Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез

– Юриша, крошка, просыпайся, девочка моя, – снова услышала Юри и почувствовала, как ее ладонь сжимают чьи-то шершавые пальцы.

Она открыла глаза и охнула, увидев перед собой бронзовую завесу и высоченную шапку. Теплая сухая ладонь зажала ей рот.

– Тише…. Юриша, не бойся, – произнес жрец шипящим шепотом, —Это я, твоя мама. Ты только не кричи, а то разбудишь его.

Юри моргнула и качнула головой в знак согласия. Жрец убрал руку.

– Мама, это правда ты? – спросила Юри еле слышно, одними губами.

– Да, Юриша, я пришла забрать тебя наверх. Давай тихонько, чтобы он не проснулся.

– Как зовут твоих детей?

– Юрилла, Гарош, Багош, Димаш и Ремуш, – прошептал жрец Юри прямо в ухо, – Пойдем, доченька, скорее. Тихонечко иди за мной… Одеяло оставь, а то разбудишь этого.

Юри кивнула и протянула левую руку матери, а правой с силой стукнула спящего Рема по плечу. Он немедленно проснулся и сел, потирая ушиб и ошалело глядя по сторонам.

– Ох, Юриша! Зачем же ты, а? – воскликнула Лида Бом.

– Матушка, прошу тебя, познакомься с моим другом. Его звать Ремуш, как нашего младшего, – произнесла Юри с достоинством, – Рем, это моя матушка! Она сама нашла нас! Как ты и говорил!

– Пусть будут благословенны ваши дни, уважаемая Лида Бом, – сказал принц и поправил съехавший на бок клановый платок.

– Матушка выведет нас наверх, – сказал Юри, —Так что давай шустрее, если не хочешь тут остаться, конечно.

– Не хочу, – сказал Рем и поднялся на ноги, —Уважаемая Лида Бом, благодарю вас от всего сердца.

Лида молчала, переводя взгляд с дочери на принца и обратно.

«Ты уверена, что это она?» – услышала Юри вопрос и ответила: «Да, я проверила, она верно назвала всех своих детей».

– Юрилла, почему на нем платок нашего клана? – спросила Лида, – Это что твой?

– Так уж вышло, матушка, я потом объясню, – ответила Юри, смутившись.

– Надеюсь, твой отец знает об этом, – сказала Лида строго, – Пойдем скорее, скоро рассветет.

На другой стороне пещеры за валунами обнаружился узкий проход, закрытый основательной решеткой. Лида отперла замок и поманила в темноту. Юри хотела достать свой люмис, но матушка отрицательно покачала головой.

– Заметят, – сказала она тихо, – Держись за меня крепко, я вижу в темноте.

Юри послушалась и взялась за маленькую шершавую ладонь. Другой рукой схватила Рема. Так они и шли в кромешной тьме коридоров, сворачивая то вправо, то влево, и поднимаясь по ступеням все выше и выше. Ладонь матушки была совсем холодная, а у Рема наоборот такая горячая, что казалось у него лихорадка. Юри слышала, как он считает шаги, повороты и ступени, стараясь запомнить направление, но получалось у него плохо. Вскоре он окончательно сбился, запутался и прекратил попытки.

Когда все трое, наконец, выбрались на поверхность, восходящее солнце ослепило их. Лида отступила в сторону, пропуская вперед своих спутников, а сама осталась в тени под сенью каменного свода.

– Мама, ты что не пойдешь с нами? – испуганно спросила Юри.

– Нет, Юрилла, я не могу жить среди людей.

– Но почему? Мама, пожалуйста!

Лида молча отвела в сторону занавес из бронзовых пластин. Ее лицо мало походило на человеческое. Вместо носа зияли два круглых отверстия, белую почти прозрачную кожу усеивали мелкие перламутровые чешуйки, уголки тонких едва заметных губ опустились вниз, застыв в скорбной гримасе. Только большие зеленые глаза остались прежними.

– Мама, ну и что! – воскликнула Юри, – Подумаешь! Я и пострашней видала в Нежборе рожи!

Лида покачала головой, опустила занавес и спросила:

– Юриша, как твои братья?

– Хорошо, все у них славно! Сама увидишь.

– Как мой Ремушка?

– Растет… он пока совсем малыш, даже плавать толком не умеет. Мама, ну, пожалуйста! Умоляю тебя… – Юри заплакала.

– Так мало времени у нас, дочка… Неужели хочешь потратить его на слезы и споры? Скажи лучше, как мой Гарошик?

– Он глава большого клана, очень уважаемый человек и в Нежборе и на всей Реке до самого Врата. Этим летом женился и перебрался в свой собственный дом в Тупиках. Мы же теперь богачи или вроде того… Клан наш вырос, еще немного и никто с нами не сравнится, – рассказывала Юри, утирая слезы рукавом.

– И кто у меня невестка?

– Звать ее Валла. Она очень красивая и высокая! Из расписного клана, дочка капитана.

– Хорошо, славно… А Багошик?

– Он самый сильный на реке, капитан. Его лодка «Щука» очень знаменитая. Всегда побеждает на весенней гонке.

– Невеста есть у него?

– Нет пока. Он говорит, что жениться последним в нашей семье.

– А Димчик как?

– Он в полном порядке, лодку строят ему на шесть весел сразу.

– Отец что? Женился снова?

– Ты что! Мама! Перебрался на тот берег, построил дом и живет с Ремчиком там, а братья все больше в таверне ночуют. У нас своя таверна «Пьяный лодочник» на набережной в городе.

– Юриша, а ты? Ну как же так вышло? – сокрушенно спросила Лида, указав рукой на принца.

– Ну это… тут в двух словах и не скажешь… Мама, ты точно не пойдешь с нами?

– Не пойду, мне не место среди людей, – сказала горько Лида, – Юриша, если бы вы каждый год в Храм не приходили, я бы уже совсем все позабыла про свою прежнюю жизнь, как все прочие здесь.

Она обернулась и настороженно посмотрела в темноту подземелья за спиной.

– Мама, так ты что же видела нас? Мы же не знали… хотели найти тебя… о, боги! – Юри бросилась к матери, обняла, чуть не сбив с головы высокую как башня шапку. Под слоями мантии скрывалось совсем крохотное высохшее тело. Юри испугалась, что слишком сильно сжимает объятья.

– Юриша, зря ты его в чертогах не оставила, – прошептала Лида на ухо дочери, – Почему же ты с ним, дочка? Как он заставил тебя? Ты знаешь, кто он такой? Это же Ре Саркани, наследный принц Карилара… лари… проклятый…

– Я знаю мама, я знаю…

– Ну как же так вышло, Юриша? Где ты нашла его?

– Из речки выловила… Из Чермянки… – ответила Юри, – Не волнуйся, мама, он хороший человек.

– Девочка моя, ты что же влюблена? – спросила Лида, заглядывая дочери в глаза.

– Мама! Ну ты что! – воскликнула Юри с негодованием, – Другие дела между нами, ничего такого.

Лида покачала головой, звякнули бронзовые пластинки.

– Принц Саркани, – позвала она, –