Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– А этот Лирди не старый ли он для нашей Юри? – спросил Багош.
– Он немногим старше меня, – ответил Гарош.
– Так Юрик же еще совсем как дите… на уме одна ерунда, – со вздохом сказал Багош, – Может рано еще?
– Добегается, – отрезал Гарош, – С ее характером жди беды.
– Что думаешь, нагуляет племянника? – с сомнением в голосе спросил Багош, – Это вряд ли.
– Да она скорее зарежет кого-нибудь ненароком, – сказал Дим.
– Мне не нравится, что она делает, что хочет без всякой управы. Ее поведение ставит под удар нашу репутацию. Нельзя, чтобы…
На этих словах старшего брата, Юри утратила контроль над своими чувствами и с грохотом выпрыгнула из шкафа на середину комнаты. От злости лицо ее побагровело, в глазах сверкала огненная буря. Она обвела ошарашенных от неожиданности братьев взглядом, полным ненависти и презрения, и крикнула:
– Вы! Мерзкие червяки! Подлые твари! Мне противно, что у меня с вами, псами, одна кровь! Предатели! Вы матушку предали, вы ее забыли! Теперь меня продаете, как лошадь!
Юри сделала паузу, чтобы набрать побольше воздуха в легкие и продолжила:
– В пекле горите, сволочи! С тяжеловозом породнится захотел, Гарошик? Лещом тебе по щам, а не свадебка! Кровью умоетесь, обещаю!
– Юри, погодь… – сказал Багош и сделал шаг к сестре. Она немедленно отпрыгнула назад, резво как кошка, достала нож и прошипела:
– Порежу, будь уверен. Хоть маленько, но покалечу.
Багош отступил назад.
– Юри, ты что там делала? Ты что, в шкафу сидела? – спросил Дим, поднимаясь со стула.
– Не твое дело, гнида… Я тебя вообще не знаю. Что ты там про Маришку мою пел, песий катышек, я все запомнила.
Она отступила назад к двери. Не сводя глаз с братьев, потянула за ручку, вышла, пятясь, в коридор и побежала к лестнице.
– Что это было, а? – спросил Дим.
– Похоже не хочет Юри за капитана замуж, – сказал Багош и от души рассмеялся, – Вот же бес-кулешонок!
– Да, пожалуй, что так, – согласился Гарош, – Ладно, это потом решим.
– А что она в шкафу-то делала? – спросил Дим.
– Да кто ж ее знает… – ответил Багош, пожимая плечами, – Наверное сперла тут что-то.
Юри кубарем скатилась с лестницы. Сердце стучало так, что заломило в висках. На кухне никого не оказалось. Огонь в печи горел, но от привычной полуденной суеты в таверне не осталось и следа. Она залезла на лавку и пошарила на верхней полке, где хранились кое-какие лекарства из тех, что стоит всегда иметь под рукой. Обнаружила флакон мази с живицей, спрятала в карман и поспешила на улицу.
***
Рассказывать о своих приключениях в Нежборе снова пришлось дважды. На сей раз принц Ре задавал много вопросов, уточняя, довольно странные на взгляд Юри вещи. К примеру, спросил, что именно нарисовано на коже у казненных дав. Она не разглядела толком, потому что смотреть на покойников не очень-то приятно. Затем принц задал вопрос, что за человек Кириш Немо. Тут Юри опять не удалось блеснуть осведомленностью. Все что она знала, Кириш – незаконный сын Миши, но для принца это не стало новостью. А вот то, что в Нежборе уже десять лет никого не казнили, удивило, кажется, до глубины души.
– Почему не было ни одной казни за десять лет?
– Ну вот так скучно мы тут живем, – ответила Юри, – А вы как будто расстроились, ваше высочество… Любите казни?
Принц поднял на нее холодные глаза и ответил:
– Нет, Юри, я не люблю казни. Как же наместник поступал с преступниками? Или у вас тут и преступлений не случалось?
– Случались, – ответила Юри, – Да вот только всех, кого недостаточно просто высечь, навсегда в Шулимы отправляют. И убийц, и воров, и разбойников, и казнокрадов, и прочих.
– Хм… – Принц нахмурился и спросил, – Кто управляет Шулимскими копями?
– Я-то откуда знаю? – воскликнула Юри, – Мужик какой-то толстый, один раз его видела в Нежборе. Знаете что, ваше высочество, надо нам завтра по утру двигать отсюда. А то, не ровен час, ваш Ролдари пошлет людей с собаками на этот берег Чермянки. И найдут нас тут в два счета. Или, может быть, все-таки вернетесь в Нежбор? Там ваши слуги с горя на смерть убиваются.
– Собаки не проблема, – сказал принц, – Но ты права, нам надо уходить, как можно быстрее. Зови Маришку. Пусть принесет ножницы.
Маришка выслушала краткую версию приключений Юри пока они шли к домику. Рассказ напугал ее по-настоящему, особенно часть про бесславный конец Ярошки.
– Как думаешь, Юри, она назвала мое имя? – спросила Маришка дрогнувшим голосом.
– Вот уж не знаю… Но нам в любом случае надо убираться отсюда.
Солнце клонилось к закату, и Юри подумала, что стоит поторопиться со сборами.
Первым делом сменили принцу повязку. Маришка действовала уверено и ловко, словно нашла свое призвание. Щедро намазала обе раны мазью и снова замотала шелковыми бинтами. Потом извлекла из свертка нарядную мужскую рубашку, немного правда пожелтевшую от времени.
– Ваше высочество, это одежда моего отца, надеюсь подойдет вам, – сказала она.
Принц кивнул. Рубашка оказалась почти впору, только рукава коротковаты.
Юри достала куртку Ян Яна, встряхнула, чтобы расправить, и протянула принцу.
– Вот куртка речника, на Реке все в таких.
Принц сморщил нос. Юри принюхалась. Действительно запашок был резковат.
– Другой нет, вашу с дырищей от стрелы мы все равно сожгли, как вы сами же и велели.
– Сожгли, ваше величество, как вы приказали. Все на чем была ваша кровь, – с готовностью подтвердила Маришка.
– Положи куда-нибудь подальше, – приказал принц, – Не прикоснусь к ней раньше завтрашнего утра.
Юри кинула куртку на лавку у двери и достала клановый платок.
– Вот платок моего речного клана, – сказала она с тоской глядя на сложенный в несколько раз кусок синей материи. Платок был совсем новенький, ни разу еще его не надевали. Так жаль было отдавать, что слезы подступили к горлу.
– Разве женщины речников носят платки? – спросил принц, – Или ты взяла чужой?
– Платок мой, но носить его мне нельзя, – ответила Юри, и голос предательски дрогнул, – Он не для того предназначен.
– Могу я обойтись без него? Не люблю синий.
– Есть синий, другого нет. Без него вы за речника из клана Бом не сойдете, тем более за нашего Ремуша!
– За Ремуша? Что значит, я не сойду за Ремуша?
Юри достала из кармана именную табличку и протянула принцу. Он повертел ее
