Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Я их в Чермянке спрятала, надежней некуда.
– Ты что дурочка!? – воскликнула Маришка. От возмущения она окончательно проснулась, – да там один камушек крохотный стоит как все лодки твоих братьев! Ты шутишь так что ли? Отвечай же!
– Не шучу, – пробурчала Юри, – Он велел, я и выбросила. Это ж его камушки, не твои!
Маришка стукнула подругу по плечу кулаком и прошипела:
– Ты глупая, совсем-совсем ума нет, один гонор! Ладно, потом попробуем их выловить как-нибудь… Может быть найдем, хотя бы несколько… Ты такая мелкая, ты просто не смогла бы далеко кинуть, наверняка у берега лежат… Вот же дурище лохматое!
Юри промолчала. Может, и правда она дурочка, ведь ей даже не пришло в голову спрятать сокровища, а не выбросить в воду.
Дверь в домик, увитый диким виноградом, оказалась распахнута. Внутри бесхвостая кошка в одиночестве спала на скомканном одеяле. Подушки в беспорядке лежали на полу, халат с поникшими павлинами валялся в углу среди груды трухлявых корзинок.
– О, боги! – простонала Маришка, – Куда ж он подевался?
При виде пустой комнаты и брошенной смятой постели Юри выскочила наружу, охваченная острой тревогой, от которой сердце заколотилось, как у птички. Она побежала к Чермянке. Маришка поспешила за ней.
– Может покричать? позвать его? – предложила она шепотом.
– Тихо ты, вдруг тут есть кто, – ответила ей Юри, озираясь.
– Привет тебе, Три Ножа, – раздался веселый голос, – Благословенное утро, госпожа Маришка!
Принц показался из-за валуна у самого берега Чермянки и помахал им рукой. На нем была куртка Ян Яна, оказавшаяся в пору. Влажные криво остриженные волосы слегка кудрявились, под глазами лежали тени, ссадина на скуле побагровела, лицо осунулось. «Да его не узнать», – подумала Юри, – «Может и правда издали сойдет за речника».
– Здорово, Ремчик, – крикнула она, – Ты чего там делал? Напугал нас с госпожой.
– Ходил попрощаться с Чермянкой, и поговорить с собаками, которые тебя вчера так напугали – ответил принц.
– И что? Поговорил? – спросила Юри с издевкой, подумав, ну и болван.
– Да, – ответил принц и добавил тем властным тоном, который совсем недавно заставил трепетать сердце господина Гора, – Юри, впредь называй меня Ремуш или Рем.
– Ладно… Но брата-то я зову Ремчик.
– Я не твой брат, не забывай об этом.
К лодке шли молча. По дороге Ремуш сорвал несколько яблок и несмотря на то, что те были еще не совсем спелые, съел вместе с сердцевиной. Он ненадолго задержался у заросших дикими травами обугленных развалин, величественных даже в упадке, чтобы рассмотреть их внимательно.
– Мне жаль, хозяйка Дортомира, – сказал он Маришке.
Она тяжело вздохнула, посмотрела на груду камней, бывших когда-то ее домом, и произнесла с сомнением в голосе:
– Быть может, Дортомир когда-нибудь возродится…
Флигель миновали в спешке, опасаясь наткнуться на Якуша, который бродил где-то по окрестностям в поисках пропитания. Чем ближе подходили к Реке, там больше Юри охватывало волнение. Она хорошо знала этот легкий радостный зуд путешественника, отправляющегося в путь, но на сей раз слишком уж много лежало на сердце тревог и сомнений.
У лодки она велела своим спутникам остановиться.
– Погодите тут. Надо кое-что сделать, прежде чем отчалим.
– Ремуш, будьте осторожны и не вздумайте шагать в лодку с левой ноги, – сказала Маришка, – Иначе Юрик не даст нам никакой жизни и будет всю дорогу зудеть над ухом, как комарик.
– Помолчала б ты, – оборвала ее Юри, – Хоть бы что понимала в речном деле, прежде чем насмешничать.
– Ох, прости-прости… ты такая серьезная, – поспешно извинилась Маришка, прикрыв улыбку ладошкой.
Рем стоял, расправив плечи, заложив руки за спину, и с живым интересом смотрел по сторонам. Юри подошла к нему и сказала мрачно:
– Наклонись, пожалуйста, надо платок повязать… Еще пониже…ага…
Рем послушно исполнил ее просьбу. Юри встала на цыпочки и повязала на лоб сложенный полосой клановый платок, так чтобы криво обрезанные пряди волос легли сверху.
– Это не всерьез, так-то! Я его не на совсем отдаю! – поспешно сказала Юри.
– Я понял, – ответил Рем, – Конечно.
– Так…теперь перед таким путешествием надо бы попросить у Реки защиты и заботы, и Речному богу отдать его плату.
Первой взяла нож Маришка. Со вздохом отрезала длинную золотую прядь и протянула нож принцу. Он растеряно посмотрел на Юри.
– Отрежь чуточку, – подсказала она.
– Разве вчера вы мне мало волос отстригли?
– Так то мы, а теперь сам.
Он отрезал прядку и вернул оружие хозяйке. Она ловко отхватила клок своих волос с затылка и повернулась к Реке.
– Великая Велинеж, я Юрилла Бом, мои помыслы чисты, как твои воды. Прошу позаботься обо мне.
Юри трижды поклонилась и продолжила:
– Бог Речной, прими мои волосы, как плату за то, что пройду по твоим владениям отсюда до Врата и вернусь обратно.
Она снова поклонилась и опустила в воду прядь волос, которая тут же рассыпалась и исчезла, как будто растворилась.
– Теперь ты, – сказала Юри, повернувшись к Маришке.
Та послушно повторила, сказанные только что заветные слова. Золотую прядь подхватило и унесло легкое течение.
Принц подошел к воде и произнес:
– Великая Велинеж, я Ремуш Саркани, мои помыслы чисты, как твои воды. Прошу, позаботься обо мне.
Юри нахмурилась, но ничего не сказала. Принц поклонился трижды, и обратившись к Речному богу, как полагается, расстался с отстриженной прядью. Темные волосы мгновенно исчезли в воде, стоило ему разжать пальцы.
– Три Ножа, почему ты недовольна, – спросил он, оглянувшись – Что-то не так?
– Надо было назвать свое настоящее имя, – ответила Юри, – Даже не знаю, как теперь быть то…
– Ремуш Саркани мое настоящее имя.
– Как так-то? – воскликнула Юри.
– Вот это да, – удивилась Маришка, – Уверена, это добрый знак!
– Никогда не слышала, чтобы у лари были такие же имена как у нас на Исле, – недоверчиво буркнула Юри.
– Думаю, ты много о чем еще никогда не слышала, Три Ножа, – ответил Ремуш, – Мое полное имя – тайна, и я надеюсь, вы обе сможете ее сохранить.
– Да кто ж нам поверит, так-то… – проворчала Юри, – Скажи еще, что королеву Ю на самом деле зовут Юлька!
– Полное имя королевы Ю – Юрилла, что значит быстрый весенний ручей. Так называют девочек, родившихся весной.
***
Впервые с начала августа небо плотно затянуло облаками. В спину дул легкий прохладный ветерок, на пару с течением помогавший Юри толкать лодку вперед. Ремуш сидел на носу, развалившись, как сытый кот, и с интересом глядел по сторонам. Маришка устроилась на корме и, стоило им отплыть, задремала.
На Реке было удивительно тихо. За несколько часов они не
