Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Вырвавшись, наконец, из узкого прохода, Юри очутилась в бесконечно огромной пещере. Повсюду здесь возвышались бесформенные каменные глыбы и осколки сталактитов, упавших откуда-то с невидимого во тьме свода. Со всех поверхностей свисала бахрома из соляных отложений, влажно блестевшая в лучах теплого солнечного сияния. На полу, устланном мелкой россыпью желтоватых кристаллов, стоял на коленях Рем и зачарованно смотрел на пульсирующий в руке меч.
Юри дернулась назад. Чьи-то маленькие цепкие руки схватили ее за плечи. Не раздумывая, она полоснула по ним ножами, а потом еще раз наугад ударила по обе стороны от себя. Раздался жуткий шипящий возглас, и нападавшие ослабили хватку. Она дернулась, вырвалась, поскользнулась и едва не упала на спину. Послышался какой-то далекий вибрирующий гул. Пол пещеры задрожал. Сверху посыпалась каменная крошка. Какое-то серое лысое существо, вынырнув из-за камня, попыталось ухватить Юри за щиколотку. Она отпрянула и изо всех сил ударила по плешивой голове каблуком. Отступила в темный коридор и увидела перекошенное страшное лицо Рема, который с чудовищным усилием разгибал скрюченные непослушные пальцы, пытаясь разжать кулак. Исходящий от меча, пульсирующий золотой свет, выхватывал из темноты крадущиеся меж камней серые безликие фигуры. Липкий гнетущий страх полностью завладел Юри. Она, спотыкаясь, бежала по сумрачному коридору и видела, как тают на влажных стенах отблески золотого сияния.
Добравшись до пещеры с озером, она, задыхаясь от бешеного бега, с трудом закрыла тяжелую дубовую дверь и привалилась к ней спиной. Сползла на холодный пол и заплакала от бессилия.
***
Сквозь провал над озером светил бледный месяц. Он то нырял в обрывки сизых туч, то снова вспыхивал. Юри сидела на камне у воды и глядела вверх, надеясь увидеть хоть одну падающую звезду. Рем подошел очень тихо, но она уже знала, что он приближается, потому что слышала нарастающий в голове шум, состоящий из его спутанных мыслей и тяжелого отчаяния.
Он был мрачен. Злые холодные глаза тускло блестели на потемневшем лице.
«Мы никогда не выйдем отсюда? Я не выйду отсюда, да?» – подумала Юри.
«Прости меня», – услышала в ответ.
Рем сел рядом, и Юри заметила, что его руки в крови и покрыты ссадинами.
– Что ты узнал? – задала она вопрос, чувствуя, что слезы снова подступают.
– Они нас не выпустят, пока я тебя не убью божественным оружием. Как же я не понял? Ведь все повторяется! Мой дед пробыл здесь так долго, потому что не хотел, отказался убивать своего друга. Вот почему они пробыли здесь двадцать четыре дня! Жрецы сказали мне, что тогда король Ди с генералом Чиеном пытали и убили всех слуг и двенадцать жрецов. Требовали показать выход, выпустить их. Ничего у них не вышло. Никто им ничего не сказал. В конце концов они сдались и подтвердили договор, сделали все, что от них требовалось. Потому-то теперь жрецы и слуги попрятались, как только поняли, что мы не стали… Что я сразу не убил тебя. Спрятались и ждут, когда мы отчаемся.
– Но ведь они вышли вдвоем! Король Ди и Лад-Чиен всегда, всю жизнь были вместе, до последнего вздоха! Это все знают! И королева Ю с красивым супругом генералом! Рука об руку! Это все видели! Как же так?
– Они сказали мне, что любимое дитя Саркани поднимет мертвеца… Значит, генерал Лад-Могул – нежить, кадавр. Я всегда знал, что с ним что-то не так! Он не чувствует боли, усталости, холода и жара. И почти не изменился за те годы, что я его знаю. И знаешь что? Моя мать его боится!
– Я не хочу умирать – сказала Юри, вытирая слезы, – Я же еще ничего не видела, ничего не сделала. Не хочу умирать, не хочу! Уж лучше зажариться в Солнцедаре и стать птицей!
Он не ответил.
– И еще, знаешь что? Я точно не собираюсь умирать, пока не найду маму! Так им и скажи!
– Я не буду тебя убивать, – сказал Рем твердо, – Ни за что на свете.
– И что будем делать? Сдохнем от голода оба? – воскликнула Юри в отчаянии.
– Ты останешься здесь, а я завтра же пойду искать этого их Великого Саркани. Если это правда древний дракон, покровитель моего рода, может быть, я смогу с ним поговорить… договориться. Надо только как-нибудь запереть дверь изнутри. И еще найти второй проход.
– Какой второй проход?
– Помнишь, в первый вечер здесь? Мы возвращались сюда, а слуги нас опередили. Когда мы вошли, они уже ждали тут.
– Да…было так.
– Они пришли другим путем. Надо его отыскать и закрыть, чтобы они тебя не утащили вниз. И еще… Может быть мне придется выпустить тигра, если дела станут совсем плохи, – произнес принц горько.
– Рем… я не хочу тут сдохнуть, – сказала Юри тихо, – Но если придется, лучше бы умереть от меча, чем от голода. Так и знай. И еще вот что. Я стану очень злой нежитью! Лютой! Кровью умоются! Обещаю.
Они долго не засыпали, угнетенные тревожными и тоскливыми мыслями. Юри дрожала, свернувшись калачиком под пестрым одеялом. Она не могла согреться до тех пор, пока Рем не лег с ней рядом и не обнял. Тепло его тела, его дыхание и запах успокоили Юри, и она заснула. Ей снились большие лохматые похожие на волков собаки – три белоснежные и три черные. Она бежала рядом с ними, чувствуя, что они повинуются ей беспрекословно, готовые выполнить любое ее желание. А она просто хотела, чтобы все они были счастливы. Обернувшись, Юри увидела, что рядом с ней бежит Мэлорик. Он смеялся, хохотал во весь голос, только из широкой груди торчали три черные стрелы стандарта.
– Рем, я так сильно люблю тебя! – сказал рыцарь и изо рта у него потекла темная кровь, – Лучше бы я умер от твоей руки.
Юри посмотрела на свои руки и увидела на безымянном пальце простое серебряное кольцо с круглым синим камнем. Она сняла его и прочла на внутренней стороне надпись на причудливом незнакомом языке: «Знай свое место».
***
– Юриша, малышка моя, просыпайся, – услышала Юри и почувствовала, как кто-то ласково гладит ее ладонь, как будто одну за другой разглаживает линии, в которых запечатлена уготованная ей судьба. Она увидела свою матушку, кудрявую и румяную, с притворно суровым выражением лица и смеющимися зелеными глазами. На ней было любимое синее платье с пятью серебряными пуговками, которые они с братьями срезали и разделили между собой после ее исчезновения. Свою Юри пришила у ворота куртки, Багош носил на суровой
