Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
Стоило ему подойти к первой же закрытой двери, он вышиб ее ударом ноги. От неожиданности Юри вскрикнула и отскочила назад, уворачиваясь от летящих щепок. В комнатке никого не было, даже люмис не горел. Со следующей дверью Рем проделал то же самое, и с третьей, и с четвертой, и с пятой. Пусто. Кровати не заправлены. В одной из каморок повсюду рассыпаны старенькие деревянные игрушки, в другой тарелка с мелкими обглоданными косточкам оставлена прямо на постели, в следующей на полу брошена серая войлочная шапочка. Очевидно, прислужники покинули свои жилища в спешке.
Рем шел дальше, выламывая хлипкие двери. Юри чувствовала, как в нем растут одновременно и гнев, и растерянность. Когда они добрались до помещения, похожего на кухню, Юри обследовала горшки и шкафы в поиске съестного. Есть хотелось уже так сильно, что голова немного кружилась. Нашлись только грязный котел со следами пригоревшей каши, какие-то острые специи, маринованный чеснок в глиняном горшке и пол мешка затхлой муки. Из кухни вела еще одна дверь – маленькая, обитая железными планками и крепко запертая.
– Проклятие! – воскликнул Рем, – Пойдем, Три Ножа, я так легко не сдамся.
Юри развела горсть муки в воде, с отвращением выпила получившуюся горьковатую слизь и последовала за принцем.
Обследовав все освещенные коридоры, они обнаружили, что некоторые проходы перекрыты решетками из толстых кованных прутьев. Рем попытался хоть немного раздвинуть их, но только покраснел от натуги. Встретившиеся по пути комнаты-кельи пустовали. Большинство выглядело заброшенными и довольно мрачными – скудное убранство, да ветхие пожитки, покрытые слоем пыли. Некоторые хранили следы недавнего присутствия хозяев. Тут опрокинут кувшин с водой, там след от головы на подушке. Попадались кельи освещенные солнечными лучами, падающими сквозь небольшие круглые отверстия-шахты на потолке. Вместе со светом внутрь проникал и свежий теплый ветерок с запахом вереска. Рем забрался на кровать и попытался дотянуться до одного из окошек – безуспешно.
– Три Ножа, может быть, ты сможешь пролезть туда, если я подниму тебя повыше? – спросил он, оглядывая Юри.
– Ты чего? Даже если дотянусь, все равно не пролезу! А ты тем более, – воскликнула Юри и подумала: «Совсем что ли дурак? Не на столько же я маленькая!»
«Коротышка», – услышала она и закричала:
– Сгинь из моей головы живо! Брысь! Брысь!
В одной из келий нашли запыленное вогнутое зеркальце, лежавшее у изголовья кровати. В другой просторную клетку с белой канарейкой внутри. Птица билась о прутья и кричала так отчаянно, что казалось ее дрожащее горлышко вот-вот разорвется на части. Рем открыл дверцу клетки, но канарейка не поняла, что свободна и продолжила голосить и хлопать крыльями. Тогда он вытащил ее силой и подбросил вверх, как будто хотел научить летать. Канарейка пронзительно крикнула и вылетела на волю через отверстие в потолке, потеряв по дороге маленькое перышко.
—Что ж, пришла пора нам отправиться в темноту, – со вздохом постановил Рем, когда они вышли из очередного тупика в знакомый коридор, – Ты как, Три Ножа, готова?
«В темноту? Нет, конечно!» – подумала Юри и сказала, глядя вверх на светящиеся кристаллы:
– Нам люмис надо бы добыть.
Рем подпрыгнул и едва коснулся рукой кристалла, свисающего с потолка на толстой цепи.
– Дотянешься, если я подниму тебя? – спросил он.
– Без тебя обойдусь, – огрызнулась Юри, достала нож, прицелилась и кинула в самый крупный из камней. Нож сделал сальто в воздухе и ударил по люмису рукоятью. Камень треснул и раскололся на части. Юри подставила подол, поймав в него пару увесистых кусков размером с кулак. Остальные со звоном стукнулись об пол и разлетелись сиреневыми брызгами.
– Ого! Изящно! – воскликнул Рем и подумал:
«Что это интересно такое у Коротышки под юбкой?»
Юри, почувствовав, что краснеет, выпалила:
– Слышь, ты! Куда вылупился? В штаны себе посмотри лучше.
– Я заметил у тебя что-то под юбкой. Что это такое?
– Так, давай завязывай уже!
«Вот же бесстыжий человек! Совсем нет воспитания у этих лари что ли?» – подумала она так громко, чтобы он точно услышал, и протянула один из осколков.
Обойдя восемь темных проходов, они вернулись к колоннаде. Рем был близок к отчаянию, потому что они не только не нашли ни единой живой души, но и дважды во тьме узких лестниц его ладонь начинала гореть от жгучей боли, предвещавшей появление светящегося меча. Он пытался скрыть это, спрятав свои мысли, но Юри все равно чувствовала, как ему больно. Постепенно шаг за шагом ее все сильнее охватывала острая пульсирующая тревога, готовая в любую секунду распалиться до паники.
Добравшись до пещеры с озером, оба рухнули на пахнущие плесенью подушки. Рем бережно положил люмис рядом с собой, и Юри заметила, как сильно дрожит его левая рука.
На следующий день они продолжили исследовать пещеры и вместе с тем обретенную чудесную способность обмениваться мыслями. Оба быстро поняли, что им доступен не весь хаотичный поток образов, воспоминаний и размышлений, а только те мысли, что так или иначе обращены друг к другу. Попросту говоря, если Юри думала о Реме или связанных с ним вещах, он ее слышал. Или же если он обращался к ней, желая быть услышанным, его мысленный голос звучал отчетливо и громко. Остальное же долетало отрывочно, еле-еле, как будто шепотом. Иногда вместо слов появлялась какая-то тарабарщина или они звучали задом наперед, отчего становилось жутко до мурашек. Хотя Юри относилась к тому типу людей, про которых говорят, что на уме, то и на языке, ей вовсе не хотелось делить с мужчиной, а тем более с таким странным чужаком лари свои мысли. Потому она изо всех сил старалась не думать лишнего. Рем, судя по всему, придерживался той же острожной тактики. Казалось, что они соединились чудесным мостом, но ни один не стремился им воспользоваться.
В одной из комнат Рем нашел потрепанные книги: трактаты о благочестии мужей, травник с изящными изображениями цветов и насекомых и увесистый томик на незнакомом Юри языке. С противной глумливой ухмылкой вырвал несколько страниц, испещренных мелкими округлыми значками, похожими на цепочки муравьев. Начертил поверх них найденным там же свинцовым карандашом схему исследованных комнат и коридоров. Блуждая по подземелью, он отмечал все новые и новые повороты и разветвления, тупики, решетки и наглухо запертые двери, пока место на листах не кончилось.
– Проклятие! Мы так и не нашли место, куда они попрятались. И даже тот коридор, по которому пришли сюда снаружи, не нашли, – со злостью произнес принц.
– Может быть, тогда нам пора начать
