Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Что ты имеешь ввиду? – воскликнул Рем, поднялся и сел.
– Ну может не весь… Просто, ну… Короче, поговаривали об этом, так-то.
– То есть ты хочешь сказать, что слышала о моих планах отправиться в Храм тем утром? От кого?
– Да, ну неважно… Шептались на улицах, – сказала Юри, вспомнив, как громко выкрикивал Яшка у «Пьяного лодочника» секретные сведения, добытые им во время торговли веселым табачком.
– Хм…
– Ну, а что тут такого? В нашем городе все всё про всех знают.
– Я понял. Знаешь, Три Ножа, я был уверен, что покушение организовано кем-то из Карилара. Стрелы стандарта. Заговорщики среди моей свиты, среди тех, кто знал о моих планах. Но нападавшие точно не лари… И к тому же, где они так быстро раздобыли трупы этих несчастных дав? Значит, кто-то тут на Исле помогал им.
– Почему ты так уверен, что не лари?
– Верхом были точно не лари, а какие-то варвары. Я сразу это понял, как только увидел, как они обращаются с лошадьми. Потому и решил, что они меня никогда не догонят в скачке. Эти жалкие псы вообще не умели держаться в седле. Если бы не стрелы, я бы улетел от них, как птица.
– А ты жалеешь, что не остался там? Ну с Мэлориком.
– Нет, – ответил Рем после краткого раздумья, – Если бы я остался, рыцари защищали бы меня, а так у них был шанс вступить в бой без оглядки на мою безопасность. Я не сомневался, что эти висельники меня не догонят, а Мэлли способен убить их всех. Он был так силен…
– Знаешь, скажу-ка я тебе честно, ты уж сильно не обижайся. Напрасно ты считаешь себя таким уж умником. Если поглядеть, то везде ты ошибся, так-то. Да и богатство твое теперь – грязные сапоги и штаны с дырой на коленке. Даже куртка, что на тебе надета, и та не твоя.
– Ну хотя бы в моей красоте ты не усомнилась, – с грустной усмешкой ответил Рем.
– Что есть, то не отнять, – согласилась Юри.
Она сложила остатки трапезы в мешок, поднялась на ноги и сказала:
– Пошли что ли. Заночуем в той избушке на болотах, и двинем завтра в Нежбор. Там схоронишься пока, есть у братьев надежные места. Надеюсь, лодку нашу найдем в целости, а то пешком идти мимо головешек нам, как пить дать, не понравится.
– Нет, мы отправимся в Империю Халли, – сказал Рем, зевая.
Юри опешила:
– Чего сказал? Какое Халли?
– Ты что совсем не слушаешься своих родителей? Это так не почтительно! Будь ты девицей из благородной семьи лари, тебя бы давным-давно в донжоне заперли до конца твоих дней.
– Ты чего такое несешь?
– Твоя мать сказала, что нам надо покинуть остров. Это было совсем недавно, как ты могла забыть?
– Ну сказала и сказала! Ты, может, свою мать во всем слушаешься, а я живу своим умом.
Рем зло посмотрел на нее, и она поняла, что перегнула палку.
«Прости».
«Я не во всем ее слушаюсь. Не заметила разве, что у тебя в груди дырки нет», – ответил принц.
«Не права я, извиняюсь».
– Хорошо, Три Ножа. Мы отправимся в Халли, потому что я обещал твоей матери защитить тебя. Мне не до конца ясно, что произошло с нами в пещерах и что должно было там произойти… Потому, лучше нам последовать доброму совету любящего тебя человека и пересечь океан. Халли прекрасный выбор, всегда хотел там побывать.
– Да что мы там будем делать? Там же ничего не понятно!
– Не волнуйся, Три Ножа, я в совершенстве говорю, читаю и пишу на языке халли. Научу тебя по дороге.
Юри присвистнула.
– Ладно, пойдем пока до избушки на болотах, а дальше видно будет. Может отыщем там двух достаточно крупных лягушек, чтобы доскакать на них прям до самой Империи Халли.
Рем рассмеялся и бодро вскочил на ноги.
***
Юри, задыхаясь от злости, захлопнула дверь избушки, которая тут же с протяжным скрипом отворилась снова. Рема уже не было видно на тропе, он ушел далеко вперед. Они ссорились все утро. Сперва из-за того, что Юри наотрез отказывалась вести мысленные беседы. Рем заявил, что их чудесная связь угасает, потому что она отвергает ее. В первый день в пещере оба слышали почти все, что творилось друг у друга в голове. На следующий только то, что как-то касалось их обоих. Сейчас же их обмен мыслями был похож на самую обычную беседу, разве что совсем беззвучную. Юри происходящее вполне устраивало тем более, что ее больше не терзал навязчивый мысленный шум. Она и без того плохо спала прошлой ночью, видела странные как будто чужие сновидения, обрывки которых все еще зудели в голове. Опять снились большие лохматые собаки, молодой дуб посреди старого сада, и как какая-то незнакомая женщина с очень грустными глазами расчесывала и расчесывала ее длинные черные волосы.
Когда Рем завел разговор о путешествии в Халли, Юри поняла, что у нее вот-вот голова огнем вспыхнет от злости.
– И как же по-твоему мы попадем в Халли? У нас нет денег даже мзду заплатить на заставе, не говоря уж о том, чтобы лошадь купить. Хватит говорить о вещах, которые никак не могут случиться!
– У тебя же остался люмис? Думаю, сможем продать его и купить корабль вместе с командой и опытным капитаном.
– Ты всерьез?
– Конечно. Люмисы невероятно ценные и редкие кристаллы.
Юри восхищенно присвистнула и нащупала в кармане заветный камушек.
– Знаешь что? Ты за свой покупай, что хочешь, а я уж придумаю, как мне моим распорядиться.
– У меня нет.
– Что значит нет?
– Потерял где-то.
– Ты знал его цену и потерял?
Рем развел руками.
– Бог речной! Мир не видывал еще такого человека как ты! И вот что, про мой люмис забудь!
Но он и не думал забывать. Потому они и поругались да так, что Юри сорвала голос и охрипла. В конце концов Рем, исчерпав все доводы, швырнул в стену деревянное ведро, разлетевшееся в щепки, и вылетел из избушки, будто смерч.
Дорога тут была одна, и Юри понимала – рано или поздно они встретятся и придется искать способ настоять на своей правоте. Она представляла, как приставляет нож к его горлу, и он тут же на все соглашается. Хотя в глубине души понимала, что у нее кишка тонка сделать что-то подобное. Она хоть и угрожала всем подряд, но пока что единственным человеком, пострадавшим от ее руки была она сама.
