил за собой на веревке девушку. Петля на шее душила ее каждый раз, когда он делал резкое движение. Волосы пленницы, грязные и спутанные, падали на лицо, почти полностью скрывая его. Тонкие руки все в синяках и кровоподтеках, связанные розовой лентой, она держала перед собой, пытаясь прикрыть грудь, видневшуюся сквозь разорванное перепачканное в крови и грязи платье. Иваш подтолкнул пленницу к Мастеру и тот, лишь мельком взглянул на нее и спросил, указав рукой на Рема.
– Это принц Ре Саркани?
Девушка не ответила. Иваш натянул веревку, затягивая петлю у нее на шее, и дернул. Пленница закивала головой и, когда он ослабил петлю, прошептала:
– Да, да, это он…
Мастер хмыкнул.
– Про этого человека ты говорила мне?
– Да, – ответила девушка едва слышно.
Рем молча смотрел на нее.
– Простите меня, ваше высочество! – воскликнула девушка, – Простите! Умоляю вас, убейте их всех! Убейте! Убейте и меня тоже!
– Что скажите, господин Немо?
– Скажу, что ужасное несчастье случилось с этой женщиной и повредило ей разум.
– Так вы ее не знаете? – спросил Мастер, убирая волосы с лица пленницы.
– Нет. Никогда прежде не видел.
«Три Ножа, я не стану выпускать тигра», – услышала Юри. Она остановилась, тяжело дыша, и выругалась.
«Какого лешего? Если эти уроды тебя не убьют, то я точно прикончу!»
«Ладно».
«Что происходит? Немедленно скажи мне!»
«Мне надо подумать».
«Говори немедленно или я иду к тебе!»
«Нет, стой на месте!»
«Хрен тебе! Если не скажешь, я сама узнаю! Говори! Говори!»
На Юри накатила такая сильная тревога, что она не могла устоять на месте и ходила кругами стараясь унять дрожь. Рем молчал, но она снова слышала шум в голове, какие-то обрывки слов, часть из которых была ей совсем не знакома. Она изо всех сил старалась понять, о чем речь, но ничего путного разобрать не получалось.
«Все! Я иду к тебе!» – мысленно закричала Юри, измученная ожиданием, которое казалось длилось
