Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– О, Саркани, но все неправильно! – закричал в отчаянии другой.
– Скорее, скорее, наследник Саркани сделай, что должен!
Рем помог Юри подняться. Она прислонилась спиной к одной из колонн и слегка толкнула его в плечо:
– Иди уже, я в порядке.
– О, Саркани, мы ошиблись, мы пропали, – причитали жрецы, звеня бронзовыми пластинами.
Юри впилась глазами в тающие во тьме ряды толстых мраморных колонн, силясь разглядеть хоть что-то.
– Ты, – воскликнул Рем указав пальцем на одно из жрецов, – Отвечай немедленно, что следует сделать. Говори коротко и ясно.
– Сын королей, – ответил жрец, – Когда в твоей руке появится сияющий меч, ты должен вонзить его в сердце своего первого спутника.
– Что за бред! Ты, – Рем выбрал другого, – Отвечай, что я должен сделать, чтобы подтвердить договор.
– Когда появится меч в твоей руке, вонзи его в сердце своего спутника, – ответил жрец и отступил назад. За ним последовали и остальные.
– Эй, стойте на месте! – приказал Рем, – Прекратите нести чушь и отвечайте на вопрос!
Жрецы продолжили пятиться все быстрее. Те что были в дальних рядах уже бежали в сторону лестницы, ведущей наверх. Пол вибрировал все сильнее. Люмисы, подвешенные под потолком, раскачивались из стороны в сторону, древние цепи скрежетали в такт бешеной пляски света и тени.
Рем схватил одного из жрецов за горло. Высокая шапка свалилась на пол, обнажив лысую, сморщенную, покрытую коростой голову, охваченную железным ободом, почти вросшим в бугристую кожу. Сквозь бронзовую завесу глядели испуганные желтые глаза с узкими длинными зрачками.
– Отвечай, пес, что я должен сделать? – прорычал Рем и ощерился, словно собирался вцепиться в жертву зубами.
– Когда появится меч, вонзи его в сердце своего спутника, – просипел жрец, безуспешно пытаясь освободить горло. Рем сдавил сильнее, и жрец начал хрипеть и задыхаться.
– Почему повторяете этот бред? Я знаю, что все Саркани, которые были здесь до меня вышли вместе со своими спутниками! Никто тут не умер! Проклятие! Что происходит?
– Они все здесь умерли, – ответил жрец, – Все были убиты божественным оружием… Великий Саркани требует эту жертву от тебя, проклятый принц… Отпусти… Сделай, и получишь свой дар, как и все до тебя…
– Я не понимаю, нет, все не так, – произнес Рем в замешательстве. Он разжал пальцы, и жрец упал на пол, хватаясь за горло, закашлялся, с сиплым свистом вдыхая влажный холодный воздух пещеры.
– Просто воткни в эту девку меч, когда он появится в твоей руке, – прохрипел жрец, отползая за колонну, —Дальше все произойдет само собой. Просто стой и жди, как все твои проклятые предки, димгош!
Бормочущий и гудящий шум в голове Юри не утихал. Однако она слышала каждое слово, произнесенное жрецами. И с каждым из них все сильнее разгоралось в ней дикое пламя праведной ярости. «Кошак, подлая гадина, обманул меня!», – думала она, – «Сама виновата, тупица, почему поверила ему, ну почему!?» Кровь стучала в висках, во рту пересохло так, что она с трудом ворочала языком. Хаос из звуков, терзавший ее, стал громче и отчетливее. Она как будто уловила какой-то смысл в этом навязчивом шуме – он сложился в слово «проклятие», а потом в еще одно – «коротышка». «Проклятие, коротышка, как же так!?» – отчетливо услышала Юри.
Рем обернулся. Казалось, он напуган и растерян, но она поклялась, что не станет доверять ему больше ни единой секунды. Выхватила ножи и крикнула:
– Ты, подлая гадина! Пожалеешь! Клянусь, подойдешь, так порежу, всю жизнь будешь своего лица боятся, тварь! Слово Саркани даю, никогда не лгу! Леща тебе в рыло, балаболка! Сам здесь сдохнешь!
«Коротышка, о нет! Пожалуйста! Проклятие!» – услышала она голос внутри и крикнула:
– Сам ты коротышка! Уродец! Морда фальшивая!
Рем поднял руки и замер на месте. Жрецы разбежались или попрятались. Пол вибрировал. С потолка сыпался песок и мелкие камни. Цепи скрежетали, люмисы плясали в воздухе.
– Юри, ты что слышишь мои мысли? – спросил Рем, поймав ее взгляд.
«Юри, ты что слышишь мои мысли?» – услышала она голос внутри.
– Чего? – она растерялась на мгновение, но тут же взяла себя в руки и подняла оружие, – Зубы мне не заговаривай, а! Я пошла отсюда. Дернешься за мной, порежу тонко, как колбаску. Слышал, чего сказала?
– Ты называешь меня кошак? – спросил Рем.
«Довольно обидно вообще-то», – произнес голос внутри.
Юри сделала было шаг назад в сторону выхода из подземелья, но ноги ее не слушались. Стоило ей оторвать спину от опоры, как голова закружилась, и она чуть не рухнула на пол.
– Коротышка тоже не шибко ласково, – огрызнулась и вновь оперлась на колонну.
«Кошак драный, я тебя называю», – подумала она.
– Кошак драный, – произнес Рем медленно.
«Юри, я тоже слышу твои мысли».
«Свали из моей головы, урод».
«Не хочу».
«Свали, говорю».
«Коротышка, я тебя не трону».
– Не верю ни единому слову! – крикнула Юри.
«Я обещал тебе».
– Не подходи, гадина!
Рем стоял, подняв обе руки вверх. Рана на его ладони все еще немного кровоточила, тонкие темные струйки стекали в рукав. И тут вдруг он дернулся как от удара и схватился за рану.
«Ааа, боги! Как же больно! Боги мои!», —услышала Юри и почувствовала ожог на собственной левой ладони. Она мельком поглядела на нее, но ничего не заметила, кроме небольшого пореза.
Пещера озарилась ярким теплым сиянием. В левой руке принца возник меч, раскаленный до красноты, как будто только с наковальни. Он испускал волны света, пульсирующие в ритме ударов сердца. Рем с видимым усилием разжал кулак, и меч исчез, сжал снова, и он появился. Пещера то озарялась сиянием, то погружалась в сиреневую полутьму.
Мысль, что придется сейчас умереть, показалась Юри невыносимой. Она закричала от злости, проклиная себя за доверчивость, за слабость, за дрожь в руках. К глазам подступили слезы, но она немедленно вытерла их рукавом и выругалась самым отвратительным образом, на который была способна.
Принц вновь сжал кулак и поднял меч вверх, словно факел. Он сделал несколько шагов в темноту колоннады. Пульсация света усилилась. Видно было, что держать меч непросто. От напряжения лицо принца потемнело, платок на лбу пропитался потом, вздулись вены на шее. Он снова разжал кулак и прислонился спиной к колонне.
«Проклятие, как же больно…», – услышала Юри его мысли.
«Я должен пойти туда и увидеть, что такое этот Саркани»
«Коротышка»
«Надо уходить отсюда»
«Что же мне делать? Лан, Лан, что же мне делать?»
«Проклятие!»
«Мэлли…»
«Если бы Мэлли сейчас был со мной, все было бы иначе…Я бы сделал это…»
«Нет»
«Нет?»
«Не сделал…».
– Юри, нам надо
